Читать книгу - ""Зарубежные детектив 2026-27". Компиляция. Книги 1-11 - Салла Симукка"

почтовые штемпели на конвертах и раскладываю письма в хронологическом порядке. Читаю самое раннее.

Дорогая мама!

Надеюсь, ты сможешь прочесть мою писанину – у меня рука дрожит от волнения!!!

Наконец-то мне восемнадцать!!!! Уверена, что ты ждала этого дня так же, как и я. Я знаю, тебе не позволено первой вступать в контакт, и держу пари, время для тебя шло так медленно. Ублюдки, ведающие усыновлением, ни за что не хотели давать мне информацию о тебе, поэтому я сберегла деньги, полученные за работу нянькой, и обратилась в частное детективное агентство, прямо как в кино! Они сразу нашли твой адрес. Это стоило целое состояние, но все окупится, когда мы будем вместе, ведь правда?

Я мало что о тебе помню, но могу припомнить, как ты держала меня на коленях и пела, а твои розовые волосы щекотали мне шею.

Не знаю, была ли моя сестра удочерена или передана на воспитание, как я, но, возможно, то агентство, что я наняла, сможет найти и ее тоже, если ты не знаешь, где она, и мы сможем быть все вместе.

Не могу дождаться, когда мы все станем одной семьей. Я всегда только этого и хотела. Я БЕСПРЕРЫВНО об этом мечтаю!!!!

Напиши мне и дай знать, когда можно приехать. Я уже упаковалась!!!

С бесконечной любовью, твоя дочь Белль.

Все письма разные. Одни полны любви, другие – мольбы, третьи – ненависти. Ясно, что Лекси ни на одно не ответила.

От последнего письма у меня по спине бежит озноб.

Ты думаешь, что можешь меня игнорировать? Не советую.

Глава 41

Прошлое

Я в халате прошаркала вниз по лестнице и собрала почту с коврика перед дверью. Там была открытка с изображением фонтана Треви. Я перевернула ее обратной стороной: «Я опять в Риме, не могу усидеть на месте! С любовью, Чарли».

В кухне я повесила доску из пробки специально для открыток, которые регулярно приходили на протяжении шести лет, с тех пор как Чарли уехала. Всякий раз, как такая открытка приходила, я испытывала одновременно облегчение оттого, что она все еще жива, и ярость оттого, что она так и не вернулась. Открытки были пришпилены целыми стопками, и булавки с трудом их удерживали. Часто я находила их рассыпанными по всей кухне.

Я не видела ее с тех пор, как нам было по восемнадцать лет. Я так и не узнала, ни почему она уехала, ни что она совершила, за что просила у меня прощения, но я следила за ее перемещениями, пока она перелетала из страны в страну, вечно находясь в движении и будучи для меня уже не вполне реальной. Было приятно иметь возможность с нетерпением ждать почты. С отъездом Чарли письма с угрозами прекратились. Я старалась особенно об этом не задумываться. Старалась не делать поспешных выводов. «Смотри на факты», – говорила мне когда-то моя психотерапевт Пола. Родители Шиван переехали в другое место сразу после ее похорон. Забрали Эбби куда-то далеко. Куда-то, где, как они считали, смогут ее уберечь. Было ли на свете такое место?

Я насыпала в кастрюльку овсяных хлопьев, добавила молока. Подходящий к случаю завтрак, он поможет принять вызов, который бросит мне сегодняшний день. Пока каша булькала, я раздвинула занавески в гостиной. Собрала брошенные Дэном банки из-под пива «Фостер» и коробку из-под пиццы. Каша сварилась, и я подмешала туда чернику, налила в стакан апельсинового сока и отнесла завтрак в садовую беседку. Август был унылым, но сентябрь принес бабье лето. Небо было аквамариново-синим, а облака – белыми и пушистыми. Дул легкий ветерок, позднее он меня порадует.

– Я пошел.

Дэн высунул голову из-за стеклянной двери.

– Я думала, ты сегодня не пойдешь.

– Я всегда играю по субботам.

– Я надеялась, ты пойдешь поддержать меня.

– А ты теперь часто приходишь на матчи?

– Может быть, если бы я не была так занята, убирая за тобой…

– Не начинай все снова, – вздохнул Дэн.

Я с грохотом бросила ложку в тарелку и пронеслась мимо него.

– Ну, тогда пока.

Он поспешно выскочил из дому, прежде чем у меня успели брызнуть слезы.

С налитыми свинцом ногами я тяжело поднялась наверх. Постоянные перебранки, в которые втягивались мы с Дэном, были изнурительны. Сложилось бы все иначе, если бы Чарли не уехала или же ее отпугивали бы наши ссоры? Я полагала, что даже если бы она осталась дома, то вряд ли бы до сих пор жила с нами. Она вполне могла бы кого-то повстречать и выйти замуж. Было трудно думать о замужней Чарли. Я могла думать о ней только как о восемнадцатилетней девчонке, которая любит стоять в пабе на табурете, размахивая бутылкой сидра «Балмерс» и распевая вместе со всеми под Мадонну, и которой Майк кричит, чтобы она перестала пачкать грязными ногами обивку. Я испытывала острую боль, когда думала о том, что у Чарли своя жизнь, частью которой я никогда не стану. Вероятнее всего, с новой лучшей подругой.

В спальне я лишь с третьей попытки сдвинула вверх створку окна. Когда это удалось, я высунула голову наружу, и теплый ветерок взъерошил волосы. Это был самый жаркий сентябрь за несколько лет, как тогда, когда я еще училась в школе и мы вместе с Чарли, Эсме, Шиван прогуливали занятия, сидя в лесу, болтая ногами в ручье и в складчину поедая принесенные завтраки. Прогуливать школу казалось такой отвагой, и хотя бабушка об этом узнала и две недели меня пилила, я считала, что при поддержке подруг смогу сделать все, что угодно.

Теперь, когда Шиван умерла,