Читать книгу - "Неживой свидетель - Валерий Георгиевич Шарапов"

из этих четверых. После недолгого раздумья Марфа Петровна с некоторой неуверенностью выбрала фотографию Чарыгина…

Майор покинул квартиру Нефедовых и встретился в подъезде с Ефимовым. Капитан сообщил, что большинство соседей ничего не видели, и это не удивительно, поскольку люди они нестарые и дни проводят на работе, а в выходные выбираются на отдых. Вдобавок времени прошло в избытке, более трех недель — за такой срок мимоходом замеченное лицо волей-неволей стирается из памяти.

Единственным надежным свидетелем оказалась та самая ехидная бабка Алевтина Федоровна Хлопина, которую муровцы еще в прошлый раз нарекли ведьмой. Обладая «всевидящим» оком, как и все вредные старушонки, она замечала любое движение во дворе дома. Неудивительно, что от Алевтины Федоровны не укрылись и бандитские «соглядатаи». Она без колебаний указала на фото Шарова и Чарыгина.

Первым она приметила Батона, околачивавшегося близ подъезда с непонятными намерениями. Из-за широкой тупой физиономии Шарова бабка прозорливо сочла его хулиганом, отчего подняла жуткий визг, пригрозив вызвать милицию. На следующий день подле дома вынюхивал что-то Чарыгин. Быть может, по меркам счетовода Щепочкиной, Сиплый не дотягивал до красавца, но и на уголовника не походил. С виду обычный, как говорится, «среднестатистический» мужчина, поэтому прогонять его она не спешила, даже не поленилась спуститься во двор и спросить, кого он разыскивает. Тот ответил, что поджидает точильщика ножей, которому обещал продать зажигалку, и немедленно принялся хвалиться своим «Ронсоном».

В какие числа наведывались во двор Шаров с Чарыгиным, Хлопина запамятовала, запомнила лишь, что где-то в начале сентября, незадолго до смерти Нефедова.

* * *

Бурцев оставил Ефимова во дворе у дома Нефедовых дожидаться точильщика ножей Гусева, чтобы угрозыску не пришлось полагаться на показания лишь двух человек. Сам же майор вернулся в отделение изучить собранную информацию. Сержант Смирнов передал, что на имя Бурцева поступили два звонка.

Первый — от Рудзиева. Тот задерживается у директора Якова Зенкиса, но предчувствует, что надежных зацепок в этом направлении ждать не стоит. В архиве «Стальбазы» хранится полный перечень претензий к предприятиям, которые ошибочно направляли свои грузы на ее склады. Список не такой и малый, даже если ограничить его последними двумя годами, так что у младшего лейтенанта не один час уйдет на проработку. Однако уже сейчас видно, что дважды с одного и того же предприятия грузы не поступали. То есть если какой-то завод высылал по ошибке продукцию на «Стальбазу», то Зенкис оперативно оформлял жалобу руководству этого завода, и подобных оказий впоследствии не повторялось.

Следовательно, вряд ли в перечне отыщется та организация, которая в начале сентября повторно доставила партию товара на «Стальбазу» из-за неправильно прочитанной накладной.

Рудзиев рассуждал неверно, поэтому Бурцев срочно перезвонил секретарю «Стальбазы» и попросил позвать к трубке младшего лейтенанта и объяснил ему, что уделять повышенное внимание необходимо всем предприятиям в списке, ни в коем случае не сужая поиска.

В первую очередь следует помнить о том, что на каждом предприятии с годами меняется часть персонала. Например, за пять лет в штате однозначно появятся новые водители, которые не в курсе жалобы Зенкиса и которым ничего не препятствует повторить ошибку своих предшественников, вдобавок за минувшие годы у руководства организации сотрется память об инциденте. Так что какие-то повторы в списке должны изредка фигурировать. Это неизбежно.

Кроме того, надо помнить, что сторож Нефедов из-за болезни и равнодушия (раньше предполагалось, что из-за лени) выполнял свои обязанности не слишком добросовестно, поэтому далеко не всегда оформлял возврат ошибочно завезенных грузов. Следовательно, водители с какого-нибудь предприятия могли регулярно привозить товар на неправильный адрес, но в бумагах это почти не отражалось: нет записей — нет и жалоб. То есть в перечне Зенкиса фигурируют лишь один-два инцидента, а их в действительности было пять-шесть.

Второй звонок, на сей раз воодушевляющий, поступил от Жегунова. Старший лейтенант сообщил, что поиск еще продолжается, но один склад уже найден, причем, вопреки убеждению Михаила, — в Первом Летнем переулке, а не в Третьем. Сюда свозятся ткани с хлопчатобумажного комбината, трикотажной фабрики и прочих производств, выпускающих мануфактуру. Никакого звучного названия складское хозяйство не носило, а по учредительным документам проводилось как муниципальное предприятие номер 129.

Конечно, парни правильно делают, что продолжают обследовать Летние переулки, не остановившись на первой же находке. И тем не менее неугомонная интуиция Бурцева стала нашептывать, что искомое — муниципальное предприятие номер 129. Потому что склады, принимающие поставки сразу от нескольких организаций, не могут похвастать столь строгим учетом, как склады при конкретном производстве.

Скажем, взять тот же ограбленный областной мясокомбинат на Хорошевском шоссе. У предприятия собственный склад, который постороннюю продукцию не принимает, отчего путаница возникает крайне редко. Допустим, комбинат поручает водителю отвезти на склад палку колбасы. Водитель доставляет ее не по адресу, ошибочно решив, что колбасу везут сразу в магазин в обход склада предприятия. Недостача на складе обнаружится сравнительно быстро, причем не составит труда поднять документы и проследить, кто, что и куда вез, да недовез.

Если же на склад 129 свозятся отрезы тканей со всей Москвы, то в этом ворохе бумаг разобраться, где затерялась та или иная партия, нет ни малейшей возможности. Строго говоря, и пропажа-то обнаружится спустя неделю-другую, а то и месяц.

Воспрянув духом, майор созвонился с руководством склада 129, чтобы составить список организаций, отправляющих туда на хранение свои изделия. Этот вопрос решился довольно быстро, после чего Бурцев вновь связался с Рудзиевым через секретаря «Стальбазы» и надиктовал названия фабрик и комбинатов, на которые следует обратить первостепенное внимание, если от них по ошибке привозили мануфактуру на склад с металлоломом.

Потом Олег Васильевич вооружился тяжеловесным, как надгробная плита, телефонным справочником, чтобы отыскать номера, по которым можно позвонить на каждое из этих предприятий, так как требовалось провести полный обзвон. Первый звонок вел в никуда. Тогда майор набирал второй номер и попадал непонятно к кому, кто долго и занудно выяснял, правда ли звонит старший оперуполномоченный, после чего диктовал номер секретаря. После этого Бурцев делал третий звонок и вел долгий, не всегда плодотворный разговор с секретарем, выясняя, не теряла ли три-четыре недели назад их фабрика (или комбинат) партию груза, подлежащего отправке на склад. Иной раз приходилось сделать и четвертый звонок, когда секретарь советовала обратиться в бухгалтерию или к другому ответственному лицу.

И вот так