Читать книгу - "Таежная банда - Валерий Георгиевич Шарапов"

Стукачил? А кто не без греха — нет таких. Хоть мамой божись, хоть фуфайку рви на груди — а все стучали, иначе жизни не будет… Самое странное, что капитан Барышев больше не явился. Вообще, Егору, в принципе, было плевать — только немного любопытно. Значит, так было нужно товарищу капитану. В последних числах июня в Москве был арестован товарищ Берия — верный ленинец, бессменный соратник товарища Сталина на протяжении нескольких десятилетий. Вернее, был таким — пока за ним не пришли. Оказалось — враг народа, просто ловко маскировался. Работал по заказу иностранных разведок, расшатывал экономику и политический строй. Зачем при этом способствовал созданию атомной бомбы — непонятно. Впрочем, вряд ли сам сидел и с отверткой ее создавал. Что-то менялось в стране, но куда и надолго ли? Новость довели до всего народа — все-таки официальное правительственное сообщение. И что, теперь амнистию свернут? — ужаснулись зэки. Но нет, не свернули, Лаврентий Павлович тут оказался ни при чем, мудрое решение приняли партия и Верховный Совет. Сколько граждан уже погибло от этого мудрого решения? Страну буквально захлестнула лавина преступности…

А еще через пару дней прошел слушок, что в Болотнинске грохнули главного опера — вроде бы обиженная братва постаралась. Или еще кто-то. Официально, понятно, не доводили, но лагерное «информбюро» куда достовернее официального вранья. Неприятно было, лежал, не мог уснуть ночью. Вот сидел перед ним человек — вроде бы нормальный, со своими задачами, опасениями, проблемами, семья, поди, имелась — и вот его не стало… А Варан как сидел, так и сидит. Как таращился по сторонам своими бесцветными зенками — так и продолжает…

Автобус вдруг резко остановился, водитель выругался. Зэки чуть зубы не расшибли о спинки кресел! А так непринужденно текла беседа: как доедут до станции, зарядятся водкой, жахнут наконец в электричке…

— Эй, водитель кобылы, ты че, охренел?! — заголосил Верблюд. — Дрова везешь?!

Егор успел схватиться за стальную дугу. Ныл Штопаный, подвернувший запястье. Из-под капота старенького автобуса валил густой дым. Усач, выражаясь трехэтажным слогом, вывалился из кабины, побежал к мотору, поднял капот. Дым стал гуще, чернее.

— Пожар, братва! — заверещал горбун. — Щас рванет на хрен! Спасайся кто может! — И снова залился дребезжащим смехом. Но все, похоже, было серьезно. Водитель побежал обратно, открыл дверь, выключил двигатель, снова метнулся к мотору.

— Ну что еще? — недовольно вскричал Ковалев и спрыгнул с подножки.

Водитель отмахнулся, забрался в капот, вылез оттуда с закопченной физиономией, отдышался. Дым уже не валил, а как-то затейливо струился. Зэки, выражая недовольство, бурчали — не могли нормальный транспорт к их отъезду подогнать? Водитель что-то подкручивал в моторе, наматывал изоленту. Снова побежал в кабину, насиловал стартер. Двигатель вздрогнул, выплюнул порцию дыма и заглох.

— Приехали, — резюмировал водила, бросая ключ на панель. — Карбюратор разорвало к ядрене фене. Хорошо, что сами не взорвались…

— Степанчук, ты охренел? — вскричал Ковалев.

— Я охренел?! — взвился водитель. — А я не предупреждал? Но всем ведь все равно, вы же важными делами все заняты! Мол, ты, Степанчук, Кулибин — вот и выкручивайся! А я вам что, волшебник с большой дороги?

— Ну и что теперь делать? — заскрипел зубами Ковалев.

