Читать книгу - "Септет расстроенных душ - Кэсси Крауз"

нос своего пса Вивальди; Дороти, показывающую мне язык с соломой в волосах; Лукаса, обнимающего за плечи племянника, который своим взглядом прожигает дыру в моем объективе.

У меня пылают щеки, влажные волосы превратились в мелкие кудряшки и липнут к щекам, ноющим от безостановочного смеха. Я карабкаюсь по изогнутым веткам яблонь и тянусь к самым дальним плодам, а потом Вэй снимает меня с деревьев и его руки неизменно задерживаются у меня на талии, а губы – на моих губах. И с каждым часом я разгораюсь все сильнее и сильнее, а наши поцелуи почти догоняют по несдержанности Росса и Сью.

Все это – Джинбери. Он вернул меня к жизни. Нет, не так. Он отобрал у Дерека мое сердце и вверил тому, кто любил и будет любить меня со всеми ранами и изъянами. Я знаю.

Вэй обнимает меня сзади и целует в раскрасневшуюся щеку, когда мы собираемся перед импровизированной трибуной для оглашения результатов состязания. Накрапывает мелкий дождик, а соленый воздух наполнен запахом осени: влажных увядающих листьев, сырой земли и яблок.

Гарри Томас выкатывает на трибуну здоровый дубовый бочонок сидра. Несколько мальчишек отбивают барабанную дробь палками по ведрам. Берта Томас вскидывает подбородок и своим звонким голосом зачитывает результаты взвешивания.

Мы берем главный приз. Наши яблоки на полфунта тяжелее, чем у команды Мэгги. Мы с Софи заходимся оглушительным визгом, Сьюзен бросается обнимать отпирающуюся Дороти, а Росс с довольным смехом хлопает Вэйлона по плечу.

– Все потому, что Донателла собирала исключительно гнилые! В них весу меньше! – беззлобно ворчит Мэгги, на что старуха Клайв демонстрирует ей костлявый средний палец.

Мы впятером поднимаемся на трибуну, и Гарри Томас торжественно вручает Софи металлическую струбцину26 и латунный кран. Она позирует мне для фото и передает их Россу и Вэйлону. Росс ловко фиксирует струбцину на пробке и начинает тянуть, а Гарри подставляет граненый стакан.

– Чтобы ни капли не пропало! – раскатисто хохочут рыбаки.

– Готов, братишка? – Росс подмигивает Вэю, и тот подносит ближе кран. В два счета они вытаскивают пробку и загоняют кран в образовавшееся отверстие, не пролив ни капли. Под всеобщие аплодисменты Софи открывает кран и наполняет пенящейся жидкостью первый стакан.

– Пусть первой попробует наша гостья! – звонко объявляет Софи и протягивает сидр мне. Я же смущаюсь до предела и пячусь с трибуны за спину Вэйлона, но тот ловко выуживает меня обратно и подталкивает к Софи. Под новую волну оваций и неодобрительное фырканье Дороти, я делаю глоток ледяного сидра, градус которого может запросто конкурировать с джином. Джинберийцы скандируют мне «до дна!», и я, вежливая девочка, им не отказываю. Ощущение, будто мне обожгло все внутренние органы, я отнимаю стакан от губ и жалобно сиплю:

– Закусить…

И это служит отмашкой для настоящей гулянки. Взрослые, один за другим, принимают из рук Гарри до краев наполненные стаканы сидра, чокаются, пьют, закусывают и повторяют. Откуда-то появляются ирландские скрипки, смычки, точно бокалы, взмывают в воздух, пробегают по струнам и начинают играть «Двойное возвращение» в аранжировке Алана Сильвестри. Один в один, праздник из финальной части «Назад в будущее».

Начинаются танцы. Временные границы стираются, и мне кажется, будто мы находимся на Диком Западе или на ярмарке в ирландской деревушке. Мы с Дороти помогаем Софи подняться и, поддерживая с обеих сторон, пускаемся в пляс. Росс подхватывает хохочущую Сьюзен и кружит ее в танце, отдаленно напоминающем польку.

Все плывет перед глазами: музыканты, разгоряченные джинберийцы, бокалы сидра, пестрые юбки, ленты, флажки и разноцветные резиновые сапоги с плащами. Выстраивается какой-то синхронный танец, люди кружатся по парам, держась под локти, хлопают, прикрикивают и начинают кружиться в другую сторону. Происходящее напоминает финальные кадры из фильма-сказки со счастливым концом.

Яркие картинки вспышками сменяют друг друга, Софи радостно хохочет, обнимая за плечи нас с Дороти, мы кружимся, поддавшись всеобщей эйфории, и захлебываемся в волнах бешеных эндорфинов. Мимо нас галопом проносятся Сьюзен и Росс, я провожаю их взглядом и почти тут же натыкаюсь на Вэйлона. Дороти перекладывает ручку Софи с моего плеча на свое, и они в обнимку скачут следом за ребятами.

– Ты не любитель таких бешеных плясок! – смеюсь я, пытаясь отдышаться.

– Смотри!

Я взвизгиваю, когда Вэй подхватывает меня за талию и, практически оторвав от земли, увлекает обратно в танец. Все скачет у меня перед глазами, я смеюсь до слез и единственное, что вижу отчетливо, это ответная улыбка Вэйлона.

Когда мелодия заканчивается, он ставит меня на землю, но не выпускает из рук.

– Ты даже не запыхался! – удивленно восклицаю я. – Сколько же в тебе силы, Вэйлон?

– Хочешь проверить? – тихо спрашивает он, подаваясь ближе. Не улыбаясь.

– Нет… – шепчу я. Вэй уже готов понимающе кивнуть, но я не договорила. Встаю на цыпочки и, обняв его за шею, притягиваю к себе поближе. Провожу пальцами по мягким волосам на затылке и легко сжимаю. Вэйлон настороженно улыбается. – Хочу увидеть «немого Люцифера» в действии… – выдыхаю рядом с его ухом.

– Боюсь, это невозможно. – Так же тихо отвечает Вэйлон. Дождавшись, когда я подниму на него глаза, он продолжает, – с тобой невозможно оставаться немым.

В этот момент предательский румянец добирается до моей шеи. Горячий воздух дрожит между нашими ртами, и я упираюсь лбом в лоб Вэйлона:

– Пожалуйста, уйдем отсюда!

– Нас уже здесь нет. – Эхом отзывается он.

– Коль буйны радости, конец их буен27! – смеется Софи вдогонку, видимо, заметив наш побег.

А дальше я не помню ничего вплоть до момента, когда моя спина врезается во входную дверь. Вэй набрасывается на мои губы, и я забываю, как нужно дышать. На пару мгновений нам приходится прерваться, чтобы избавиться от мокрых дождевиков. Вэйлон вытряхивает меня из сапог, подхватывает на руки и уносит на второй этаж, предварительно заперев дверь изнутри. Я нетерпеливо ерзаю в кольце его крепких мускулов, пока он преодолевает одну ступеньку за другой и заносит меня в спальню.

– Сколько же на тебе одежды… – ворчит он, обнаружив под моей толстовкой фланелевую рубашку.

– Тебе лучше поторопиться, потому что я вся горю, – урчу я в ответ, толкая наверх его белый свитер. Мне везет больше, и я первой добираюсь до его тела. Под свитером у Вэя – лишь тонкая футболка, которую он снимает с себя сам, вынуждая меня отступить от него на шаг. Это, пожалуй, самое впечатляющее зрелище в моей жизни.

Последний раз я видела Вэйлона в плавках прошлым летом. И за минувший год его тело стало еще более совершенным, хотя уже тогда казалось, что