Читать книгу - "Пустая ловушка - Джон Данн Макдональд"

отслужил его преподобие доктор Ламарр. Я позвонила ему. Он сначала слегка упирался, но все-таки согласился. Сказал, что это будет в хорошем вкусе. Мать Додда всегда была хорошим другом церкви. Думаю, он усматривал затруднение в том, что Прайоры принадлежат к той же церкви.

— Нэнси, ты помнишь меня? Я — Клинт. Я — твой друг. Я пришел не с формальным визитом соболезнования.

Ее лицо скривилось, она заплакала и плакала до изнеможения. Лежала на кожаном диване в маленьком унылом кабинете и плакала, а я сидел рядом и держал ее руку. Прошло немало времени, прежде чем она снова смогла говорить.

— До этого я не плакала, — сообщила она монотонным голосом.

— Это не помешало бы.

— Я собиралась уйти. Я собиралась оставить его. А он был в беде. Он должен был все мне рассказать.

— Он не мог тебе это рассказать.

— Я в чем-то подвела его, Клинт. Оказалась... не на высоте. Он хотел больше того, что я могла ему дать.

— Он не нашел бы этого с Мэри Олан.

— Я должна была о чем-то догадываться. Он вел себя так странно.

— Как?

— Не думаю, что он спал больше двух-трех часов в последние три ночи. Бродил по дому в любое время суток. Я дважды пробовала звонить ему в кабинет, но его там не было. Казалось, завод его больше не интересует. Он над чем-то раздумывал, искал какое-то решение и не хотел со мной это обсуждать. Потом, вчера днем, вдруг заговорил... как будто его прорвало. Я не поняла ровным счетом ничего. Он не должен был находиться дома в середине дня. Но казалось, ему все равно. У него все руки были в грязи, когда он вернулся домой. Он, казалось, не замечал грязи до тех пор, пока я об этом не упомянула. Тогда он посмотрел на свои руки, улыбнулся как-то странно и заявил: «Пыль минувших лет, дорогая. Или называй это золотым песком. Это будет ничуть не хуже». Вымыл руки, потом прошел на кухню ко мне. Он вел себя так, будто принял какое-то решение. Сказал: «У меня получилось, детка». Но не объяснил, что имел в виду. У него была какая-то дикая улыбка. «Пусть Си-пи-пи катится к черту, — произнес неожиданно. — Мы займемся настоящим бизнесом». При этом все кивал и улыбался самому себе. А после обеда ушел, не сказав мне куда. Перед тем как уйти, сделал телефонный звонок, но я не слышала, с кем он говорил и что сказал. Я... я никогда больше не увижу его живым.

— Ну что ты, не нужно, моя хорошая.

Она смотрела в пустоту и крепко держала мою руку:

— Все закончилось, да?

— Да. Все закончилось, Нэнси.

Она отвернулась от меня.

— Я все думаю о чем-то ужасном, — произнесла она негромко.

— Например?

— Например, о том, чтобы подождать, пока все это закончится. Шесть месяцев. Или даже год. А потом вернуться назад и найти способ прожить счастливые годы.

— Что ты имеешь в виду?

Она резко повернулась ко мне, ее глаза выражали почти что ярость.

— Мы, должно быть, почти ровесники, Клинт. Я могла бы помочь тебе в работе и во всем. Знаешь, мы ведь сдавали анализы. Дело было не во мне, я могу иметь детей. На этот раз все будет как нужно. Все молодые люди живут вместе. И переезжают с места на место. Мне это все знакомо. Мной, такими людьми, как я, можно гордиться. Я всегда активна в комитетах и все такое. Я всегда обустраивалась на новом месте так, что приятно было посмотреть. Все было хорошо, пока мы не приехали сюда. Вот та ужасная вещь, о которой я все время думаю.

Я ничего не ответил, но я и не выпустил ее руку. Она снова отвернулась:

— Глупо, правда?

— Тебе сейчас тяжело.

— Дело не в тебе. Я просто хочу таким образом вернуть жизнь назад. Просто хочу опять стать такой, какой была, только на этот раз с детьми. Прости, Клинт.

— Не нужно просить прощения.

— Ты не хочешь попробовать, нет?

— Прости.

Она убрала свою руку. Я встал и попрощался с ней. Нэнси не двинулась с места, не ответила и не посмотрела на меня. Я потихоньку вышел. А когда уже добрался до своей машины, приехал Круслов. Он и еще один человек направились к дому. Я двинулся наперерез и перехватил их.

— И что теперь? — спросил капитан. Он выглядел законопослушным, подавленным и усталым.

— Теперь я хочу знать, насколько ты горд собой, Круслов? Хочу знать, много ли ты получил удовольствия от того, как меня дубасил?

Он холодно посмотрел на меня:

— Хочешь извинений?

— А что, можешь попробовать.

— Никогда, дурак чертов! Ты нашел тело и вывез его. Какое право имеет штатский вроде тебя совать нос в работу полиции? Ты усложнил мою работу, угробил улики, трепал языком, а теперь являешься с важным видом и ждешь извинений. Есть статьи, под которые подпадают твои действия, и, если ты очень уж меня допечешь, я попробую устроить так, чтобы тебя привлекли по какой-нибудь из них. А теперь прочь с моей дороги!

Я освободил ему дорогу прежде, чем он отпихнул меня тяжелым плечом и прошел в дом. Я чувствовал себя как отшлепанный ребенок. Потом залез в «мерседес» и уехал.

Я одержал верх в споре с Тони и перевез часть моих пожитков в номер второразрядного отела. Я одержал верх, заявив, что теперь мне не продержаться в Си-пи-пи и несколько дней. Захватив с собой сумку сандвичей с сыром и ливерной колбасой и блок из шести