Читать книгу - "Наши темные истории - Эми Голдсмит"

увидела, как по коридору нагруженный покупками, мрачно поджав губы, бредет ее брат.

– Себ! – мелодично позвала Лотти. – Хватит дуться. Смотри, кто тут!

Он пригнулся под низкой притолокой, входя на кухню, и мое сердце мгновенно замерло, стоило нашим взглядам встретиться. Глаза у него были такие же, что и у сестры-близняшки, – только намного темнее – и посажены почти так же идеально.

– А, – протянул Себ, сразу же отведя взгляд. Мое сердце ухнуло вниз, словно оборвавшийся лифт. – Притащилась, значит? Ладно, Лотс выиграла спор, а то я говорил, что ты не приедешь.

Я выдавила улыбку. Что ж, не все, значит, мне рады, хотя я знала, чего ожидать. Поняла сразу, едва Лотти огласила весь список гостей. И я знала, что придется из кожи вон лезть, чтобы меня приняли, – просто некоторые вещи стоят усилий.

– С какой стати не приезжать? – коротко усмехнувшись, спросила я. – Халявная туса решает.

Себ хмуро улыбнулся, не разжимая губ.

– Верно.

Внутри все сжалось еще сильнее. Драгоценная жемчужина надежды, которую я лелеяла все это время – на то, что он будет втайне рад меня видеть, – рассыпалась в пыль. В следующую секунду он тяжеловато хлопнул меня по плечу и сунул мне в руки несколько пакетов, содержимое каждого из которых наверняка стоило больше всех вещей у меня в чемодане.

– Ну, раз уж ты здесь, то, думаю, не откажешься помочь? Отнесешь это наверх?

Лотти закатила глаза.

– Не тупи, Себ. Для этого есть Эймар. Боже, несчастная женщина извелась от безделья.

Не успела я и слова сказать, как Себ сердито вышел в сумрачный коридор, слегка пригнувшись, чтобы не удариться головой. Я так и осталась стоять, глядя ему вслед, – с пакетами и вся красная.

Некоторое время Лотти смотрела на меня с тревогой, а потом, быстро опомнившись, невесело рассмеялась.

– Ладно, давай сюда что-нибудь, подруга. Честное слово, иногда Себ – такой козел. Он точно знает, зачем ты приехала. По дороге я все ему рассказала.

Я прочистила горло, стараясь совладать с собой: надо сохранять спокойствие и собранность. Жаль, я забыла об этом тогда, на балу.

– Э-э, ну, спасибо.

– Все будет хорошо, – взяла меня за руку Лотти. – Вот увидишь. Все знают, как я хочу заново всех собрать. Сплотить, чтобы все стало по-прежнему. Начнем с чистого листа, как будто разрыва и не было. А теперь давай покажу тебе комнату и, самое главное, мастерскую.

* * *

Следом за Лотти я миновала несколько узких темных переходов, расписанных агрессивно крупными рыжими цветками. Потом мы оказались в очень просторной прихожей, где полированные черно-белые плиты пола блестели, словно дорогая шахматная доска. Над головами у нас покачивалась великолепная люстра, чей хрупкий блеск был приглушен слоем пыли, а на верхние этажи вела внушительная винтовая лестница из полированного темного дерева. По обеим сторонам от ее подножья стояли две грубо вырезанные деревянные статуи: фигуры, опустившие скрытые капюшонами головы и сложившие ладони в молитве.

Посмотрев на меня, Лотти хихикнула:

– Жуть, да? В смысле, опоры. Так-то это святые. В здешних краях религия изо всех щелей прет.

Пока мы поднимались по ступням, я с восхищением разглядывала темные картины маслом в резных золоченых рамах. По большей части это были батальные марины с изображением неспокойного моря или портреты строгих людей, в чертах которых угадывалось отдаленное сходство с Себом. Несколько особенно крупных полотен были полностью скрыты черными накидками.

– А с этими что? – кивнула я на них. – Не для использования?

Лотти посмеялась.

– Зеркала. Эймар предпочитает держать их закрытыми. Какое-то старое ирландское суеверие. Уже и не помню, в чем дело. Эймар – это, кстати, наша экономка. Работает здесь так давно, что стала частью дома. Мне, по правде говоря, проще позволить ей страдать этой фигней. Но ты не переживай, в каждой комнате есть нормальное зеркало.

На втором этаже царил сумрак. И хотя часы показывали только начало пятого, настенные светильники уже горели. Шипящие лампы в круглых, похожих на пузыри плафонах испускали слабое рыжеватое свечение. Лотти мотнула головой, указывая на закрытую дверь справа, в самом начале коридора.

– Это главная ванная, но туда, если честно, соваться не стоит. С ней что-то не так… – Она помолчала, заметив смущение на моем лице. – Слив не работает, – уточнила затем. – Воняет болотом. В доме полно других туалетов.

Мы миновали еще несколько одинаковых закрытых дверей, и наконец Лотти распахнула передо мной последнюю:

– А вот и твоя! Прости, что полотенца пересушены. Они реально жесткие, как доска. Веришь, нет, но в доме нет барабанной сушилки.

Я оглядела комнату. Старинная, мне она показалась просто огромной, площадью со всю мою квартиру. Внутри стояла дорогая, натурально винтажная мебель с позолоченными рамками и ножками в виде львиных лап, а еще – широченная кровать под пыльным гобеленовым балдахином, при виде которого я только порадовалась, что прихватила таблетки от аллергии. У одной из стен примостилась нелепая колченогая парта, над которой висела доска для заметок, местами выгоревшая на солнце. Обои с изображением плюшевых мишек с пустыми улыбками на мордочках слегка нагоняли жути, но уж пару-то дней, решила я, потерпеть можно.

– Открою маленькую тайну, – сказала Лотти. – Когда мы в детстве приезжали сюда, тут жил Себ.

Стремно, реально стремно, но раз уж я гостила тут на халяву, то жаловаться не приходилось. Я внесла в комнату чемодан.

– Ну вы и мажоры.

Лотти скорчила гримасу.

– Ой, да ладно тебе, Мэг. Какое мажорство? Папа, кстати, не хочет больше тратиться на этот дом. Тут уже много лет никто не живет. Вообще, печально, но когда-нибудь имение перейдет ко мне, и уж тогда я развернусь… Буду устраивать творческие ретриты. Слушай, я же тебе еще самое классное не показала. Идем.

Она повела меня еще выше по очень крутой и жуткой лестнице, которая скрывалась за дверью дальше по коридору. Когда же мы наконец поднялись, то я не сдержалась и ахнула. Так вот куда вбухивались деньги. Казалось, все комнаты наверху объединили в один большой опенспейс; одну из стен занимали блестящие застекленные стеллажи, забитые первоклассными красками, холстами, мольбертами, а самый центр отвели под дорогую стойку-остров с мраморной столешницей. Прямо напротив нее выстроился строгий ряд окон с видом на озеро и лес.

– Круто же? Намного лучше того, что у меня дома. Следующим летом подумываю заехать сюда и организовать небольшую коммуну. Ты как, в деле? – Лотти кивнула на окна, по которым суетливыми ручейками сбегала дождевая вода, и наморщила нос. – Лишь бы погода не подвела.

Я с изумлением оглядывала мастерскую и вид за окном.

– Черт возьми, Лотс, это же просто шикарно.

Она указала на закрытые двери в дальнем конце помещения:

– А вон там – ванная и