Читать книгу - "Рысюхин, ровно в двадцать два - отбой! - Котус"

к подчинённому. Там — акт хамства, демонстративного и оскорбительного хамства, в адрес более высокопоставленного лица. Что здесь вообще общего можно найти⁈ Не говоря уж о том, что та его выходка — далеко не мелочь!»

Вызванный в мою квартиру через дежурного по дворцу, а потому пропущенный в наше крыло денщик забрал у меня билет и визитку Весёлкина и уехал, собираясь после возвращения заняться сборами в дорогу. Я же посмотрел на праздничный придворный мундир — вот зачем я тратил время на его пошив и тем более — гонялся в последний день перед выездом за лакированными штиблетами, которые сам — ни за что не надену, только под давлением принуждения неодолимой силы. Ладно, что толку зря сидеть — пойду отмечать свой завтрашний отъезд. Не в том смысле, что «праздновать», а по документам проводить.

В канцелярии узнал, что из-за официально пересланного письма в ГАУ с просьбой о встрече и столь же официально полученного ответа — мой приезд теперь считается служебной командировкой и его надлежит оформить должным образом. И этот «должный образ» съел у меня полтора часа! В процессе понаблюдал цирковой номер на стыке армейской и придворной бюрократии: мне сперва начислили суточные и командировочные, а потом вычли их же за проживание во дворце. Причём суммы начисления и удержания чудесным образом совпали до копейки! И вот надо было устраивать этот макулатурно-эквилибристический этюд? Ведь если бы приехал без официального обоснования, то с меня за постой всё равно бы не вычли. Ладно, не моё дело, не мой вопрос — не буду и влезать. Зато насчитали и вручили сумму «На представительские расходы»! Оказывается, и такое сейчас положено. Отказываться не стал, не из жадности, а чтобы не ломать порядок: раз уж провели деньги по бухгалтерии, то вернуть их обратно займёт столько сил и времени… И дорогу оплатили, правда, только мне — на денщика щедрость канцелярии не распространялась. Тоже, как говорится, мелочь — а приятно.

На этом дела в Питере можно считать законченными, завтра — выезжаю домой.

Глава 6

Вечером мне в голову пришло соображение, что самому придётся уроки у Петра Игнатьевича не то, чтобы совсем саботировать, но только имитировать рвение. Просто если его методики на самом деле действенны — а получение мною синергии между стихиями в столь сжатые сроки очень громко говорит за это — то я рискую на самом деле дорасти до заветной пятёрки в потенциале.

Почему «угрожает» и зачем саботировать? Я уже вспоминал недавно наш договор с Рысюхой, когда она предлагала варианты будущего, и я выбрал тот, в котором не достигаю третьего барьера, который на пятом уровне, но мои потомки имеют как минимум «троечку». И я ни в коем случае не собираюсь нарушать этот договор. Или делать что-то, что может быть сочтено даже за попытку нарушения. Потому что пытаться обманывать богов — идея сама по себе идиотская, а уж пытаться обойти кривым образом свою покровительницу рода, исказив заключённый с нею договор… Даже заканчивать мысль не хочется.

Перед сном во время ежедневного разговора с жёнами упомянул и о госте, а также о том, какие у меня на него виды. Из всего перечисленного обе услышали, кажется, только одно — он может помочь нашим детям стать сильнее. И этого им обеим было достаточно, чтобы пообещать «принять по высшему разряду». Конечно, после неожиданного приезда Его Императорского Высочества их вряд ли способен хоть сколько-то удивить любой другой гость — разве что сам Государь удостоит неожиданным визитом. Или норвежский король со свитой заявится глянуть на того, кто его постоянно поминает всуе. Но, тем не менее, зачем устраивать лишние сюрпризы там, где это совсем не нужно и не пойдёт никому на пользу⁈

Ночью мне приснился дед. Нет, не мой родной, а тот, который подселился ко мне из другого мира. Правильнее, пожалуй, будет сказать не приснился, а явился во сне. И не где-то, а на памятной полянке возле того Леса, который не получается даже мысленно написать с маленькой буквы. На той полянке, где меня удостаивала аудиенции моя Богиня. И это, как я почему-то сразу догадался, должно было означать, что сказанное дедом будет не просто трёпом или его догадками, но глубже вдаваться в размышления не стал даже здесь, на самом краю Места Силы моей Хранительницы, можно сказать, на пороге Чертогов Рысюхи.

— Да уж, внучок, умеешь ты найти сложности там, где их никогда не было, да ещё и шуму при этом наделать в Астрале. Чуть сам на себя метку клятвопреступника не навесил не просто на ровном месте, а даже не знаю, как сказать…

— Какую ещё метку⁈ Я же, наоборот!..

— Намерение есть намерение. Принятое или отвергнутое — второй вопрос. Ну, и самодеятельная модификация клятвы так, чтобы иметь наибольший шанс её нарушить… Ладно, о частностях потом, сперва надо теорию дать.

Дальше дед добрые полчаса субъективного времени ходил вокруг да около, общаясь в основном намёками, чего я страшно не люблю, и сам он, насколько я знаю — тоже, так что явно не просто так и не по своей воле. Если же собрать воедино все недосказанности, то можно было свести к нескольким относительно простым правилам. Во-первых, дела богов и дела смертных — это разные, вообще разные уровни и плоскости бытия. Это я и раньше и знал, и понимал, но, оказывается, деление идёт и дальше: дарованное богами — отдельно, то, что смертные создали себе сами или получили напрямую от Мироздания — отдельно. Во-вторых, боги тоже скованы какими-то правилами. При этом, как и люди с законами: некоторые могут обойти, при хорошем их понимании, даже не нарушив формально, некоторые — трактовать в свою пользу и чуть-чуть подвинуть, на некоторые же вообще никакого влияния не имеют — даже на те, которым подчиняются не они сами, а смертные. Даже те смертные, которые им поклоняются. И есть законы, которым неукоснительно подчиняются сами боги, причём часть из них при попытке нарушить тут же карают, а часть нарушить в принципе невозможно. О том, кто устанавливает правила и законы для богов я знать не хотел, как и о том, каким образом богов могут наказывать, мне и того, что дед пытался донести хватило. Так ему и сказал:

— С теорией всё понятно, если я тебя правильно понял. Но как её с практикой увязать⁈

— Погоди увязывать, сперва надо ознакомиться с, так сказать, подборкой этих самых законов, потом уж к правоприменительной практике перейдём.

Дальше вновь пошли намёки, иносказания и «гипотетические предположения». Из них усвоил следующее: боги