Читать книгу - "Что скрывает прилив - Мария Орунья"

Феликс Малианьо

– Но, Юдит, только подумай! Если даже на Ролан-Гаррос создали программу повторного использования и переработки теннисных мячей… Знаешь, во что можно превратить эти сто три грамма, которые весит каждый мячик, а? Спортивное снаряжение высокого качества… Даже ракетки и покрытия!

Юдит притворно зевнула и перестала стучать по клавишам ноутбука. Посмотрела на Феликса Малианьо. Почему люди не решают свои проблемы самостоятельно? Почему всегда надо хвататься за нее, будто она спасательный круг?

– Покрытия, значит… – задумчиво повторила она, встала и направилась к окну своего кабинета в клубе. – Ты не против, если я закурю?

– Что? А, конечно, не против, это же твой кабинет.

– Хорошо… Так, дорогой мой Феликс, позволь, я тебе кое-что расскажу, – начала она, после того как зажгла сигарету. – Видел когда-нибудь бумагу из вторсырья? Знаешь, такая серая, на вид как каша, по которой проехались катком… Терпеть ее не могу. Меня в детстве родители заставляли на такой рисовать, можешь поверить? Чтобы я не стала избалованной, чтобы росла сознательной. Эти мерзкие листочки, шершавые, как картон… – Она поморщилась от отвращения. – И знаешь что?

Феликс тоже подошел к окну и встал, повернувшись лицом к Юдит. Он ничего не сказал, просто ждал, пока она сама ответит на собственный вопрос.

– Разница была заметна, дорогой мой Феликс. – Юдит покачала головой и изобразила улыбку. – О да, еще как заметна.

– Но это, это… – возразил он, занервничав, – уже в прошлом. Технологии переработки значительно шагнули вперед, теперь такую бумагу не отличить от обычной.

– О… – она поморщилась, словно от крайнего огорчения, – ты пытаешься обмануть принцессу, которая может почувствовать даже самую крохотную горошинку под сотней перин?

– Да нет же, серьезно! Юдит, просто подумай… Ладно, ты не хочешь отдавать их мне на переработку, но сколько мячей у вас в клубе расходуется, скажем, за месяц? Шестьсот, семьсот? На серьезных турнирах мяч нельзя использовать, если он побывал более чем в трех матчах. А наш аппарат для восстановления давления позволяет накачивать до трехсот мячей за раз.

Юдит слушала его с улыбкой, дожидаясь, пока не кончится сигарета. Как объяснить этому невыносимо скучному человеку, что она хочет все только новое – чтобы каждый мяч непременно был извлечен из оригинальной банки под давлением? Она наблюдала, как он распинается о чудесах переработки, и чувствовала себя львицей, играющей с жалким мышонком.

– …И если банка с тремя новыми мячами обходится тебе, например, посмотрим… в пять-шесть евро, то я могу тебе вернуть мячи с правильно восстановленным давлением всего за один евро за банку. Понимаешь? Выигрываешь ты, выигрывает окружающая среда. Также у нас имеются банки с клапанами, которые предохраняют содержимое от влажности и…

– Зря стараешься, – прервала его Юдит, затушив сигарету. – Я благодарна тебе за информацию, но мы соблюдаем все нормы, и я тебя уверяю, что от моего экологического следа планета не перестанет быть зелено-голубой.

– Юдит… – Феликс почти молитвенно сложил руки, – я тебя прошу… Дела у «Гринплэнет» идут не так, как я рассчитывал, в этом месяце мы в убытке. Ты же знаешь, мне семью содержать надо. Если тебе не нужны мои услуги для клуба, хорошо, но, может, ты нас порекомендуешь через Федерацию или даже через ITF…

– Ты просишь меня о преференциях?

– Я? Нет, ни в коем случае… Это же не соревнование, и, насколько я знаю, другие фирмы тебе не предлагали того, что предлагаю я.

– Зачем ты мне вешаешь лапшу? У тебя семья разве с голоду помирает? Нет же, правда? Твоя жена преподает в госучреждении и прилично зарабатывает, думаешь, я не в курсе? Мне тут приходит в голову другое объяснение… – Она сделала вид, что размышляет над ответом, и с задумчивым выражением лица стала расхаживать по кабинету. – И оно состоит в том, что некий кабальеро бросил работу, возомнив себя предпринимателем, и открыл фирмочку по переработке отходов, не имея никакого представления об отрасли. А поскольку у него нет специального образования и никакие курсы он не заканчивал, то кабальеро не знаком с одним из основных коммерческих принципов: клиентов надо привлекать, а не брать измором. Тем более жалобными историями о том, что надо кормить семью.

– Я тебе не позволю…

– Что? Ты не позволишь мне?! Это жена твоя ничего тебе не позволит, Феликс, когда узнает, что сбережения, которые ты извел на это экологическое дерьмо, пошли коту под хвост.

– Ну и стерва же ты!

– Ой, какие мы грубые.

Она улыбнулась, прочтя в его глазах бешенство и отчаяние. Оскорбление ее не задело – напротив, ей понравилось, что он дал отпор.

– Как же вы, мужики, все-таки не умеете проигрывать. Какая жалость. Но ты же не держишь на меня зла, а, Феликс? Я ведь просто говорю тебе то, о чем другие молчат, пока ждут, когда твое предприятие пойдет на дно.

– Я знаю, – покорно пробормотал он.

– Но я все же добрая душа. Ты меня застал в хороший день. Благодари святого покровителя слабохарактерных трусов и безнадежных затей. Я поговорю о твоей фирме с Федерацией. Пришли мне на почту все, что рассказал, только чтобы красиво, ладно? Презентацию по всей форме. А я им перешлю со своей хорошей рекомендацией.

– Сделаешь? Серьезно?

Лицо Феликса смягчилось.

– Конечно, приятель. В нашем клубе переработка отходов не требуется, но, может быть, какие-нибудь зеленые миллениалы-веганы и купятся. – Она подошла к нему и похлопала по спине. – Без обид, ладно? В бизнесе всегда где-то выигрываешь, где-то проигрываешь, ты же знаешь.

– Сп… спасибо… Прости за то, что я сказал.

– Не переживай.

– Я тебе сегодня же пришлю файл.

– Отлично. А теперь извини, но у меня полно дел. Мы только что купили шхуну для нужд клуба, я уже замучилась с этими неумехами реставраторами на верфи.

– О, я не знал… Шхуну!

– Да. Надеюсь, она будет готова к маю или июню. Василь Раллис приедет в Сантандер на конференцию по теннису, и я хочу устроить ему морскую прогулку по бухте.

– Василь Раллис! Сюда!

– Собственной персоной… Не беспокойся, приятель, я вас приглашу как представителей местной теннисной федерации.

Юдит посмотрела на Феликса с фальшивой улыбкой, которая ясно давала понять, что время визита подошло к концу. Более того, предложив свои услуги посредника, она исчерпала свой лимит добрых дел и надолго успокоила совесть, и даже сам Феликс знал, что не стоит пытать судьбу и рассчитывать, что она передумает.

Они попрощались с наигранной сердечностью, и Феликс, уходя, заметил, что Маргарита внимательно наблюдает за ним из примыкающего кабинета. Без сомнения, секретарша слышала все. Как же это было унизительно. И каким дурным человеком ему казалась Юдит. Почему