Читать книгу - "Неживой свидетель - Валерий Георгиевич Шарапов"

— Обвинения вам зачитали… — уклончиво ответил Бурцев.

— Я их не понял, — с нажимом запротестовал Погодаев. — Все, что я уловил: вы связываете мой приезд на склад в Пятом Летнем с убийством, которое там случилось несколько дней спустя. Каким образом я с ним связан?

— Это нам и предстоит выяснить.

Доставив арестованного на Петровку, 38, допрос оперативники для разминки начали с общих вопросов:

— Погодаев Валерий Иванович? — с каменной маской на лице спросил Ефимов.

— Так точно.

— Год рождения?

…Погодаев на все вводные вопросы отвечал кратко, по сути, стараясь подавить растущее негодование. Его невидящий взгляд устремился поверх головы капитана и, проникая сквозь стены, искал ту отлично сложенную, длинноногую женщину, которая осталась в квартире Погодаевых в ожидании мужа, подавленная и расстроенная.

— Для начала объясните, как вы перепутали адреса? Возите грузы не первый год…

— Не вожу я грузы.

Капитан с майором недоуменно переглянулись.

— Что вы хотите этим сказать? — потребовал объяснений Ефимов.

— Я начальство вожу. На то задание меня поставили, поскольку один из водителей заболел, а подменить его было некем, все в разъезде. Так что в Первый Летний переулок я впервые поехал. А мне всегда почему-то казалось, что он там, где депо.

— И вы что же, указатели не читали?

— Там вывесок нет, нигде не написано, какой это переулок.

— Вас не удивило, что на месте не оказалось грузчиков?

— Они были на месте, — прозвучало без тени сомнения.

Муровцы вновь переглянулись. Погодаев говорил алогичные, абсурдные вещи, которые не укладывались в голове. Услышать что-либо подобное оперативники не рассчитывали. Они ожидали, что арестованный примется выкручиваться, сочинять, перемешивать правду с вымыслом, а вместо этого богатырь удар за ударом разрушал крепость доводов, слепленную Бурцевым из песка.

— Расскажите подробнее о вашем приезде на склад «Стальбазы».

— Приехал туда четвертого сентября, в одиннадцатом часу. Двери на склад были открыты, внутри работала бригада грузчиков, что-то раскладывали, переставляли. Я сказал, что привез партию груза. Вышел сторож, я ему накладную показал, он махнул рукой и ушел. Записать прибытие, наверное. Затем грузчики взяли ящики и унесли их на склад.

«Грузчики? Что они там делали?» — ломал голову Бурцев.

Неожиданно заерзал Ефимов, принялся торопливо выводить буквы на листке из блокнота, затем пододвинул бумажку к майору. «Уточним в ревизии», — гласила надпись. Олег Васильевич мысленно велел себе заглянуть в результаты проверки и отчего-то подумал, что они подтвердят слова Погодаева. То есть водитель застал бригаду за работой, но подумал, будто они готовят место под его мануфактуру.

— И вы решили, что доставить ткань на склад железного лома — это нормально? — не сдавался Бурцев, но уже не в силу недоверия, а единственно из профессионального желания разобраться со всеми расхождениями.

Богатырь немедленно выдал простой, ясный ответ и на этот вопрос:

— Ничего не знал про лом. Я вообще на тот склад не заходил.

— Как так?

— Грузчики услышали, что я всего-навсего три ящика привез, и от моей помощи отказались. Все сами сделали. Я рад был радехонек, что не придется рубашку пачкать. Сами понимаете, в грязной рубашке потом директора возить неудобно как-то. Да и неприлично.

Поручив Погодаева сержанту Варову, майор с капитаном вышли из кабинета размять ноги и обменяться мнениями.

— Догадываешься, что произошло? — с хитрым видом спросил Ефимов.

— Догадываюсь, — угрюмо отозвался Бурцев. — Удружили, гаденыши.

Большинство из вопросов, заданных Погодаеву, руководство комбината «Замоскворецкий» могло бы закрыть в ходе телефонного разговора с майором. Но начальничек и его прихвостни решили примерно наказать шофера, отчего умолчали о многих важных деталях, тем самым превратив Погодаева в центральную фигуру в расследовании. Гаденыши, как их метко окрестил Бурцев, не обвиняли водителя напрямую, но сгустили краски до предела. Очевидно, желали, чтобы красавца-богатыря непременно арестовали за допущенную оплошность. И план директора блестяще сработал. В нормальной организации за утрату ценностей наказывают рублем, согласно закону, а здесь же… Подвергли человека неслыханному унижению, не говоря уже о пережитом той семьей страхе.

Майора охватил гнев не только из сочувствия к Погодаеву и его Людмиле. Директор отнял время у опергруппы — фактически направил муровцев по ложному следу. Ефимов испытывал то же самое.

— Жаль, наказать за подлость нельзя, — стиснув зубы, проговорил он и смачно чертыхнулся. — А было бы неплохо привлечь за помехи следствию.

— Не выйдет у нас, — с сожалением выдохнул Бурцев. — Мало ли что сказал мерзавец по телефону — злого умысла не доказать. Отвертится как нечего делать.

— И что же нам теперь делать?

— Проверим, что там Рудзиев насобирал на бригаду грузчиков. Остаются только они, это последняя зацепка. Есть, конечно, еще кое-кто…

— Кто?

— Спекулянт. Бублейников работает в торговле продовольственными товарами, потому и занимается продуктами. По части тканей он не силен, тем более таких специфических, как поплин. Это тебе не ситец на юбочку. Стало быть, мануфактуру бандиты сбыли на руки другому человеку. Кому — этого мы не знаем. Но можно попытаться выяснить. Хотя не факт, что личность барыги подскажет, кто в банде главарь и где его искать.

— Давай поручим Жегунову барыгу проработать? — подсказал капитан. — Пусть допросит Бублейникова, вдруг тот знает? Все спекулянты одним миром мазаны.

— Ой, вряд ли. У одного еда, у другого тряпки. Кроме того, жалко мне Мишку отпускать, когда людей не хватает.

Тут и Михаил объявился, принес затребованный майором отчет по ревизии. Согласно ее результатам, четвертого числа на склад действительно завозилась партия лома, причем во время, указанное Погодаевым. Получается, Валерий совсем немного разминулся с предыдущим водителем. Понятно и то, почему старый Нефедов не сделал записи в ведомости. Сторож по недоразумению посчитал, что груз привезли на двух машинах. По той же причине ночной сменщик Михайлов не заметил ничего необычного.

— Кстати, Михайлов жаловался, что грузчики перепутали ряды, пока разгружали лом, — напомнил Ефимов.

— Верно. В ночь на восьмое. Но нам это ни о чем не говорит, ткань привезли четвертого.

— Может, грузчики проверяли, на месте ли их сокровище?

Бурцев согласился с доводом. Четвертого сентября грузчики, забирая ящики с машины