Читать книгу - "Я говорю нет! - Уилки Коллинз"

Глава VI. Прощупывание

Мирабель чуть отстал, позволив Франсин войти одной. В мыслях у него был сумбур, и ему хотелось поразмыслить, прежде чем встречаться с Эмили.

Сад привратника находился позади домика. Пройдя через калитку, Мирабель обнаружил на повороте дорожки маленькую беседку. Там никого не было, он вошел и сел.

Временами он заставлял себя принижать важность чувства, которое пробудила в нем Эмили. Теперь же самообману наступил конец. После того, что рассказала Франсин, этот пустой и легкомысленный человек уже не мог сопротивляться всепоглощающей силе любви. Ему не давал покоя ужасный вопрос: неужели ревнивая девчонка сказала правду?

Какой метод расследования выбрать, чтобы избавиться от тревоги? Обратиться к Эмили открыто он счел непозволительной вольностью. Судя по их недавнему общению, говорить с ней нужно крайне сдержанно. Мирабель проявил чрезвычайную осторожность и не злоупотребил возможностью побыть с ней наедине, когда увел ее с собрания прогуляться по опустевшим окраинам городка. Оживленность и хорошее настроение Эмили ничуть не ввели его в заблуждение: он понимал, что с точки зрения любви это плохие знаки. Единственная надежда вызвать к себе более глубокие чувства девушки заключалась в том, чтобы положиться на время и волю случая. С горьким вздохом он смирился с необходимостью быть приятным и веселым как никогда: возможно, у него получится навести разговор на Албана Морриса, если удастся ее рассмешить.

Мирабель поднялся, собираясь вернуться в домик, и вдруг в беседку заглянул маленький терьер смотрителя. Увидев чужака, песик оскалил зубы и зарычал. Мирабель вжался в стену, дрожа всем телом, и с ужасом уставился на собачку, лаявшую с победоносным видом при виде жертвы, которую можно потретировать. Мирабель позвал на помощь. Работавший в саду слуга подбежал и остановился на пороге, широко ухмыляясь при виде взрослого мужчины, напуганного лаем собаки. «Ну и ну, – сказал он себе, когда Мирабель покинул беседку под его защитой, – пожалуй, большего труса я в жизни не видал!»

Мирабель постоял снаружи домика, чтобы успокоиться. Он был настолько потрясен, что весь взмок. Утерев лицо платком, он содрогнулся, вспомнив собаку. «После той ночи в гостинице, – подумал он, – меня пугают даже самые мелкие пустяки!»

Юные леди встретили его насмешливыми возгласами.

– Как не стыдно опаздывать! Картофель давно нарезан, а жарить некому!

Мирабель надел маску жизнерадостности с отчаянной решимостью актера, развлекающего публику в пору домашних неурядиц. Он поразил жену привратника, показав, что действительно умеет обращаться со сковородкой. Хотя омлет Сесилии получился жестким, юные леди его съели. Майонез Эмили был жидким, как вода, но его все равно проглотили, черпая ложечками. Картошка вышла хрустящей, сухой и очень вкусной, и Мирабель заслуженно снискал все лавры.

– Вы единственный из нас, – печально признала Сесилия, – кто умеет готовить.

Когда все покинули домик и пошли прогуляться по парку, Франсин присоединилась к Сесилии с мисс Плим, оставив Мирабеля и Эмили в счастливой уверенности, что подготовила почву для непонимания между ними.

Веселье за ланчем вернуло Эмили хорошее настроение. Она с улыбкой вспоминала свою неудачу с майонезом.

– Могу ли я спросить, что вас так развеселило? – поинтересовался Мирабель.

– Я подумала о том, что все мы в долгу перед мистером Вайвилом, – ответила она. – Если бы он не убедил вас вернуться в Монксмур, мы бы так и не увидели знаменитого мистера Мирабеля со сковородкой в руке и не попробовали единственное хорошее блюдо на нашем ланче!

Мирабель тщетно пытался перенять непринужденный тон своей спутницы. Оставшись с ней вдвоем, он почувствовал, что вызванные Франсин сомнения поколебали благоразумное решение, которое он принял в саду. Он решил рискнуть и прямо объяснил Эмили, почему вернулся в дом мистера Вайвила.

– Хотя я признателен нашему хозяину за доброту, – ответил Мирабель, – мне пора в свой приход. И я бы уехал, если бы не вы!

Она отказалась принимать его слова всерьез.

– Значит, страдают ваши прихожане, и виной тому я?!

– Неужели я первый мужчина, который пренебрегает своими обязанностями из-за вас? Интересно, хватало ли учителям в школе духу жаловаться на вас, когда вы пренебрегали уроками?

Эмили вспомнила Албана и выдала себя, покраснев. Затем она перевела разговор на другую тему. Мирабель больше не сомневался, что Франсин сказала правду.

– Когда вы нас покинете? – спросила Эмили.

– Завтра суббота, и я должен вернуться к своим обязанностям.

– И как вас встретит покинутая паства?

Он предпринял отчаянное усилие казаться веселым, как обычно.

– Я наверняка сохраню популярность, покуда у меня есть бочонок в погребе и мелочь в кармане. Общественный дух моих прихожан не просит ничего, кроме денег и пива. Перед тем как отправиться на то утомительное собрание, я сообщил своей экономке, что собираюсь сказать речь про реформу. Она не поняла, что я имею в виду. Я объяснил, что реформа может увеличить количество граждан, которые имеют право голосовать на выборах в парламент. Она тут же просияла. «Ах, слыхала я, как муж говорил о выборах. Чем больше их будет, тем больше денег он получит за свой голос! Я полностью поддерживаю реформу». Выходя из дома, я обратился с тем же вопросом к человеку, который работает у меня в саду. Он не разделял оптимизма моей экономки. «Не спорю, однажды парламент угостил меня хорошим ужином в трактире, – признал он. – Но то было много лет назад, и с тех пор других приглашений что-то нет. Простите, сэр, лично я в реформу не верю!» Вот какие образчики общественного духа встречаются у меня в деревне! – Мирабель помолчал. Девушка слушала, однако эта тема ее не развлекла. Тогда он решил выбрать тему, более близкую своим интересам – он заговорил о будущем. – Наш добрый друг попросил меня продлить визит после того, как я исполню свои воскресные обязанности. Надеюсь, на следующей неделе я вас здесь застану?

– Позволят ли вам вернуться дела вашего прихода? – лукаво спросила Эмили.

– Дела моего прихода, если уж на то пошло, всего лишь предлог.

– Для чего?

– Чтобы держаться подальше от Монксмура… Ради моего спокойствия. Эксперимент провалился: пока вы здесь, я не могу оставаться в стороне.

Эмили все еще отказывалась воспринимать его всерьез.

– Следует ли мне сказать прямо, что лесть в мой адрес пропадет втуне?

– Лесть здесь ни при чем, – серьезно ответил Мирабель. – Прошу прощения, что совершил ошибку, заговорив о себе. – Воззвав к ее снисходительности, он отважился на еще один сдержанный намек на человека, которого ненавидел и боялся. – Встречу ли я здесь кого-нибудь из ваших друзей, когда вернусь в понедельник?

– Что вы имеете в виду?

– Я всего лишь спрашиваю, ожидает ли мистер Вайвил новых гостей?

Когда он задал