Читать книгу - "Сила Немногих - Джеймс Айлингтон"

«Ты уверен, что это был не твой отец». Это Шеанна. Утверждение, за которым прячется ещё один вопрос.

Я медлю, раздумывая — отвечать или нет.

«Его казнили пять лет назад».

Снова тишина. Долгая. Затем Тара наклоняется вперёд. «По справедливости?» — Не её обычный резкий тон. Думаю, она уже знает ответ.

«Нет». Слово застревает в горле. «Нет. Его звали Кристоваль, король Суус. Его убили враги. Пока я бежал». Я смотрю на огонь. На то, как маленькие языки пламени лижут дерево — жёлтые и оранжевые. Это всё, что я вижу. Открываю рот, затем снова закрываю. Лоб хмурится. Горло сжимается, за глазами давит.

«Пять лет назад ты ещё не был воином», — вдруг говорит Конор. Я наконец смотрю на него, вижу значимость этих слов для него самого. Чувствую, как остальные кивают.

«Пять лет назад у тебя ещё не было бы насцеанна», — добавляет Шеанна.

Не отпускающая волна скорби на несколько секунд застилает смысл её слов. «Я не умею пользоваться насцеанном», — говорю я медленно. Задаюсь вопросом, не понял ли я неправильно.

«Умеешь. Я тоже видел», — тихо говорит Конор.

[]Я оглядываю их. Не знаю, что сказать. Я не проходил через Колонны Авроры. Никто не цедирует мне. «Вы уверены?»

Конор касается своих глаз. Кивает — спокойное, непоколебимое подтверждение.

Тара хмурится, глядя с таким же недоверием, какое, должно быть, написано и на моём лице, хотя она не сомневается в словах своих соратников. «Вы были в Форнаксе?»

Я качаю головой. «Я не знаю, что это такое».

Морщины на её лбу углубляются, и взгляд снова обращается к моему оружию. «Это странное чувство, что предупредило тебя раньше. Бывает ли оно у тебя от чего-то ещё?»

«Иногда от моего копья. И от твоего», — признаю я.

«Тогда ты насцеанн. Хотя я никогда не слышала, чтобы кто-то ощущал чужую силу с такого расстояния». Она звучит озадаченно. «История о том, как ты обвинил Галлхобара перед его изгнанием. Значит, это правда?»

«Правда». Я хмурюсь на неё. «Ты думала, что нет?»

«Я думала, что Лир должен был убедить тебя солгать». В этом признании — неудивительная неохота, и я вижу, как остальные неловко переглядываются при намёке на то, что друид способен кого-то обмануть. «Многие пошли бы на куда худшее ради возможности оказаться здесь».

«Зачем это Лиру?»

«Потому что он был против того, чтобы Галлхобар встал по правую руку от моего отца. Я слышала, как он возражал против его назначения Чемпионом, пока сама выздоравливала. Но Доннан настаивал, что Галлхобар заслужил это, спасши меня».

Я смотрю на неё. «Ты была ранена в том же нападении?»

«Я была причиной нападения». Она провела пальцем по уродливому шраму на щеке. «Почти три года назад. Они пробрались тайком. Убили Артана прежде, чем поднялась тревога, ворвались в мою комнату и лишили меня права первородства. А затем Галлхобар перебил их всех». Я замечаю, что остальные слушают с таким же напряжённым вниманием, что и я. Они годами были рядом с Тарой и никогда не слышали этой истории. Но, быть может, именно сегодняшний вечер — наша первая битва, наши первые убийства, кровь, ещё не высохшая на одежде и коже — вырывает её наружу. «На них не было никаких отметин, никаких торков. Мой отец был уверен, что это дело рук Фиахры, но доказательств не было, и потому драои не сочли это поводом для войны».

Я болезненно поморщился. Моё понимание власти друидов здесь всё ещё неполно, но я знаю, что никто не хочет идти на войну без их благословения. «Многие были злы, когда я взял это копьё, чтобы сразиться с Галлхобаром», — тихо замечаю я.

«Оружие насцеанн не хоронят вместе с ним», — поясняет Шеанна. «Чтобы однажды его мог забрать достойный преемник».

«О». Я зажмурился, спасаясь от внезапной головной боли. «Достойный преемник. Чемпион твоего отца». Я раздражённо махнул обрубком руки. «Чтоб всех богов разорвало — неудивительно, что все были так злы».

Слабая усмешка скользнула по лицу Тары. «Полагаю, так и было. Галлхобар, должно быть, никогда не претендовал на него для себя. Или, быть может, пытался тайно, но копьё отвергло его. Так или иначе, когда он стал Чемпионом, никто в Каэр Арасе не осмелился бы оскорбить его, прикоснувшись к нему».

«Отвергло его?» — я разглядываю оружие в своей руке. «Как оно могло это сделать?»

Тара замялась. Я вижу, что она хочет ответить, или по крайней мере что-то знает. Но она покачала головой. «На этот вопрос могут ответить только драои».

«Поблизости их нет». Мне по-прежнему совсем не хочется знать, не хочется иметь никакого отношения даже к прикосновению к Воле. Но если я каким-то образом использую её, не пройдя обряда передачи — если этот странный боевой инстинкт, эти импульсы, которые я ощущаю, суть некое неизвестное проявление его — то мне нужно понять, что происходит.

«На Самайн придёт один, через пару месяцев. Чтобы рассказать нам новости внешнего мира и сообщить, были ли мы Призваны».

«Призваны». Так называют момент, когда воины нужны своему королю. Моё любопытство относительно насцеанн на миг угасает. «Ты считаешь это вероятным?»

«Ты знаешь ответ не хуже меня. Уртуиле — старик. Это лишь вопрос времени». Она потёрла засохшую кровь на руке. Огляделась на всех нас, приняла решение. «И когда придёт время, я встречу его с открытым сердцем. Когда мне нанесли этот шрам, отец не намеревался отрекаться от моего права, но это случилось вскоре после того, как Руарк и Фиахра впервые заключили свою сделку, а он высказал своё несогласие лишь за несколько месяцев до этого. У него был выбор: признать, что Старые пути больше не нужно соблюдать — тем самым ещё больше ослабив драои, противостоявших Руарку, — или отослать меня». Она поморщилась. «В конце концов, я не дала ему выбора. Я всегда была быстра с оружием. Я уже побывала у Форнакса и прошла обучение насцеанн. Я сама вызвалась прийти сюда, потому что никогда не существовало пути, который не вёл бы к войне — после всего, что случилось».

Воцарилась тишина, пока она заканчивала, и я закрыл глаза, осознавая последствия. Остальные уже объяснили мне, что согласно Старым путям, здесь могут править лишь незапятнанные — те, кто физически совершенен. Быть может, глубокое чувство чести этих людей призвано было предотвращать подобные ситуации, но рассказ Тары — именно то, почему я думал и по-прежнему думаю, что это один из самых несостоятельных их обычаев.

«Те