Читать книгу - "Наши темные истории - Эми Голдсмит"

имеет право начать жизнь с чистого листа. Здесь ты станешь «чистой доской», tabula rasa, как говорится. Нам интересен непосредственно талант наших учеников, их потенциал и пути самореализации. – Она снова улыбнулась, посмотрев на меня пустыми, черными, как у акулы, глазами. – Понимаешь, мы хотим видеть, на что ты способна.

И вот когда спустя неделю на коврик под дверью шлепнулось письмо, у меня задрожали руки – от возбуждения и от страха одновременно. Внутренний голос, настойчиво твердивший, что я недостаточно хороша, зазвучал как никогда громко.

Однако стоило мне познакомиться с Лотти, как она стала одержима мыслью доказать мою неправоту.

Ну ладно, я не дурочка; в ее дружелюбии проглядывала толика благотворительности. Лотти отчаянно создавала образ девчонки в тренде: не упускала случая упомянуть, что носит только старье или находки из благотворительных магазинов для поддержания экологического баланса (я быстро просекла, что это по большей части винтажные «Вествуд» или «Маккуин»), дополненные стоптанной парой «диэмов». Она была из олдскульных богачей, которые втайне посмеиваются над теми, кто выпячивает свой достаток. По выходным Лотти все время предлагала встретиться в наименее облагороженных районах Лондона, таская нас по поп-ап выставкам уличного искусства или поэтическим чтениям в злачных пабах Ист-Энда.

Я знала, что ее друзья относятся ко мне настороженно – с подозрением, как к невзрачному кукушонку в гнезде, – но откровенной враждебности они не проявляли.

Пока я не перешла дорогу Лори Уэстридж.

– Ты будешь без ума от Лори, – говорила Лотти, ведя меня за руку в миниатюрную кофейню в Уимблдон-Виллидж[7], через пару недель после того, как я приступила к обучению. – Лори любят буквально все. Она типа мама-наседка нашей тусовки. Ну, знаешь, развозит всех по домам после попоек и держит за волосы, пока мы блюем в туалете… Такая вот она.

Поначалу Лори и правда мне нравилась. Она эффектно опоздала, нагруженная пакетами с покупками. В ней чувствовались порывистость и открытость, из-за которых я решила, что мы с ней немного похожи. Ее акцент был не такой прилизанный, как у других, зубы – чуточку слишком белые, смех – чуточку слишком громкий, логотипы на вещах – всегда слишком заметные. А еще она была смешная.

– Привет, Стипуха! – пошутила она, подходя к нашему столику с кусками пирога на блюдцах. – Боже, мы все так рады, что подружились с тобой, ты не представляешь! Обожаем нормальных людей. Черт, мне на прошлой неделе на химии пришлось работать в паре с Вайлет фон Берндт. А она вся такая из себя, типа немецкое графье. Я со скуки чуть вены себе не вскрыла.

В самом начале мы с Лори прекрасно поладили. С ней почему-то было проще и естественней, чем с Лотти, на которую даже спустя пару недель нашей дружбы я по-прежнему смотрела с благоговением. Лори происходила из семьи нуворишей, шутила открыто, и ее никогда не приняли бы полностью люди вроде Олли и Лотти. Своей непосредственностью она и брала. А еще тем, как спускала Лотти на землю, отвечая на ее претенциозность добродушными шпильками. Разумеется, она с обезоруживающей простотой хотела знать, как это кто-то вроде меня попал в Грейскоттс, но сперва меня это не коробило. Я ведь почти ничего не скрывала.

Зато потом появился Себастьен – и все пошло прахом.

5

– Ну, есть еще добровольцы поехать в… как ты сказала? – спросил сестру Себ; сейчас, на людях, он снова излучал добродушие.

– Нокхейвен. Едут, кстати, все, – ответила Лотти. – Нам с Эймар пора надраивать это место, готовиться к завтрашней вечеринке.

– Самайн, – протянул Олли. – Ты серьезно? Обычный Хеллоуин – слишком просто? Ты как всегда, Лотс, сама претенциозность.

– Вообще-то традиционность, – отрезала Лотти. – И правильнее, кстати, не Самайн, а Соуэн. Господи, расширяйте кругозор, а? В эту ночь граница между миром живых и миром мертвых…

– Бла-бла-бла, – перебил Олли. – Еще один повод нажраться, вот и все.

Он был прав. О вечеринках Лотти и Себа, поражавших амбициями и размахом, в Грейскоттсе ходили легенды. В прошлый раз близнецы воспроизвели «Бёрнинг мэн»[8] у себя на участке за домом, уговорив предков устроить бесплатный бар под открытым небом в фургончике фольксваген. Все пошло слегка наперекосяк, когда кому-то из приятелей Олли взбрело в голову ради большей аутентичности подпалить соседские тюки сена. Ночка выдалась запоминающаяся, и грядущей вечеринке слегка недоставало той же безуминки. Учитывая, что список гостей включал всего восемь имен.

– Ладно, что нам нужно? – спросила, беря ручку, Сайра, сама организованность.

– Э-э, да что угодно, – пожала плечами Лотти. – Спиртное, я думаю. Крафтовые чипсы, соус, пицца и побольше колы.

Снаружи раздался резкий гудок клаксона, известивший о том, что такси уже здесь.

Олли прыгнул на переднее сиденье, как всегда готовый заболтать кого угодно. Хорошо еще, что ехать предстояло всего четверть часа, в течение которых я старалась держаться как можно дальше от стройного Себа, рассеянно глядя в окно на проносящиеся мимо тусклые бурые поля и одинокие фермерские домики.

Наконец такси остановилось на пустынной парковке перед большим гипермаркетом. Себ указал на серое здание с плоской крышей:

– Нам туда.

Внутри мы разделились: Себ и Олли взяли тележку под алкоголь, а мы с Сайрой отправились искать все остальное. Я притормозила у стеллажа с яркими украшениями для Хеллоуина, но Сайра твердо покачала головой:

– Даже не думай. У Лотти свое представление о декоре. Вообрази ее мину, когда вернемся с кучей этого пластикового дерьма из супермаркета. Сразу получишь приглос на ее четырехчасовую TED-лекцию о гибели океанов.

Я улыбнулась. Сайра, безусловно, была права.

– Ну да… значит, снеки.

Мы пошли вдоль рядов, складывая в тележку «Доритос» и сырные палочки.

– Итак, – уже осторожнее продолжила Сайра, – Лотти говорит, что ты готова устроить масштабное покаяние за случившееся на летнем балу. Благородно с твоей стороны.

От кого угодно другого это прозвучало бы как сарказм, но Сайра была до неприличия серьезна.

– Думаешь? – спросила я, взглянув на нее.

Она кивнула, стараясь не смотреть мне в глаза.

– Остальным-то, может, и пофиг, однако я знаю, какой бывает Лори. Я ее люблю, но иногда она последняя стерва. В тот вечер я чуть не ликовала, узнав, как… ты ее… ну, это… В смысле, когда стало ясно, что с ней все хорошо.

Я попыталась улыбнуться, но осколки воспоминаний, вызванных словами Сайры, все еще кололи слишком больно, и мне стало не до вежливого смеха.

– Мне и правда жаль. – Я невольно покраснела, впервые вслух признав свой проступок. – Нет, ну глупо же вышло. Просто… скоро состоится слушание о моем отстранении, и если Лори и ее предки продолжат топить за мое исключение, то… В общем, не представляю, как все может сложиться в мою пользу. Если получится