Читать книгу - "Бывшие. Кольцо из пепла - Альма Смит"

Он поднял на нее взгляд.

— Насилие — неэффективный инструмент. Оно оставляет следы, вопросы. Я предпочитаю чистые методы. Страх, выгода, информация. Он отступит.

Она хотела спросить «а если нет?», но не стала. Ответ был в его глазах. Тогда будут другие методы. Любые.

Ночью Мадине приснился кошмар. Ее крик разорвал тишину дома. Амина первой вбежала в комнату. Девочка металась в постели, всхлипывая что-то про большую черную птицу. Амина обняла ее, стала укачивать.

В дверях появился Джамал. Он стоял в темноте, наблюдая. Потом вошел, сел на край кровати с неловкостью человека, не знающего, как утешать.

— Это просто сон, — сказал он глуховато. — Он не настоящий.

— Он был настоящий! — всхлипнула Мадина. — Он хотел меня унести!

— Никто тебя не унесет, — его голос окреп, обрел привычную уверенность. — Потому что я не позволю. И мама не позволит. И даже Ислам не позволит. Мы все здесь. Сон — это просто картинки в голове. Их можно прогнать. Хочешь, научу?

Мадина, уткнувшись лицом в мамину шею, кивнула. Джамал, после секундного колебания, протянул руку и положил свою большую ладонь ей на спину, поверх одеяла.

— Закрой глаза. Представь свою самую сильную игрушку. Ту, что может всех победить. Поставь ее между собой и этой птицей. И прикажи ей защищать. Громко. Внутри себя.

Девочка зажмурилась сильнее, ее лицо исказилось от напряжения. Потом она прошептала:

— Моя лошадка с розовой гривой… она сказала птице уйти.

— И что птица?

— Она… испугалась и улетела.

— Вот видишь. Ты сильнее. Потому что у тебя есть армия. Даже во сне. Теперь спи.

Его рука оставалась на ее спине, пока ее дыхание не стало ровным и глубоким. Потом он осторожно убрал ее, встал.

— Она слишком впечатлительная, — тихо сказал он Амине уже в коридоре. — Как ты.

— Это не недостаток.

— В нашем мире — недостаток. Но… исправим. Не ее. Мир вокруг.

Он ушел к себе. Амина вернулась в свою комнату, но сон не шел. Она вышла на балкон. Ночь была холодной, звездной. Внизу, в тени кедра, она увидела слабый огонек сигареты. Охранник. Они были везде.

Чувство удушья снова накатило на нее. Не только из-за угрозы. Из-за этой жизни в осаде, в золотой, душной клетке с вооруженной охраной. Она хотела вырваться. Хотя бы ненадолго.

На следующее утро, за завтраком, она нарушила молчание.

— Сегодня после обеда я хочу съездить в свою старую студию. Забрать кое-какие личные вещи. И отдать ключи партнеру окончательно.

Джамал отложил газету.

— Сейчас не лучшее время.

— Это необходимо. Я должна это сделать самой. Закрыть ту жизнь. Чтобы полностью сосредоточиться на этой. — Она смотрела на него прямо, используя его же логику. — Это важно для стабильности. Для тыла.

Он изучал ее лицо, ища подвох.

— Ислам с тобой. И вторая машина с охраной следом. Ты заходишь, забираешь, выходишь. Никаких долгих разговоров. Особенно с Тимуром.

— Он просто передаст ключи и документы. Не больше.

— Хорошо. В три часа. Я дам указания.

Студия находилась в старом, но престижном районе, в двухэтажном особнячке, переделанном под офисы. Увидев знакомую дверь с вывеской «Амина и Тимур. Дизайн интерьеров», у Амины сжалось сердце. Это была не просто работа. Это была ее независимость.

Тимур ждал ее внутри. Его доброе, умное лицо омрачилось, когда он увидел ее в окружении Ислама, который остался у входа, и еще одного мужчины, оставшегося у машины.

— Амина, что происходит? Ты в порядке?

— Все хорошо, Тимур. Просто обстоятельства. — Она постаралась улыбнуться, но чувствовала, как это получается неестественно. — Я пришла забрать свои эскизы и личные вещи. И отдать ключи. Решено, я выхожу из дела.

Он хотел что-то сказать, протестовать, спросить, но увидел ее взгляд — усталый, предупреждающий — и сдался. Помог собрать папки, старый графический планшет, коробку с безделушками с ее стола. Когда коробка была готова, он не выдержал.

— Он тебя держит против воли? Скажи одно слово. Я сделаю что угодно.

— Нет, Тимур. Все сложнее. У меня… семья теперь. И обязательства. Это мой выбор.

Ложь далась ей тяжело, но это была не вся ложь. Часть ее действительно уже делала этот выбор, каким бы чудовищным он ни казался со стороны.

— Если тебе когда-нибудь понадобится помощь… — он протянул ей старый ключ от запасного выхода в подсобке. — Ты знаешь, где я.

Амина взяла ключ, почувствовав его холодный металл в ладони. Символ выхода, которого не существовало. Она сунула его в карман, не глядя.

— Спасибо за все. Продолжай без меня. У тебя все получится.

Она обняла его на прощание, быстрый, дружеский жест, и вышла, чувствуя, как Ислам оценивающе смотрит на нее. Коробку погрузили в багажник. Она села в машину, не оглядываясь на студию, на свою прошлую жизнь, которую только что похоронила официально.

Дома она отнесла коробку в свою комнату и опустила ее в самый дальний угол гардеробной. Потом вынула ключ от студии, подержала в руках. Он был легким и бесполезным. Она подошла к окну, открыла створку и выбросила ключ в густые заросли кустарника под балконом. Он бесшумно исчез в листве. Не выход. Просто жест. Ритуал прощания.

Дверь открылась. Вошел Джамал. Он смотрел на нее, на пустые руки, на открытое окно.

— Все уладила?

— Да.

— Хорошо. — Он помолчал. — Встреча с тем человеком состоялась. Он больше не будет беспокоить. Проблема решена.

Он не уточнял, как. Амина не спрашивала. Она просто кивнула.

— Завтра, — сказал он неожиданно, — отменяем охрану внутри дома. Только наружный периметр. Ислам будет сопровождать на прогулках, но не заходить в комнаты. Мадине нужно дать передышку. И тебе тоже.

Это была уступка. Большая. Признание того, что осада душит не только врага, но и своих.

— Спасибо.

— Не за что. Это стратегическое решение. — Он повернулся к выходу, но задержался. — И… эскизы из той коробки. Если они тебе дороги, не прячь их. Развесь в комнате. Пусть Мадина видит, чем занималась ее мама. Это тоже часть… нормальности.

Он вышел, оставив ее одну с удивлением и новой, странной теплотой в груди. Он не просто управлял угрозами. Он пытался управлять атмосферой. Создавать ту самую нормальность, о которой они все отчаянно мечтали.

Амина подошла к гардеробной, достала из коробки папку со своими лучшими работами. Она села на пол, разложила их перед собой. Линии, цвета, свет. Миры, которые она создавала для других. Теперь ей предстояло создать что-то похожее здесь, внутри этих стен. Не для клиента. Для себя. Для дочери. Для него. Это был самый сложный проект в ее жизни. И первый, в котором она чувствовала себя не подневольным