— Ничего не делать, — проворчал Степанчук. — Можем толкнуть, только все равно не заведется. Рация есть — сообщить и сидеть, ножки свесить. Глядишь, приедут через пару часиков, репы почешут и снова уедут… Буксировать надо обратно эту колымагу. Или сразу в город — не знаю там куда — на свалку или в автохозяйство…

— Эй, але, — заволновался Верблюд. — А мы че, с вами куковать здесь будем?

Пассажиры выбирались из автобуса, разминали кости. Егор вышел последним. Щебеночная дорога петляла между деревьями, убегала в неизвестные дали. Непроходимой черной стеной возвышались ели. Где тут эта чертова станция? Полпути от зоны проехали. Попискивала рация, снова в полный голос ругался Степанчук. Бригада скорой помощи, как и ожидалось, прибудет нескоро. Плюнул Ковалев, отошел в сторонку, закурил. Зэки тоже сворачивали цигарки, пока помалкивали, малость озадаченные. Бармалей вопросительно поглядывал на Варана — не будут ли распоряжения? А Варан вел себя странно. Автопроисшествие его, похоже, ничуть не расстроило, даже приободрило. Он всматривался в черную стену деревьев, скептически кривился.

— Эй, мы не поняли, — почесал шапку Штопаный. — А мы че, с вами должны эту лямку тянуть?.. Эй, начальник, мы же на поезд не успеем. Он в три часа из Новосиба, а до этого славного города еще добраться надо!

— Заткнись, — огрызнулся Ковалев. — И Штопаный заткнулся. Ковалев исподлобья смотрел на свою команду. Навязали на его голову!

— Куда ехать? — спросил он.

— Дык мы это, — Сизый с блатной ухмылочкой развел руками, — отовсюду помаленьку. Мне в Пензу, Верблюду вон на Урал, Варану… Эй, Варан, тебе куда?

— В Сыктывкар, — проворчал Варан.

— В Сык… куда? — Верблюд развеселился. — Ладно, Варан, извиняй. В общем, ехать надо, старшой. Паровозный гудок зовет. Маманя дома убивается, из окна выглядывает… — Горбун театрально всхлипнул. — Отпускай, в общем, старшой, что мы, ногами до станции не дойдем?

— Хавку закрой, — проворчал старший сержант. — Не положено. Мне вас до станции проводить надо — и убедиться, что вы на поезд сядете.

— А что, не сядем, что ли? — вскричал Верблюд. — Да на хрена нам тут оставаться, в этой вашей дыре? Валить нам отсюда надо, забыть вашу кичу, как страшный сон! Старшой, в натуре, будь человеком, отпусти! Зуб даю, на поезд тихо сядем, и поминай как звали…

— Верблюд, хлебало завали, — вдруг сказал Варан. Захлопал глазами, окруженными сеткой угрей, Верблюд. — Слушай, начальник, давай рассуждать, — внятно и как-то вкрадчиво заговорил Варан. — Сам посуди, автобус починить невозможно. Мастеровые не разгонятся. В колонии их нет, будут связываться с Болотнинском, а там мастера, понятно, тоже из штанов не выпрыгнут. В общем, это до вечера, а то и до ночи. Тебе охота с нами тут валандаться? Пешком обратно в колонию? Тупо же, мы уже вольные. А завтра опять на амнистию?

«Два раза не расстреливают», — подумал Егор.

— Обещаем, дойдем без приключений, — настаивал Варан. — Я прослежу за этой гвардией. Лично мне, старшой, приключений не надо. Обещаю, все будет в норме — купим билеты, свалим из вашего района.

— Честное пионерское, в натуре… — пискнул Верблюд и, получив от Варана по шапке, икнул.

Ковалев колебался, кусал губы. Куковать до ночи с этой публикой — действительно не в радость. Варан где-то прав — уже не сидельцы, публика вольная, взрослая и самостоятельная.

— Хорошо, Бугров, под твою ответственность, — процедил сквозь зубы Ковалев. — И чтобы у меня без фокусов. А то обратно все вернетесь и лично каждого