Читать книгу - "Бездушный Хеллион - Джоди Кинг"

Я ухмыляюсь:

— Странное дерьмо? Например? — Спрашиваю я, не веря ни единому слову.

— Люди сообщали, что видели движущиеся фигуры, слышали шепот, которого не было. Некоторые даже говорили, что чувствовали прикосновение холодных пальцев, когда никого больше не было рядом. Детей, блядь, сталкивали с лошадей, ломали кости. А потом были исчезновения. Несколько рабочих пропали без вести, и их больше никто не видел. Последней каплей стало исчезновение ребенка во время катания на этой карусели. После этого они закрыли его навсегда.

Я глубоко вдыхаю, обхватывая его руками:

— Для меня это звучит как обычные истории о привидениях, Хелл.

Он нежно проводит носом по моему уху, прежде чем ответить в него:

— За всеми историями всегда есть доля гребаной правды, Маленькая Куколка.

— Это правда, но ничто так не пугает, как настоящая реальность, — признаюсь я, мой голос едва слышен как шепот. Он замирает, вес моих слов повисает в воздухе, между нами.

После минутного молчания он, наконец, заговаривает снова.

— Что у тебя на уме, красотка?

Желание рассказать ему все причиняет мне боль, и я подумываю о том, чтобы открыться ему хоть немного.

— Моя сестра, — шепчу я, мои глаза угрожают наполниться слезами. — Мне тяжело находиться здесь. Я не могу успокоиться, потому что знаю, что мне нужно найти ее.

— Ну, и где она? — спрашивает он, и я пожимаю плечами, шмыгая носом.

— Я не знаю.

Я чувствую его замешательство.

— Ты хочешь, чтобы я нашел ее?

Мои брови хмурятся, и я поворачиваю голову, пока наши глаза не встречаются. Пока мой взгляд блуждает по его раскрашенному лицу, я беспокоюсь, что любая информация, которую я ему дам, может привести его к Киро.

— Как ты можешь это сделать, когда я даже не знаю, где она? — Я лгу. Я могла бы послать его на охоту за кем-то, кто все еще находится в руках этого мерзкого человека, но я почти испытываю искушение позволить ему это, потому что я в таком гребаном отчаянии.

— Все, что мне нужно, это имя, Куколка. — Его теплое дыхание целует мои губы, когда слова срываются с него.

— Арабелла, — говорю я, не подумав, но он просто кивает.

— Что-нибудь еще?

К сожалению, больше ничего нет. Я даже не знаю, такая ли у нее фамилия, как у меня. Я не знаю, откуда она. Передумывая и отключаясь, я слегка качаю головой.

— Нет. Просто не беспокойся об этом. Я уверена, что однажды найду ее, — говорю я, отводя взгляд. — Или, может быть, мне придется смириться с тем, что я потеряла ее навсегда.

— Я сделаю для тебя все, что смогу, Нуар, — обещает он, и я мягко улыбаюсь.

— Ты недавно потерял кого-то из своих близких, верно?

Когда я чувствую, как его тело напрягается позади меня, я осторожно поворачиваю голову, пока снова не смотрю на него, и его глаза встречаются с моими.

— Что случилось?

Он вдыхает, прежде чем ответить:

— Его убили.

Когда он отворачивается, я могу сказать, что это что-то, что все еще беспокоит его, незаживающая рана.

— Ты нашел того, кто это сделал? — Спрашиваю я, и он качает головой, избегая встречаться со мной взглядом.

— Нет.

Я могу только представить, как его разъедает то, что он не мстит тому, кто что-то у него отнял. Хелл любит контроль. Ему нравятся ответы. Он настолько прямолинеен и не притворяется тем, кем не является, что, вероятно, ожидает того же в ответ. Примешивание убийства его кузена к тому, что он знает, что у меня есть секреты. Я могу только представить, что это сводит его с ума, и я чувствую себя такой виноватой за это.

Если я не покину это место и решу остаться с ним, я могу только надеяться, что однажды найду в себе силы открыться ему. Я поднимаю руку, поднося ее к его щеке, поворачивая его лицом к себе. Когда я смотрю на его губы, он опускается ниже, прижимая их к моим. Его рука находит мое горло, когда он пожирает мой рот, заставляя мои чувства к нему становиться сильнее с каждым движением его языка. На вкус он как грех, ядовитое удовольствие, которому я не могу сопротивляться. Он наркотик, мощный и вызывающий привыкание. Я не могу понять ни-че-го.

Когда его другая рука скользит вниз по передней части моего тела, я стону ему в рот, звук заглушается его диким поцелуем. Как только он добирается до моих джинсов, он расстегивает пуговицу, потянув вниз молнию. Без колебаний он просовывает свою большую, теплую руку мне в трусики. Мой желудок переворачивается от ощущения, когда его пальцы крепко сжимаются между губками моей киски, многократно и грубо потирая от входа до клитора. Его пальцы такие чертовски умелые, они точно знают, как свести меня с ума.

Когда он внезапно останавливается, то отрывает свои губы от моих, заставляя меня задыхаться и ощущать покалывание.

— Не знаю, как тебе, но мне нужен жестокий трах. Я отведу тебя домой, чтобы полностью раздолбать эту идеальную киску так, как она того заслуживает, — рычит он мне в губы.

Быстрым движением он вытаскивает руку из моих трусиков, внезапное отсутствие его прикосновений заставляет меня жаждать большего, но я не спорю. Я позволяю ему оттащить меня от лошади, мои ноги все еще дрожат, а его хватка на моей руке крепкая и собственническая, когда он тащит меня обратно домой.

ГЛАВА 21

Год назад

Я сижу, прижавшись к стене: мое обнаженное тело измазано кровью. Закрывая слезящиеся глаза, я откидываю голову назад, обхватываю руками ноги и прижимаю их к своей обнаженной груди. Когда я шмыгаю носом, мой рот наполняется металлическим привкусом крови — вкусом, к которому я привыкла после десяти лет жестокого обращения. Я вытираю свой, возможно, сломанный нос тыльной стороной ладони, мой разум затуманивается, вероятно, из-за очередного сотрясения мозга.

Внезапно далекий шепот достигает моих ушей, и я медленно открываю глаза.

— Ты в порядке? Я слышала, что они с тобой делали. — Я опускаю подбородок на колени в тишине, пока она продолжает. — Нам нужно выбираться отсюда. Будет только хуже, когда он получит то, что хочет.

Я опускаю взгляд на кандалы, которые прикреплены к моей лодыжке, как и большую часть времени.

— Это бесполезно, Ара. Мы пытаемся уже несколько месяцев, и нам нужно смириться с тем, что от него никуда не деться. — Бормочу я в ответ.

— Потяни за цепочку. Я делаю это уже неделю, и скоба на стене отваливается. — Решительно говорит она, и мои глаза следуют за толстой серебряной цепочкой, пока не останавливаются на тяжелом металлическом кронштейне, который плотно ввинчен в прочную стену. Я наполняюсь слезами, чувствуя, что уже готова сдаться,