Читать книгу - "Мода с 1900 года - Валери Д. Мендес"

существованию около двенадцати тысяч работников. Когда Мадам Гре представила вызывающую коллекцию в цветах французского флага, немцы на время закрыли ее ателье.

Поскольку из Франции экспортировалось огромное количество предметов роскоши для немецкого потребителя, высококачественные ткани и аксессуары ценились на вес золота, а цены на парижскую одежду высокой моды резко взлетели. Несмотря на дефицит, фасоны были экстравагантными. Богато украшенные вечерние платья прямого кроя щедро драпировались. Плечи были округлыми; сверхширокие рукава «епископ» или «летучая мышь» перехватывались на запястьях узкими ремешками; пышные лифы зауживались, чтобы подчеркнуть тонкую талию, а юбки были пышными. Отражая культурные интересы нацистских оккупантов, некоторые модели одежды и текстиля были вдохновлены романтизированными представлениями о крестьянском и средневековом костюме (Илл. 118, 119). Отвергая стройный силуэт, олицетворявший парижскую элегантность, как декадентский, нацисты изображали идеал женщины, пышущей здоровьем и атлетически сложенной, способной работать на земле и вынашивать детей. С середины 1930-х годов и в годы войны в моде были скромные «крестьянские» стили, пропагандировавшиеся с помощью одобренных нацистами произведений искусства, и их влияние можно увидеть в высокой моде в виде вышитых блузок, шейных платков, охотничьих костюмов с вышитыми подтяжками и вязаными шерстяными накидками, а также в гламурных вечерних платьях из тканей с узорами, например, в виде луговых цветов и пшеничных колосьев.

118,119 В 1930-е годы идеалом немецкой моды была здоровая, полногрудая молодая женщина, часто помещенная в пасторальный пейзаж. Слева: на обложке журнала Mode und Heim («Мода и дом») за 1937 год модель изображена в цветастом сарафане с поясом на талии, с букетом маргариток в руках. Рядом с ней соломенная шляпка, украшенная бантом и цветами. Справа: на рекламе тканей, выпущенной в 1940 году, изображена молодая женщина, тоже с букетом цветов и в сельской местности.

К 1941 году французские запасы кожи, требовавшейся для изготовления армейских ботинок, были практически исчерпаны, и гражданская обувь стала одним из редких ценных товаров, незаконно продававшихся на процветавшем черном рынке. Чтобы сэкономить кожу, огромное количество женской обуви изготавливалось на толстой деревянной танкетке. Такая довольно мужеподобная тяжеловесность обуви компенсировалась высокими, богато украшенными шляпами. Когда закончились фетр, перья и тюль, модистки обратились к таким нетрадиционным материалам, как целлофан, древесная стружка и плетеная бумага, для изготовления и отделки головных уборов.

Хотя модная индустрия была востребована, нацистская администрация постановила, что дизайнеры должны ограничить коллекции сотней моделей; в 1944 году, когда нехватка материалов достигла критической точки, это число было сокращено до шестидесяти. Потенциальным покупательницам одежды от-кутюр приходилось обращаться за специальными разрешениями. За четыре года оккупации богатым француженкам, коллаборационисткам, женам и любовницам немецких офицеров было выдано ошеломляющее количество таких бумаг: около двадцати тысяч.

В то же время бо́льшая часть населения страдала от ужасающих лишений из-за нехватки продовольствия и других жизненно важных товаров, включая одежду. Многочисленные швейные фабрики, которыми управляли еврейские семьи, были закрыты, а их владельцы отправлены в лагеря смерти. Особенно трудно было достать мужскую одежду, поскольку бо́льшая часть производства была переориентирована на снабжение немцев как униформой, так и гражданской одеждой. Для французов важным средством пополнения скудного гардероба стал рынок подержанной одежды. Изобретательные и знающие толк в стиле женщины переделывали старую одежду в новые фасоны: в 1942 году в моду вошло «платье из тысячи лоскутков» (la robe à mille morceaux) – разноцветное платье, в котором сочетались детали, взятые из нескольких старых предметов одежды.

С февраля 1941 года потребление одежды во Франции стало строго контролироваться с помощью различных норм, а с июля того же года были выпущены талоны. Каждому предмету одежды присваивалась купонная стоимость, и при покупке новой одежды талоны нужно было отдавать вместе с наличными. Первоначально каждому человеку выдавалось по сто талонов, тридцать из которых можно было использовать немедленно. Это была удручающе скудная норма, дозволявшая тем, у кого были деньги на новую одежду, покупать лишь пальто, или костюм, или несколько более мелких вещей в год. Особое возмущение вызвало регулирование цен на пряжу для вязания: особые талоны выдавались только беременным женщинам и тем, у кого были дети в возрасте до трех лет. К апрелю 1942 года были также введены нормативы в отношении дизайна одежды. Для определенных предметов одежды были установлены строгие ограничения по метражу ткани, а лишние детали были объявлены вне закона. На мужском гардеробе это отразилось в том, что костюмы больше нельзя было шить с двубортными пиджаками, а на пальто и пиджаках были запрещены плиссированные или пришивные карманы. В брюках допускался один задний карман; подвороты не допускались, а брючины были заужены.

Изолированный от внешнего мира Париж утратил свой статус эпицентра моды. Преодолев тревожившие их поначалу опасения, модельеры в Лондоне и Нью-Йорке осознали, что это дает им возможность проявить свои дизайнерские таланты даже в условиях дефицита и ограничений. С началом войны Британия больше не могла полагаться на импортное сырье и продовольствие. Стало жизненно важным сохранить существующие запасы и в то же время высвободить рабочую силу, сырье и производственные площади для военных нужд. Чтобы обеспечить наилучшее использование ресурсов, Министерство торговли контролировало поставки, ограничивало спрос и устанавливало правила конструирования и кроя гражданской одежды. Первоначальные меры включали Приказ о хлопке, льне и вискозе (апрель 1940 года) и Приказ об ограничении поставок (июнь 1940 года), что привело к сокращению розничных запасов тканей. Так называемые Планы концентрации рынка, дополненные в июле 1942 года, сократили количество швейных фабрик и препятствовали приходу в отрасль новых предпринимателей.

120 В 1940 году, в ответ на дефициты военного времени, Макс Фактор представил косметический препарат, который окрашивал ноги, создавая впечатление надетых чулок. Прорисовка имитационного шва на задней части ног – завершающий штрих – требовала твердой руки, и сделать это самостоятельно было чрезвычайно сложно.

Чтобы снизить спрос и обеспечить справедливое распределение товаров, 1 июня 1941 года был введен первый Приказ о потребительском нормировании (который действовал до марта 1949 года). В течение первого года нормирования каждому мужчине, женщине и ребенку было выдано шестьдесят шесть талонов – этой нормы хватало примерно на половину покупок одежды, совершаемых в мирное время.

На эти талоны мужчина мог приобрести немногим больше того, в чем он ходил каждый день: на покупку пальто требовалось 16 талонов; пиджака или блейзера – 13; жилета или свитера – 5; брюк – 8 (кроме фланелевых или вельветовых, которые «стоили» 5 талонов); рубашки – 5; галстука – 1; шерстяного жилета и кальсон – 8; носков – 3, пары обуви – 7. Женщина могла выбрать пальто за 14 талонов; шерстяное платье с длинными рукавами за 11; блузку и кардиган или джемпер (свитер) за 5 талонов; юбку за 7; пару туфель за 5; бюстгальтер и пояс для чулок по