Читать книгу - "Наши темные истории - Эми Голдсмит"

– С Себом? – подсказала Лотти, и я сглотнула.

– Конечно, с ним. Конечно. – Тут я не врала.

Как и многие в Грейскоттсе, я восторгалась блистательным Себастьеном Реном издалека, еще задолго до того, как он узнал мое имя. Слушала его уверенные декламации Томаса Элиота[12] на уроках литературы, смотрела, как он, с серьезным видом откидывая со лба темные кудри, высказывает проницательные мысли, которые мне даже в голову не приходили. Я не из тех девчонок, что рассыпаются перед парнями, но вот я уже таращилась на него, подперев подбородок рукой и рассеянно накручивая локон на палец, пока он обсуждал Флеба-финикийца[13] с мисс Джейкоби. Остальные при этом ковырялись под партами в телефонах.

Несмотря на то что мне наконец удалось проскользнуть в банду Лотти, он, разумеется, знать не знал о моем существовании, пока одним дождливым октябрьским утром, спустя почти месяц после начала учебного года, не встретил меня в мастерской. Я сидела на полу, скрупулезно вырисовывая фонтаны гипсофил для своей первой курсовой работы.

– Ой, черт, прости, не думал, что здесь кто-то есть. Я тут вообще-то мотоцикл свой искал…

Я только уставилась на него, раскрыв рот, моментально позабыв все уверенные и остроумные фразочки, которые заранее придумала на случай нечаянной встречи с ним. Я хоть и знала, что Себ с Лотти близнецы, но никак не ждала застать его в дверях мастерской, одетого в серые джогеры и старый свитер, с примятыми со сна волосами. Странно было видеть его таким: без строгой формы Грейскоттса, черного блейзера и галстука, и без очков в черной оправе, придававших ему сходство с недоступным Кларком Кентом. Я в тот момент так покраснела, что у меня лицо, наверное, стало горячим, как лава.

– Стой, ты ведь подружка Лотти? – продолжил тем временем Себ. – Зачем столько цветов? Ты типа флорист? Вот уж не думал, что в Грейскоттсе преподают прикладную фигню.

– Вовсе нет, – улыбнулась я уголком рта. – Это никому не нужно. Почти весь поток может рассчитывать на папочкины связи и получить стажировку в «Вог». Это мое задание по живописи.

– А-а, ну теперь-то ясно. – Он усмехнулся. – Ты новый проект Лотти.

Я выгнула бровь, не зная, обижаться мне или нет.

– В каком это смысле?

– Просто моя сестра любит… быть добренькой.

Я снисходительно помотала головой, решив не обращать внимания, и продолжила работать. Не то чтобы я стеснялась, просто с Себастьеном было непросто разговаривать. То есть так мне казалось вначале.

В Грейскоттсе он считался одним из неприкасаемых и вместе с дружками расхаживал по коридорам академии словно греческий бог. На таких парней я всегда поглядывала с презрением. Впрочем, и они на девчонок вроде меня даже не смотрели. По крайней мере, лично я не горела желанием встречаться с крикливыми душнилами из спортивной команды. Однако Себ, как бы заезжено это ни звучало, был другой: тише своих приятелей, усердный ученик и не такой щеголь. Меня в нем привлекали его острый ум и независимый нрав; на фоне своих слегка задиристых спутников он выделялся утонченностью. А еще подкупала та самоуверенность, с которой он закидывал преподавателей вопросами, так что они неизменно обещали «только ради него во всем разобраться».

Ну ладно, ладно, первым делом я обратила внимание на его лицо, на утонченные и резкие черты, не лишенные, однако, приятной мягкости. На губах у Себа всегда играла улыбка, а во взгляде темно-темно-синих, чуть ли не черных, глаз виделось понимание. Про него ходили кое-какие слухи, неизбежно вертевшиеся вокруг болезненных расставаний, но, как по мне, разрыв с таким парнем ранил бы любую девчонку.

– Ну, – произнес Себ, глядя не на меня, а на свое отражение в больших зеркалах вдоль стен и поправляя черные кудри, – вот и поговорили, э-э… Погоди, как тебя, кстати?

– Меган, – ответила я, сосредоточенно выводя хрупкие белые лепестки на огромном холсте так, словно присутствие Себа меня нисколько не беспокоило. – А ты Себастьен.

– Смотрю, моя репутация меня опережает, – приосанился он.

– Репутация менее одаренного из близнецов Рен, ты хотел сказать?

– Не поспоришь, – хохотнул Себ. – Ну и чем ты здесь занята?

– Это мой взгляд на лиминальные пространства, – немного смущенно пробормотала я. – Места, где город встречается с селом. Это… сложно.

Себ улыбнулся:

– Лиминальные пространства, говоришь? Прикольно. Ладно, мне пора, может, еще пересечемся, Меган.

Широту своей натуры Лотти продемонстрировала, отдав мне ключи от переоборудованного в мастерскую гаража, куда я могла наведываться даже в ее отсутствие. По выходным она часто проходила стажировку в качестве ассистента в одной из частных галерей нашего преподавателя живописи, и я была безмерно благодарна за место. Шансы сотворить что-то путное у меня в тесной квартирке и не упороться при этом вместе с мамой парами красок были нулевые. Лотти, далекая от таких проблем, каким-то образом все понимала. И в следующие выходные, когда она снова отдала мастерскую в мое распоряжение, я, проходя через гостиную, застала там Себа, увлеченного какой-то видеоигрой. Мелькнула мысль, что стоит, наверное, задержаться и поздороваться, но потом я струсила: он, поди, и имя-то мое забыл.

Минут через десять раздался вежливый стук в дверь.

Я с размаху распахнула ее, собираясь впустить Лотти – она обещала заскочить, – однако за порогом стоял Себ с охапкой гипсофил, завернутых в дешевый целлофан из супермаркета. Еще больше красоту портил желтый ценник с надписью «–30%». Я, как назло, покраснела. Лицо вспыхнуло еще ярче, когда Себ всучил мне букет:

– Это вам, госпожа Флорист.

Я ни разу не видела, чтобы он стеснялся или испытывал неловкость, и в тот момент он выглядел чрезмерно довольным собой.

– Э-э… спасибо. Для чего они? – как дурочка залепетала я.

– Не знаю… импульсивная покупка. Я подумал, что ты, наверное, придешь, а потом увидел их и вспомнил о тебе, – сказал Себ, скользнув взглядом по моим волосам, перехваченным клетчатым платком.

Я покрасила их в пепельный блонд (на коробке значилось «крыло мотылька»). Я сама по себе белобрысая, и поддерживать цвет почти не стоит усилий, но все ведь знают, что первое правило искусства гласит: выделяйся.

– Я… м-м… Мне нравится твой образ.

– О… спасибо, – снова пробормотала я, пытаясь скрыть, насколько я впечатлена.

А Себу правда удалось меня впечатлить.

Мне еще никто не дарил цветов. Никто, даже родственники, я уж не говорю о парне – особенно таком, как Себастьен.

– Хотя, – не удержалась и добавила я, – по общему мнению, гипсофилы пахнут кошачьей мочой.

– Так я и говорю, что они мне напомнили о тебе, – усмехнулся Себ, и по его лицу пробежала тень растерянности. – Но да… я купил их, не выходя из машины,