Читать книгу - "Железные Узы - Эндрю Гивлер"

Однако вместо того, чтобы преследовать нового обидчика, тварь упрямо отказывается отвлекаться от своей добычи. С молниеносной быстротой она разворачивается и обрушивает свой похожий на валун кулак прямо на застывшее тело Руфуса, превращая его в кровавое месиво, точно гнилой арбуз. Мне остается только надеяться, что он к тому моменту уже был мертв.

«Нет!» — кричу я скрывающимся голосом. Ноги сами несут меня к незащищенной спине фурии. Она игнорирует меня, поднимая свой окровавленный кулак, чтобы нанести второй удар. Подобравшись достаточно близко, я взмываю в прыжке, занеся гладиус обеими руками над головой, точно скорпион, готовый нанести удар своим загнутым хвостом.

Врезавшись в спину твари, я всем весом обрушиваю оружие вниз в порыве чистой ярости, направляя всю свою волю в лезвие и приказывая ему резать. Лед взрывается осколками, когда гладиус жадно вгрызается в спину, прорубая ее насквозь в том самом месте, где должен находиться позвоночник.

Я вскрикиваю от шока, врезаясь в ледяное чудовище. Вместо того чтобы легко прорезать его, моя воля наталкивается на нечто столь же непроницаемое. Стена сопротивления дает мощный отпор моему Символу Железа, когда я пытаюсь глубже вонзить меч в монстра, останавливая продвижение клинка.

Я не могу прочесть ее желания так же четко, как это было с реликвией custos, на которой меня тренировал Перси, но отчетливо чувствую ее сопротивление — схожее по своей сути, хоть и приглушенное. На долю секунды кажется, будто мне знаком тот язык, на котором она говорит. Он суров и холоден — куда холоднее, чем стужа самого Железа. Я поддаюсь вперед, ловя этот тихий шепот, но безуспешно: гладиус соскальзывает с ледяной спины чудовища, и я, потеряв опору, лечу вниз.

Я лежу на земле, застыв от шока, пока фурия медленно поворачивается, чтобы посмотреть на меня своими злобными черными дырами глаз. Одного этого удара достаточно, чтобы мне открылась истина, о которой нам никогда не рассказывали в коллегии. Это вовсе не живое существо, а нечто вроде реликвии, сотворенной из Кор и льда. Мы далеко не единственные, кто сумел подчинить себе металл, падающий с небес.

Окровавленный кулак фурии начинает взмывать вверх, готовясь размозжить меня точно так же, как только что сделал с бедным Руфусом. Страх вырывает меня из оцепенения, в которое заковала открывшаяся истина, и я бросаюсь в сторону в тот самый миг, когда сокрушительный, подобный кувалде удар с грохотом обрушивается на место, где я только что лежал.

«А ну посмотри на меня, ледяной ты ублюдок!» — ревет Маркус, заходя сбоку и нанося удары по ее ногам, в точности как до этого делал Перси. Он тоже бросил свой щит, сделав ставку на скорость. Тварь издает очередной яростный рев и разворачивается, чтобы прихлопнуть его. Я спешно вскакиваю на ноги и отбегаю от нее подальше, используя ментальную связь с Железом: заставляю гвозди в подошвах моих сапог намертво вгрызаться в скользкую землю, обеспечивая надежное сцепление. Маневр Маркуса дает мне время благополучно отступить на безопасное расстояние. Обернувшись, я вижу, как бойцы нашей декады, сомкнув щиты, начинает наступать на фурию. Они колотят мечами по щитам, осыпая противника проклятиями и создавая стену звука, которая намертво приковывает к себе внимание монстра.

Перси молнией проносится за спиной отвлеченной фурии, и его гладиус глубоко вонзается в ту же самую ногу, увеличивая прорубленную ранее трещину. Какого уровня Сердце у этой твари? Клинок центуриона рассекает ее лед куда легче, чем мой или Маркуса. Но это может означать как то, что она находится на пике Медного ранга и Серебряный Кор Перси просто подавляет конструкт своей мощью, так и то, что она сама принадлежит к рангу argentum. От этой мысли меня бросает в дрожь.

Вот вам и «мне не понадобится эссенция». Я мысленно тянусь к своей лорике, до краев заполняя резервы; весь мир вокруг словно начинает петь, пока я едва не задыхаюсь от Железа, заполняющего Сердце. Если я смог победить реликвию custos, то, безусловно, смогу рассечь и эту тварь.

Следуя примеру Перси, я обхожу отвлеченное чудовище сзади, выжидая идеальный момент для удара. Фурия игнорирует меня, полностью сосредоточившись на плотной группе из восьми легионеров, которые создают весь этот шум.

Они размеренно отступают, пока она ковыляет за ними, водя ее кругами по поляне. Феликс находится в центре линии; взгляд высокого мужчины непрерывно перескакивает с его группы на нас троих, кочующих по флангам, рассчитывая время их поворотов, чтобы дать нам возможность нанести удар.

Маркус делает еще один выпад, целясь точно в трещину, оставленную центурионом. Лицо друга искажено диким напряжением — Кор фурии яростно сопротивляется его воле, но трещина все равно становится шире. Я мысленно отдаю ему честь за эту попытку и пересекаю поляну с противоположной стороны. Не имея возможности подобраться к уязвимому месту под нужным углом, я пытаюсь создать новое.

Несколько осколков льда отлетают от ее правой ноги, когда я наношу рубящий удар. Ее воля все еще неприступна, точно стена крепости, сводя на нет любые мои попытки причинить ей хоть какой-то урон, кроме поверхностных царапин. И снова я отчетливо ощущаю суровый холод ее Символа, и это прикосновение кажется мне знакомым…

— ротивляйся, — кажется, я улавливаю. Это передается не словами, а первобытным, инстинктивным ощущением, которое я не могу объяснить иначе. Это чувство сопротивления на самом фундаментальном уровне. Но я не успеваю убедиться в этом окончательно, поскольку уже пролетаю мимо твари, теряя с ней физический контакт, необходимый для поддержания связи.

Несмотря на всю свою первобытную мощь, конструкт лишен разума, который направлял бы его, и мы шаг за шагом истощаем его резервы. Трещина на левой ноге становится все глубже, пока тварь не начинает заметно прихрамывать. Феликс и остальные из декады продолжают отвлекать фурию, вовлекая ее в бесконечный, изматывающий танец. Каждый раз, когда она бросается в атаку, они рассеиваются, точно ветер, а затем мгновенно смыкаются у нее за спиной, безжалостно издеваясь. Она ревет от нарастающего бессилия, не в силах найти выход из этой ловушки.

«Кастор, вместе!» — кричит Перси с другого конца поляны, указывая клинком на левую ногу. «Выложись на полную».

Я сглатываю от страха, но понимающе киваю. Мысль о том, чтобы полностью опустошить свои резервы, находясь в непосредственной близости от фурии, наполняет меня ужасом, но мы не можем продолжать этот бой вечно. Сбежавшие норманны могут вернуться с подкреплением в любую минуту.

«Сейчас!» — приказывает боец Fidelis, устремляясь к правой ноге в более медленном темпе, который я способен