Читать книгу - "Я говорю нет! - Уилки Коллинз"

или менее мужчиной, мог только мечтать. – Дорогие мои, – вскричала Сесилия, окончательно теряя голову, – я ужасно разволновалась и даже не знаю, что с собой делать!

Хорошо знавшая подругу Эмили тут же нашла выход.

– Не знаешь, что с собой делать? – повторила она. – Где твое чувство долга? Отдай распоряжения повару!

Сесилия мигом пришла в себя. Она села за письменный стол и составила список продуктов растительного и животного происхождения, в котором каждое слово было подчеркнуто два или три раза. Стоило посмотреть на ее серьезное личико, когда она позвала повара и устроила тайный совет в уголке.

По пути в домик привратника юная хозяйка возглавила процессию слуг, несущих заготовки для ланча. Следом шла Франсин под присмотром мисс Плим, которая отнеслась к своим обязанностям всерьез и требовала, чтобы ее обучили искусству измельчения петрушки.

Мирабель с Эмили держались вместе, шли далеко позади и были единственными в компании, чьи мысли так или иначе не занимала кухня.

– Похоже, наша детская игра вас не интересует, – заметил Мирабель.

– Я размышляю над тем, что вы сказали насчет Франсин.

– Могу кое-что добавить. Когда я заметил в ней перемену за ужином, то сказал вам: она замышляет какую-то пакость. Сегодня в ней заметна еще одна перемена, которая мне говорит, что пакость уже сделана.

– И направлена против меня? – спросила Эмили.

Мирабель от прямого ответа воздержался. Не мог же он напомнить, что Эмили, пусть и невольно, вызвала ненависть к себе у ревнивой Франсин.

– Время покажет, – ответил он уклончиво.

– Похоже, вы верите в силу времени, мистер Мирабель.

– Очень верю! Время – заклятый враг обмана. Рано или поздно все тайное становится явным.

– Без всяких исключений?

– Да, – уверенно ответил он, – без исключений.

Франсин остановилась и посмотрела на них. Наверное, ей показалось, что они беседуют слишком долго. Мисс Плим (все еще думая о петрушке) подошла, чтобы посоветоваться с Эмили. Дальше они отправились вместе, предоставив Мирабелю догонять Франсин. В ее глазах он сразу прочел, каких усилий ей стоило скрывать чувства, которые женская гордость заставляет прятать особенно тщательно. Он тут же пожалел, что Эмили оставила их вдвоем.

– Хотела бы я обладать таким же жизнерадостным нравом, как и вы, – отрывисто заметила она. – Я сегодня не в духе, сама не знаю почему. Вы когда-нибудь утруждаете себя мыслями о будущем?

– Стараюсь делать это пореже, мисс де Сор. Положение мое таково, что у меня нет перспектив, в отличие от большинства людей.

Мирабель говорил серьезно и явно чувствовал себя не в своей тарелке. Даже будь он самым скромным мужчиной на свете, по лицу Франсин все равно бы догадался, что она его любит.

Когда их только представили друг другу, она все еще находилась под влиянием самых низменных инстинктов своей коварной и эгоистичной натуры. Наследница подумала: «С моими деньгами и его популярностью я добьюсь успеха в свете – лучшее общество Англии с радостью примет жену Мирабеля». Со временем на смену презренным устремлениям пришло сильное чувство: Мирабель невольно пробудил во Франсин единственную страсть, которая была в силах ею овладеть – чувственную страсть. В ней всколыхнулись безумные надежды. Безмерные желания, ранее ей неизвестные, соединились с порочными задатками, разросшимися за последние несколько ночей до невиданных масштабов, – с задатками, которые предполагали гораздо менее невинные способы избавления от соперницы, чем клевета в анонимном письме. Не дожидаясь, пока Мирабель предложит ей руку, Франсин схватила ее сама и прижала к груди, и они медленно побрели вслед за остальными. Под влиянием сего вдохновляющего момента страх разоблачения, мучавший ее после отправки гнусного письма, отступил. Мирабель заговорил, и она склонила голову так близко, что ощутила на лице его дыхание.

– Ваше положение, – мягко проговорила Франсин, – странным образом схоже с моим. Перспективы у меня мрачные. Я вдали от дома, отец с матерью по мне вовсе не скучают. Люди только и говорят, что о моих деньгах! Какой прок в деньгах, если я одинока и несчастна? Предположим, я напишу в Лондон и попрошу своего поверенного передать их достойному человеку! Может быть, вам?

– Дорогая мисс де Сор!..

– Разве плохо, мистер Мирабель, что я хочу сделать вас богатым?

– И речи быть не может!

– Какой вы гордый! – вздохнула она покорно. – Ах, мне и думать невыносимо, что вы живете в жалкой деревушке – с вашими-то талантами и устремлениями! Как я могу об этом не говорить? Что бы вы ответили Эмили, если бы она так же, как и я, хотела для вас достойной жизни?

– Ей бы я ответил то же самое, что и вам.

– В отличие от меня, с моей искренностью, Эмили никогда не поставит вас в неловкое положение, мистер Мирабель. Она умеет хранить свои тайны.

– Разве можно ее за это винить?

– Зависит от того, что вы к ней чувствуете.

– В каком смысле?

– А вдруг бы вы узнали, что она обручена?

До сих пор Мирабель держался отстраненно и холодно, но тут взглянул на Франсин с нескрываемой тревогой.

– Вы серьезно? – спросил он.

– Я сказала – вдруг. Наверняка мне неизвестно.

– Что вы знаете?

– Как же вас интересует Эмили! Ею восхищаются многие. Вы тоже?

Опыт общения с женщинами подсказывал Мирабелю, что молчание заставит ее все выложить. Эксперимент удался: Франсин тут же вернулась к вопросу, который он задал.

– Верьте или нет, я знаю мужчину, который в нее влюблен. У него была возможность за ней приударить, и он ею воспользовался. Хотите узнать, кто он?

– Я хочу узнать все, что вы хотите мне рассказать.

Мирабель постарался придать своему тону обыденную любезность – и преуспел бы, имей он дело с мужчиной. Однако тонкий женский слух распознал гнев. Франсин не преминула обернуть это в свою пользу.

– Боюсь, ваше хорошее мнение об Эмили сильно изменится, – спокойно продолжила она, – если я расскажу вам, что она поощряла ухаживания мужчины, который всего лишь скромный учитель рисования в школе. В то же время девушка в ее обстоятельствах – я имею в виду без денег – не должна быть разборчива. Полагаю, она никогда не упоминала при вас о мистере Албане Моррисе?

– Нет, не припоминаю.

Всего три слова, но Франсин они обрадовали.

Единственное, чего теперь не хватало для препятствия, которое она поместила на пути Эмили, – выход на сцену Албана Морриса. Может, сразу приехать он не решится, но если действительно увлечен Эмили, то анонимное письмо рано или поздно приведет его в Монксмур. Достигнув своей цели, Франсин отпустила руку Мирабеля.

– Вот и домик привратника! – весело объявила она. – Сесилия наверняка уже надела фартук. Идемте же готовить!