Читать книгу - "Идеальная дочь - Федерико Аксат"

белому написано: Фрэнк Гаррет, Конрад Холт и Филип Холмс являются членами сети, но разве сам смысл наблюдения не в том, чтобы получить доказательства?

Следующие несколько дней София воспроизводила в памяти бесчисленные эпизоды, связанные с отцом. Пыталась посмотреть на них под другим углом. Это было крайне болезненно: София очень любила отца, что бы там ни писали во всяких бумажках. Любовь так просто не исчезает. Особенно когда часть тебя по-прежнему цепляется за надежду, что все это – одно большое недоразумение и твой папа ни при чем.

Майк благоразумно не вмешивался. Он давал Софии время самой переварить тяжелую новость, лишь старался быть рядом и по возможности ее отвлекать. Они возобновили шахматные партии – идеальное занятие, чтобы проводить время молча.

Они вернулись к этой теме только через неделю, за завтраком. По инициативе Софии.

– А на чьей стороне ты, Майк? Полиции? ФБР?

– Я на твоей стороне, София. Это все, что тебе нужно знать.

– Почему?

– Слышала такое выражение: «знание – сила»?

– Да.

– Ну, вот иногда все наоборот: лучше знать как можно меньше.

София смотрела на Майка, не до конца понимая. Но она знала одно: не стоит его недооценивать. Он не раз оказывался на шаг впереди нее, когда она считала, что все наоборот. Лучший пример – фишки домино. Он знал все с самого начала.

Если она хочет добиться своего, на этот раз надо действовать осторожнее. Майк пока не должен знать о ее сомнениях в том, что Фил принадлежит к сети педофилов.

– Тебя что-то тревожит, София?

Она отодвинула тарелку, не доев блинчик с джемом.

– Да. Я много думала в последние дни. Я хочу, чтобы мама узнала, кто на самом деле мой отец.

Майк помедлил, подбирая слова.

– Ну… если все получится, она узнает, когда…

– Нет, – перебила София. – Я хочу, чтобы она узнала прямо сейчас.

– София, это невозможно.

– Возможно. У меня есть план.

Майк вздохнул.

– Ты будешь доедать?

София покосилась на тарелку. Помотала головой. Майк начал собирать посуду на поднос. Он что-то обдумывал.

– Такой поворот может сильно усложнить операцию, – наконец сказал он. – На карту поставлено очень многое.

– Новость про папу была для меня ударом, но я выдержала. Не выдержу я другого: мама ничего не знает. Майк, я больше никогда не буду жаловаться, буду ждать, сколько надо, перестану вытягивать из тебя то, что ты пока не хочешь говорить. Взамен я прошу одного: рассказать маме.

Майк вздохнул.

– Ну, что ты там придумала?

– Дневник, – объявила София.

И она рассказала ему план, который тщательно обдумывала последнюю неделю. Про записку и подсказку, которая приведет мать к дневнику.

Майк должен пробраться в дом и спрятать дневник, но это будет не сложно: она объяснит ему, как войти и выйти незамеченным.

– Допустим на минуту, что твой план осуществим, – сказал Майк. – Что ты напишешь в дневнике?

– Напишу, как я узнала, что папе нравятся девочки моего возраста, – тут же ответила София. – Думаю, мама поверит. Дело ведь не только в том документе… было и другое.

Майк выпрямился.

– Не то, что ты подумал, – поспешила успокоить его София. – Со мной он никогда ничего такого не делал. А в дневнике я намекну, что хочу прыгнуть с моста Катенари.

Майк задумался.

– Круг замкнется, – продолжала София. – Когда мама увидит мой почерк, у нее не останется сомнений, а обрывок платья довершит картину.

– Ты точно готова на такое пойти? Твоя мама все еще надеется тебя найти.

Бинго. Майк попался в ловушку.

– Только так можно правдоподобно разоблачить моего отца.

– Она будет винить во всем его.

– Именно.

Майк колебался.

– Не знаю, София. Как-то все это…

– Давай я напишу, и тогда ты решишь.

Майк сдался.

В одном София была с ним согласна: для Кэролайн будет страшным ударом узнать, что ее дочь мертва. Но этого София не допустит – у нее припасен туз в рукаве.

24

Кэролайн вышла на балкон, вся дрожа.

В руках у нее, возможно, последние слова Софии. Она села на стул и начала читать.

Суббота, 14 апреля

Я всегда считала, что вести дневник – это потеря времени. Мама рассказывала, как в моем возрасте она вела дневник несколько лет, и когда выросла, ей было приятно его перечитывать и вспоминать уже забытое. Однажды она сказала, что это как путешествовать во времени.

Но у меня есть причины поважнее. Я ни с кем не могу это обсуждать, по крайней мере пока не докопаюсь до сути. Родители на грани развода. Они сами не видят, но я знаю: рано или поздно это произойдет. Сейчас они на стадии «попытаться спасти брак» – спят в разных комнатах и все такое. Я, если честно, не верю, что это поможет, но понимаю их. Все-таки столько лет вместе. Вроде бы это обоюдное решение, но как знать…

Я уверена в одном: мама не знает правды. Когда я все выясню, то сразу ей расскажу, а пока буду просто переносить мысли на бумагу. Вот я написала всего пару абзацев, а мне уже стало легче. Может быть, вести дневник – не такая уж и глупость.

Вчера я пришла домой раньше обычного. У мистера Спенсера что-то случилось, и нас отпустили с последнего урока. Никки обычно в таких случаях сразу что-нибудь придумывает, но тут она уткнулась в телефон и ушла, чуть не забыв со