Читать книгу - "Неживой свидетель - Валерий Георгиевич Шарапов"

ведомости, там ясно написано, что такого-то числа с такого-то предприятия доставлен груз за номером N. Со складом Нефедова, как всегда, возникли проблемы. Полная ревизия, проведенная бухгалтерией «Стальбазы» двенадцатого сентября, не показала в ведомости подозрительных грузов. Это вовсе не означало, что таковых не поступало. Скорее, Иван Пафнутьевич не внес поставку в документ из-за лени.

Раздосадованный Рудзиев предположил, что сторож не сделал записей намеренно, поскольку состоял с бандитами в сговоре, но затем передумал, поэтому уголовникам пришлось старика убить. Однако от гипотезы Андрея отмахнулись, так как она шла вразрез с фактами. Будь старик замешан, он бы во вторник раньше времени из дома не побежал.

Ценную подсказку дал Жегунов. Старший лейтенант рассуждал просто: чтобы доставить груз не на тот адрес, требовалось неправильно прочесть или намеренно переправить запись в накладной «5 Летний пер.». Следовательно, нужный адрес должен быть очень похожим. Например, Пятый Летний проезд. Правда, Летних проездов в столице нет, зато есть пять Летних переулков. То есть имеются четыре адреса, по которым может располагаться склад назначения. Отыскать этот склад и выяснить, что на него доставляют и откуда, — подходящее задание для сержанта Варова, в голове которого «отпечатана» карта Москвы.

Если в Летних переулках складов не отыщется, тогда дело принимает иной оборот: на предприятии-изготовителе целенаправленно составили фиктивную накладную, чтобы груз поступил именно на «Стальбазу».

— Начнем поиски с Третьего переулка, — наставлял Варова приставленный к нему старлей.

— Зачем?

— Потому что тройка больше остальных цифр похожа на пятерку. Со мной в школе пацан учился, мастерски оценки в дневнике исправлял. Паршивец всегда говорил: «Мне лишь бы до троечки предмет дотянуть, а там уж подрисую»… Да чего ты ржешь как жеребец?

Варов, насколько получилось, принял серьезный вид и пообещал первым делом заехать в Третий Летний переулок, после чего опять закатился оглушительным смехом и продолжал надрывать живот до тех пор, пока не схлопотал оплеуху от Рудзиева, который побоялся, что на громогласное гоготание сбежится начальство и всем тогда не поздоровится. Услышит «непорядки» генерал — и устроит разгон, явившись со своей коронной фразой, которой неизменно осаждал весельчаков: «Клоун Бим забыл, где шапито находится?»

Самого Рудзиева отправили к Якову Зенкису, чтобы составить список организаций, ошибочно отправлявших свои грузы на склады «Стальбазы».

Бурцев с Ефимовым, запасшись фотографиями участников банды, отправились в дом Нефедовых, чтобы расспросить Марфу Петровну и других жильцов, не околачивался ли поблизости в первых числах сентября кто-либо из этих четверых.

В первую очередь Бурцев наведался к Нефедовой. С безупречным порядком в ее чистенькой квартирке дисгармонировал небольшой, но туго набитый мешок, стоявший в углу спальни.

— Мужнины вещи собрала, — стыдливо пояснила вдова, видимо, испытывая неловкость за портящий интерьер узел. — Рука не поднялась выбросить. Хотела добрым людям раздать, да все отказались. Говорят, немодно, сейчас такое не носят. Как же так, скажите, пожалуйста? Зачем старику мода? Не дырявое, размер подходящий, носи на здоровье, так нет, сейчас люди умом тронулись. Забыли, как в войну жилось, с жиру беситься начали. Подумайте только, «немодное»! Какой же мы пример молодежи подаем, раз старики хотят за модой угнаться?

Бурцев не торопился показывать фотографии, он внимательно выслушал женщину, после чего из вежливости спросил:

— Иван Пафнутьевич, стало быть, просто одевался?

— Очень просто, скромно, по-народному, — ответила Марфа Петровна. — Стыдился он, что больших денег заработать не может, поэтому на вещи не тратился.

«Работу по молодости искать надо было подходящую, а не на складах прохлаждаться», — мрачно подумал майор, вслух же осторожно, чтобы не обижать старушку, заметил:

— Каждый зарабатывает в меру своих возможностей.

— Вот-вот, и я ему так отвечала. Где тебе со сломанной спиной много денег добыть? Негде!

Бурцев впервые услышал о недуге Нефедова, заинтересовался и попросил вдову рассказать поподробнее. Спину Ваня повредил, когда ему было тринадцать лет. Родом из бедной крестьянской семьи, он не знал детства, поскольку невесть с каких пор ему приходилось горбатиться на тяжелых работах. Когда в 1891-м грянул «Царь-голод», мальчонка трудился наравне с взрослыми на разгрузке вагонов, там и надорвался, повредив позвоночник. А спустя пару лет произошла трагедия гораздо худшая: паренек, можно сказать, морально сломался.

— Его все вокруг бездельником называли, — сетовала Марфа Петровна. — Люди глупые и несправедливые, в его болезнь никогда не верили. Видели, есть у парня обе руки, обе ноги, вот сдуру, не разобравшись, и считали, что он обязан пахать как вол. С тех пор Ваня на весь белый свет озлобился, от людей сторониться начал. На складах ему понравилось. Спина не болит, да и людей редко видишь. Поначалу он старался, на совесть сторожил, но и там его многие попрекали, дескать, молодой, а не хочет нормальную мужскую профессию получить. Поэтому у Вани руки опустились, сторожить стал шаляй-валяй, а там и на «горькую» налегать начал. Ох, боялась я, что сопьется и совсем пропадет…

Майор слушал, замерев, боясь прервать рассказ старушки и словом, и невольным движением. Жгучее чувство стыда навалилось на Олега Васильевича. Ни разу Бурцев не говорил вслух то, что думал про Нефедова, но мысли эти беспрерывно крутились в мозгу, и вина за неверное отношение к несчастному человеку терзала теперь немилосердно.

Увы, слишком скор он был в осуждении старика, а между тем Иван Пафнутьевич достоин в какой-то степени уважения. Нельзя отрицать того, что болезнь и несправедливое общественное порицание сломили его и он избрал путь пассивности и уныния, разочаровался в работе и обленился, не был хорошим мужем и отцом. Все это плохо, никто не спорит. Но надо иметь в виду, что люди ломаются по-разному. Другой бы на месте Нефедова ожесточился бы против общества и пошел бы по кривой дорожке — повидал майор таких «обиженных» на своем веку. Нефедов же по кривой дорожке не пошел. Мало того, не побоялся защищать склад от бандитов, за что и получил удар ножом.

— Зачем вы от дочерей скрывали болезнь их отца? — недоумевающе спросил Бурцев. Ему вспомнился разговор со старшей дочерью сторожа.

— Ваня не велел. Сказал, они все равно не поверят и не поймут.

— Обязательно расскажите обеим правду! — настойчиво посоветовал вдове Олег Васильевич. — Пришло время.

Затем он достал из внутреннего кармана фотографии арестованных и попросил вспомнить, не крутился ли во дворе их дома кто-то