Читать книгу - "Аничкина иколе - Евгения Якушина"

характера, и что именно их сокрытие стало причиной произошедших убийств и похищения.

– О каком преступлении вы говорите, Дмитрий Николаевич? – спросила потрясенная его рассказом Юлия Павловна.

– Я пока не знаю наверняка, что это, – ответил Руднев. – Но это что-то столь тяжкое, что из-за этого совершены как минимум два убийства и одно покушение.

– Как я могу помочь вам остановить этот кошмар?

– Я снова прошу у вас дозволения переговорить с девочками. На этот раз мне нужны младшая Оболенская и Апания.

– Почему именно они?

– Они подруги Стефки. Они что-то скрывают. Именно их наказала Абашева, и их же обвинил Тарануха. Думаю, и в историю с шантажом все трое были посвящены. Мне нужно задать им вопросы, и я буду благодарен вам, Юлия Павловна, если вы поприсутствуете при этом и поможете мне добиться от девочек правды.

Опросина позвонила и приказала дежурной воспитательнице привести учениц. Через несколько минут напуганные девочки, понурив головы, стояли пред грозной директрисой и исподтишка бросали любопытные взгляды на учителя изобразительных искусств, чей внешний вид сейчас был совсем не живописен.

Начальница велела воспитанницам сесть и заговорила с ними мягко, но крайне настойчиво.

– Девочки, сейчас Дмитрий Николаевич задаст вам вопросы, и вам следует ответить на них так же честно, как если бы вы пришли на исповедь к отцу Никодиму. Что бы вы здесь сейчас ни рассказали, вас не накажут. Если для вас станет затруднительно отвечать Дмитрию Николаевичу, я готова выслушать вас наедине. Так или иначе, вы должны сказать всю правду. От этого зависит человеческая жизнь, которую вы можете помочь спасти.

Девочки совсем притихли и, стараясь сделать это незаметно от взрослых, взялись за руки. Дмитрий Николаевич выдвинул стул и сел напротив них.

– Барышни, – сказал он, переводя взгляд с одного детского лица на другое. – Вы и ваша подруга Стефка Ненадович некоторое время назад подверглись жестокому унизительному наказанию. Ваша бывшая воспитательница Раиса Тимуровна выставила на показ… – Руднев запнулся, подбирая слова, которые бы смутили девочек менее других, – выставила на показ ваши совсем сокровенные вещи. – Олька и Тамара вспыхнули до корней волос, но Дмитрий Николаевич продолжал. – Я знаю, что вам мучительно вспоминать этот позор, но нам с Юлией Павловной необходимо знать, из-за чего вы были так ужасно наказаны.

Девочки молчали.

– Олечка! Томочка! Девочки мои! – Юлия Павловна подошла к воспитанницам и обняла обеих сразу, уткнув лицами в пышный чёрный атлас. – Не бойтесь ничего! Я не дам вас в обиду, голубушки! Ответьте, что тогда произошло.

Плечи девочек задрожали и послышались всхлипывания.

– Ну-ну! – с мягкой укоризной произнесла директриса. – Вы благородные барышни! Вы должны держать себя в руках и быть сильными и честными. Соберитесь и расскажите нам всю правду.

– Я могу выйти, и вы расскажете всё Юлии Павловне, если так вам будет легче, – предложил Руднев.

Девочки переглянулись.

– Нет, Дмитрий Николаевич, останьтесь, – едва слышно попросила Олька. – Мы всё расскажем, но вы ведь не станете из-за нас никого наказывать?

– Вы о сестре говорите, Ольга Станиславовна? – догадался Руднев. – Не беспокойтесь, ни о каком наказании и речи быть не может.

Оболенская кивнула и сбивчиво начала.

– Мы ничего такого не хотели… Просто посмотреть, как это будет…

– Ольга Станиславовна, начните с самого начала. И не волнуйтесь так!

Ровный и ласковый голос учителя подействовал на Оболенскую благотворно. Она немного успокоилась и заговорила уже более размерено и связно.

– Мы… почти все девочки… ходим на чердак и прячем там… всякое. Особенно старшие. Варя с подругами тоже там прячет… Только мне не говорит, а мне интересно, что… И я… Мы с Томой и Стефкой проследили за ними… Знаете, что они, оказывается, там нашли?! – Руднев догадывался, но не перебивал. – Там была коробка с настоящими сокровищами..! И там… – лицо Ольки сделалось пунцовым, она умоляюще взглянула на подругу и та, собравшись с мужеством, продолжила.

– Там были украшения и духи, и всякое такое… Очень красивое..! А ещё… Там… Там…

– Там были некоторые детали женского туалета, – пришёл на помощь рассказчице учитель, понимая, что девочки так и не решатся назвать свою находку.

Сгорая от стыда, Тамара закрыла лицо руками.

– Это так, милые? – вкрадчиво спросила Опросина.

Подружки закивали, а Дмитрий Николаевич продолжил рассказ за них, избавляя от необходимости самим признаваться в поступке, абсолютно для них недопустимом.

– Вы, барышни, взяли эти вещи на время и решили примерить, а Раиса Тимуровна вас за этим застала. Так?

Тут уж девочки заревели в голос. Дождавшись, пока они успокоятся, Дмитрий Николаевич задал следующий вопрос.

– Спустя несколько дней после этой истории с вами произошёл ещё один неприятный случай, только теперь уже с Алексеем Алексеевичем. Не так ли? – Олька и Тамара опять робко кивнули. – Что произошло тогда?

Девочки переглянулись и наперебой затараторили.

– Мы ничего не делали! Правда! Алексей Алексеевич кричал на нас, что мы что-то у него взяли, но мы ничего не брали! Ничего!

Отметали свою вину они с таким пылом, что Дмитрий Николаевич заподозрил неладное. Он вспомнил, как Апания скрестила пальцы, когда на первом уроке он спросил их про отсутствие Стефки. Одновременно с этим воспоминанием его больно кольнуло другое – о том, как Белецкий потешался над его незнанием смысла этого знака. Усилием воли Дмитрий Николаевич отогнал неуместные сейчас мысли о раненом друге.

– Вы вдвоём не делали ничего, а что Стефка? – спросил он, перебивая поток оправданий.

Догадка его оказалась верной. Девочки враз замолчали и потупились.

– Барышни, вы уже проявили невероятное мужество, рассказав тяжёлую для вас правду о находке на чердаке, теперь вам и вовсе не пристало отступаться, – подбодрил он воспитанниц. – Что взяла Стефка у Алексея Алексеевича?

– Мы не знаем! – воскликнула Олька, и Тамара её поддержала. – Правда не знаем, Дмитрий Николаевич! Когда я рассказала Томе и Стефке…

Оболенская побледнела и зажала рот руками. Глаза её расширились от ужаса. Но чудесный учитель рисования и тут неожиданно пришёл ей на помощь.

– Вы рассказали своим подругам секрет, который у вас с сестрой был, и который вы поклялись хранить, и даже чай с пеплом выпили. Секрет про записки шантажиста. Я прав?

– Да… – совершенно растеряно подтвердила Олька.

– Так что произошло, когда вы, Ольга Станиславовна, всё рассказали госпоже Апании и госпоже Ненадович?

Всё ещё потрясённая осведомлённостью Дмитрия Николаевича, Оболенская ответила:

– Стефка сказала, что это наверняка Архимед… Ой!… Простите..! Алексей Алексеевич кого-то шантажирует, и что это преступление, и его нужно сдать в полицию, и тогда у нас появится другой учитель физики… Не такой… Лучше… Не страшный…

Олька совершенно смутилась, сбилась и замолчала.

– И? – на этот