Читать книгу - "Пустая ловушка - Джон Данн Макдональд"

— Мистер Сьюэлл, чем, по-вашему, вы занимаетесь?

— Тише, пожалуйста! — испуганно прохрипел я.

Тони подошла ко мне ближе и прошептала:

— В чем дело, в конце концов?

— Меня ищет полиция, Тони. Они хотят арестовать меня за убийство Мэри Олан.

— Это просто глупо! Вы не могли никого убить.

— Пожалуйста, пожалуйста, не повышайте так голоса, Тони. Я не убивал ее. Но хочу рассказать вам, что я сделал. Я нашел ее тело в моем стенном шкафу в воскресенье утром, положил в мою машину и отвез туда, где его нашли. Теперь они решат, что это я ее убил. А если смогут доказать...

Она перебила меня:

— Вы дурак, Клинт! Вы совершеннейший дурак!

— Я знаю, знаю. Я поступил глупо...

— Вам лучше прямо сейчас пойти в полицию и рассказать им, как было дело.

— Вы всего не знаете. Вы не знаете, насколько скверно это выглядит.

— Вы не можете рассказать им правду?

— Я не рассказал им ее в самом начале и не осмелюсь теперь.

— И чего же вы ждете от меня?

— Это звучит чертовски глупо, но я не знаю, чего от вас жду. Просто хотел рассказать кому-нибудь, хотел рассказать вам. Это так глупо! Ну что же, ладно...

Она потупилась и слегка поддела ногой траву.

— Если вы убежите и спрячетесь, это будет выглядеть еще хуже.

— Я это знаю! Но что я могу поделать? Я не могу стоять здесь до бесконечности. Мне хотелось бы рассказать вам все.

— Без всякой лжи? Ничего не опуская?

— Никакой лжи, Тони. Я с ней покончил. Она себя не оправдывает.

— Вам следует пойти в полицию.

— Мы не можем спорить об этом здесь.

Тони повернулась и посмотрела на дом. Мне хватило света из окон, чтобы разглядеть, что она закусила нижнюю губу.

— Не хочу вас впутывать, — проговорил я.

— Помолчите минутку. Ваша машина при вас?

— Они ее забрали.

— Наверное, и ваш дом держат под наблюдением?

— Там остался человек, который ждет моего возвращения. Они думают, что я пошел прогуляться. Разъезжают по этому району, ищут меня.

— Вы можете пойти в мою комнату, если сделаете все в точности, как я вам скажу.

— Я не хочу вас впутывать.

— Я уже впуталась. А теперь слушайте. Тут есть лестница черного хода. Она начинается от заднего коридора, возле кухни. Снимайте ботинки.

Тони управилась с этим как специалист. Пошла на кухню для отвлекающего маневра, пока я пробирался вверх по узкой лестнице. Покинув кухню, с шумом поднялась следом за мной. Я подождал наверху, за дверью, пока она шла по коридору к своей комнате. Тони открыла дверь своей комнаты, оглянулась и кивнула мне. Я молча двинулся по коридору и проскользнул в ее комнату. Она зашла после меня, закрыла и заперла дверь. Пересекла комнату, задернула шторы на обоих окнах. Я чувствовал слабость, меня била дрожь. Я сел в необитое кресло и закурил сигарету.

Только через несколько секунд я был способен оглядеться. Комната выглядела более чем скромно. Высокая двуспальная кровать занимала в ней господствующее положение. Стены были уныло зелеными. Две лампочки с матовыми абажурами слегка скрадывали это убожество. В приоткрытую дверь я разглядел маленькую отдельную ванную. Еще здесь находились угловая этажерка, железная полка да двухконфорочная плитка на крошечном шкафчике для посуды. Было что-то удручающее в том, что жизнь Тони втиснута в такое безликое жилье. Вообще-то я представлял, что она часто ходит на свидания, поскольку, безусловно, была красива. Но нельзя же бегать на них каждый вечер. Должны быть и вечера, проводимые в одиночестве, чтобы постирать вещи, почитать, привести в порядок волосы и ногти, послушать маленькое пластмассовое радио кораллового цвета. Дверца стенного шкафа оказалась чуть приоткрытой. Я увидел аккуратно развешанную одежду и аккуратно поставленную в ряд на полу обувь. Тони подошла и закрыла дверцу. В комнате стоял запах чистоты — ароматное мыло с примесью духов.

Тони поставила пепельницу возле меня, придвинула стул с прямой спинкой и села напротив, так близко, что наши колени почти соприкоснулись. Потом наклонилась вперед и прошептала:

— Даже шептать громко нельзя, Клинт. Хозяйка заставит меня съехать сегодня же, если узнает, что я привела сюда мужчину.

— Хорошо. Я расскажу с самого начала, с того момента, как нашел ее тело.

— Нет, — возразила она. — С самого, самого начала, с того дня, когда вы с ней познакомились. — В темных глазах Тони читалась своего рода жадность. Она хотела знать все.

И я выложил ей все без остатка. На это ушло немало времени. Она задавала вопросы, но не часто. Казалось, ей едва не стало дурно, когда я рассказал, как укладывал тело в багажник, как оно катилось вниз по склону оврага до тех пор, пока дерево не преградило ему путь. Когда я сообщил про банку и нитку, она сказала:

— Не понимаю.

— Это была одна из банок, которыми я пытался скрыть ее очертания под брезентом. Должно быть, она зацепилась за ее юбку, вырвала эту нитку. Я не видел этого, когда забрасывал банку обратно в багажник.

— И они могут доказать, что нитка из ее юбки?

— Уверен, что смогут. У них есть способы.

Мы умолкли, потому что кто-то, тяжело ступая, прошел по коридору мимо ее двери. Потом Тони задала еще несколько вопросов. Наконец, охваченная беспокойством, встала, прошлась по комнате, рассеянно трогая вещи. Через несколько минут села на кровать рядом со мной, наморщила лоб, посмотрела на меня и попыталась улыбнуться, но вдруг вспыхнула и отвела