Читать книгу - ""Зарубежные детектив 2026-27". Компиляция. Книги 1-11 - Салла Симукка"

могу дождаться, когда снова окажусь дома. Огни поезда несутся из темноты прямо на меня. Кто-то хлопает меня по плечам, пихая вперед. Тело инстинктивно упирается, стараясь выровняться, но слишком поздно. Меня выталкивают вперед. Взмахнув в воздухе руками, я падаю. Рельсы летят мне навстречу, и я крепко зажмуриваюсь.

Глава 39

Настоящее

Эсме мерит шагами ковер на полу, а я, расположившись на диване, держу обеими руками кружку с чаем и стараюсь успокоиться.

– Тебя намеренно толкнули?

– Да.

– Может, кто-то просто в тебя врезался? Я знаю, какая толпа бывает на платформах.

– Мне кажется, я видела…

– Грейс, я верю, что тебе кажется, будто ты ее видела, но взгляни трезво: в Лондоне тысячи блондинок, может, миллионы. – Эсме резко оборачивается в мою сторону. – Ты уверена?

Я закрываю глаза. Мысленным взором вижу мелькание светлых волос. Розовый кожаный жакет. Но сколько ни стараюсь, не могу увидеть ее лицо.

– У меня было очень сильное ощущение.

– Грейс. – Эсме наклоняется надо мной, как делала я на работе с маленькими детьми. – Если ты считаешь, что это была она, нам надо позвонить в полицию.

– И что я им скажу? Мне кажется, что кто-то пытался меня убить, но я его не разглядела, свидетелей нет, и я не пострадала.

– Что насчет парня, который тебя спас?

Кто бы мог подумать, что подросток с пирсингом, из тех, при встрече с которыми я обычно перехожу на другую сторону улицы, спасет мне жизнь? Он ухватился за мою сумку и дернул, выровняв меня, как марионетку. Я до сих пор чувствую, как ремень сумки впился в тело, когда меня рывком спасли от смерти.

– Он впрыгнул в поезд, прежде чем я успела его поблагодарить.

– Давай позвоним твоему дедушке. Узнаем, что он думает.

– Нет. Он неважно себя чувствует, да и бабушка тоже. Он только разволнуется. Оба они разволнуются.

Эсме прижимает подушечки ладоней к глазам.

– Им бы надо знать. Как насчет твоей мамы?

– Она слишком занята семьей Оливера. Послушай, я в порядке. Вероятно, меня просто толкнули в толпе, как ты и говоришь. Но все равно я чувствую себя не в своей тарелке. – Ставлю на пол кружку, чай в которой остыл и стал невкусным. Заставляю себя улыбнуться. – Это был несчастный случай. Анна не знает, что я здесь, не может знать.

Взбиваю диванную подушку и откидываюсь на нее, но все равно ощущаю на спине прикосновение рук. Толчок. Падение. Страх.

Подняв таз и опустив голову, я тянусь, выполняя упражнение «собака мордой вниз». Как же давно я не занималась йогой. Я и забыла, насколько это здорово. Выдыхаю, перехожу в позу эмбриона. Напряжение покидает тело, дыхание становится медленным и ровным. Музыка, звучащая из док-станции для айпода, окатывает меня, словно набегающие волны, а из раскрытого окна дует теплый ветерок. Я делаю глубокий вдох, готовясь перейти в позу кошки.

Раздается громкий стук во внешнюю дверь, и я с трудом сдерживаю раздражение. Снова фокусируюсь на дыхании, стараюсь восстановить внутреннее спокойствие. Закрываю глаза. Слушаю волны музыки. Кто бы там ни был, он уйдет. Следуют несколько секунд тишины, а потом стук возобновляется. Я на коленях подползаю к окну, поднимаю руки, чтобы опустить раму. Опять стучат. Я бросаю взгляд вниз. Цепенею, узнав руку, которая молотит в дверь. Мои руки так и застывают в воздухе.

– Дэн! – Я выпаливаю его имя, прежде чем успеваю себя остановить. Он поднимает лицо, бледное и небритое. – Как ты узнал, что я здесь?

– Я позвонил Эсме.

– Она тебе сказала?

– Она сказала, что не видела тебя, но говорила со мной очень грубо. Я ей не поверил.

– Чего ты хочешь?

– Можно мне войти?

– Нет. Мне нечего тебе сказать.

– Тогда просто послушай. Прошу тебя, Грейс.

– Нет.

– Я люблю тебя.

Я ловлю эти слова и комкаю их, а потом бросаю обратно в новой форме:

– Я тебя ненавижу.

– Неправда, и я не уйду, пока не скажу то, что пришел сказать.

– Дело твое. – Я пытаюсь опустить оконную раму, но ее заклинивает, и приходится раскачивать ее влево-вправо, чтобы медленно задвинуть. Стоящий внизу Дэн умоляет его впустить, и я чувствую, что лицо у меня пылает. При закрытом окне его голос слышится слабее, и я задергиваю занавески, сажусь на пол, скрестив ноги и прислонясь спиной к радиатору. Конечно, мне интересно услышать, что же он хочет сказать, но я не шевелюсь и не впускаю его.

В комнате темнеет, хотя сейчас только два часа, вспышка молнии освещает полумрак, а за ней грохочет гром. Дождь хлещет по окнам, и я раздвигаю занавески, выглядываю вниз, на мрачную улицу. Засунув руки в карманы, Дэн переминается с ноги на ногу, мокрые волосы облепили голову. Мимо проносится белый фургон, и Дэна обдает волной воды. Он отплевывается, вытирает глаза.

– Пожалуйста, – шевелит он губами, заметив меня в окне.

Я колеблюсь, киваю, натягиваю толстовку с капюшоном, провожу щеткой по волосам и открываю дверь.

Дэн сдергивает с себя футболку и крепко растирает тело полотенцем. Я занимаю себя тем, что несу чайник под кран, хотя знаю, что там и так довольно воды для чая. Не хочу смотреть на грудь Дэна. Видеть родинки, которые целовала, плечи, на которых плакала. Ставлю кружки на кофейный столик и усаживаюсь на противоположном от него конце дивана. Между нами нарастает молчание, наполняя комнату, высасывая воздух. Я покусываю щеку. Не хочу заговаривать первой. Спокойно выслушаю, что хочет сказать Дэн, а затем гордо, с достоинством его провожу.

Дэн осушает кружку. Откидывается на спинку дивана. Закладывает руки за голову,