Читать книгу - "Невеста была в черном. Черный занавес - Корнелл Вулрич"

быть крайне полезны; вы – именно то, чего мне не хватало все это время, и вот теперь вы со мной. Наконец-то между двумя этими мужчинами возникла связь. Митчелла вы не знали, верно?

–Нет, не знал.

–А Морана?

–И его нет.

–Ну хотя бы вы были знакомы с двумя из них, если не со всеми. Вы – наш первый подобный свидетель, человек, который задействован в обоих делах, мостик между ними. Вы понимаете, что это может значить для нас?

Было видно, что Кори засомневался.

–Вот только я не был знаком с ними одновременно. С Фергюсоном мы сошлись всего восемь месяцев назад на коктейльной вечеринке. Блисс уже давно умер к тому моменту.

Лицо Вангера осело.

–Так что даже при обсуждении с вами любая ниточка между ними двумя будет домыслом, информацией не из первых рук.

–Боюсь, что так. Даже Блисса я знал всего последние пару лет его жизни. Они с Фергюсоном как-то разошлись, покинули орбиты друг друга.

–Поссорились? – настороженно спросил Вангер.

–Нет. Просто люди из разных миров. Разные сферы занятости, и отсюда разные интересы. Брокер против художника. Никаких точек соприкосновения у них не осталось, когда они начали застывать в своих жизнях, как бетон в формах.

–Кто-нибудь из них упоминал Митчелла?

–Нет, насколько я помню.

–Морана?

–Нет.

–Ну, Митчелл и Моран как-то связаны со всей этой историей, – уклончиво заявил Вангер. – Оставим их пока в покое, будем работать с теми двумя, которые у нас есть. Вот что я хотел бы попросить: покопайтесь у себя в памяти, переберите все их упоминания друг о друге – когда Блисс говорил о Фергюсоне, а Фергюсон говорил о Блиссе – и постарайтесь припомнить, к чему были эти отсылки, в свете каких тем или обстоятельств они прозвучали. Женщины, скачки, деньги – все что угодно. Вы поняли меня? Я предполагаю, что какое-то время жизни этой четверки пересекались – а может, не только ими все ограничивается. Но я пока не знаю, кем могут быть остальные, поэтому придется удовлетвориться теми четырьмя, которые мне известны. Когда я обнаружу эту общую связь, я смогу проследить жизнь этой женщины вперед, поскольку проследить ее или ее мотивы обратно, исходя из преступлений, у меня не получилось.

* * *

Вангер, начальнику:

–Я собираюсь сделать кое-что, что может показаться вам самоубийством, роковой ошибкой. Я намерен вообще исключить эту женщину из моих рассуждений, изображу, будто ее не существует. В любом случае она только мутит воду. Я хочу сконцентрироваться на четверке мужчин. Когда я нащупаю то, что их связывает, женщина всплывет на автомате – и, скорее всего, станет понятным ее мотив.

Начальник неуверенно помотал головой.

–Ты переставляешь все вверх тормашками, мягко говоря. Это она совершила убийства, а вместо того, чтобы думать про нее, ты думаешь о жертвах.

–Это самооборона. Она такими темпами вечно будет нас водить за нос, как уже водит почти целых два года. Если одна дверь закрывается, то открывается другая. Даже если двери не ведут в одну и ту же комнату – все равно ты уже внутри.

–Ну, попробуй, даже если это будет дымоход, – заунывно пробурчал начальник. – Единственное, что не дает этой истории обернуться крупным скандалом, – никто ни внутри, ни вне управления вроде бы не разделяет твою уверенность, что эти четыре дела как-то связаны. Вероятно, быть обманутыми четырьмя разными преступницами по четырем различным делам лучше, чем быть обманутыми одной и той же преступницей четыре раза подряд.

* * *

Вангер спускался по ступеням штаба и столкнулся с поднимающимся по ним Кори. Тот ухватил его за руку.

–Постойте, я как раз вас и ищу.

–Что вас привело к нам в такое несусветное время? Я уже домой собирался.

–Я играл в карты и думал о тех «упоминаниях», которые вы просили меня вспомнить – Блисс о Фергюсоне и наоборот. В общем, одно из них мне пришло в голову, я бросил игру и пришел прямо сюда.

–Отлично. Пройдемте, и вы мне все расскажете. – Они развернулись и поднялись вместе. Вангер провел его в пустую комнату в задней части здания, включил свет. – Поздно я приду или рано – мне все равно дома грозит страшный нагоняй, – уныло признался он, – так что лишние полчаса погоды не сделают.

–Я не уверен, то ли это, что вам нужно, но пускай будет хотя бы что-то. Я хотел до вас все донести, пока не забыл. Я по ассоциации вышел на кое-что. Сегодня мы играли в покер, и кто-то перебросил стопку фишек через стол со словами: «Все равно их с собой не заберешь». И это напомнило мне Фергюсона. Мы как-то вечером играли в покер у него в студии, и я вспомнил, что он с теми же словами перебросил фишки через стол. А это, в свою очередь, вывело меня на то, как он сослался тогда на Кена Блисса – а именно про это вы у меня спрашивали. Видите, как это работает? Ассоциативный ряд, когда ничего другого не остается. Он сказал: «У меня такого расклада не было с „Пятничных шулеров“». Я спросил: «Каких „Пятничных шулеров“?» Он объяснил: «Мы с Кеном Блиссом и еще парой парней организовали неформальный карточный клуб. Никаких взносов, уставов или чего-то в таком роде; мы просто встречались через пятницу – когда большинство получало жалованье – на мальчишескую посиделку, каждый раз – дома у одного из парней. А потом полупьяные набивались в машину, которую купили в складчину, и катались по городу». Это все, что он успел сказать за то время, пока крупье раскладывал карты. Вам это хоть что-то дает?

Вангер так вдарил ему по плечу, что Кори пришлось ухватиться за стол, чтобы не потерять равновесие.

–Это мой первый прорыв!

* * *

Вангер, начальнику:

–Блисс и Фергюсон были членами одного карточного клуба. «А что в этом такого», – скажете вы. Но именно этого я и хотел: точки соприкосновения. Так что я не жалуюсь.

–И что тебе это дает?

–Одна ниточка сама по себе ничего не представляет. Две перекрещенные ниточки – уже лучше. Еще несколько пересекающихся в одном месте ниточек – и уже получается что-то весомое. Так плетут сети. Придется усердно поработать. Мне нужна дата, точнее год, когда эти игроки сошлись. Надо узнать, кто состоял в клубе, помимо Блисса и Фергюсона. И понять, в какие именно пятницы они встречались. Потом придется сверить все эти даты, узнать, чем они занимались, когда, по выражению Фергюсона, колесили практически в