Читать книгу - "Пустая ловушка - Джон Данн Макдональд"

Потом я стоял на крыльце и смотрел, как он вышел на улицу, повернул в сторону города, большая тень, растворяющаяся в ночи.

Глянув в направлении стоянки, я вдруг снова ощутил, что там кто-то есть. Это была предупреждающая, атавистическая дрожь, наследство тех дней, когда водились саблезубые. Мир неожиданно стал темным, большим и враждебным. Иггер исключался. Кто-то по неизвестной причине остановил убийство. Однако в эту ночь я мог поверить, что оно остановлено только для того, чтобы позже его довел до конца кто-то другой. Я отправился спать, размышляя: а если бы моя жизнь закончилась в руках Иггера, было бы кому-нибудь до этого дело? Ведь запросто могла закончиться, и моим последним ощущением были бы ракеты перед глазами да то, как мир отключается гигантским рубильником.

Чувство подавленности осталось у меня и на следующее утро, когда я проснулся. Моя рука была повреждена, но действовала лучше, чем можно было ожидать. Горло саднило, голос охрип. Эпизод с Иггером казался чередой сновидений, слишком нереальных, чтобы вновь пробудить страх. Во время всех моих сновидений в ту ночь кто-то стоял в тени и наблюдал за мной.

Выйдя из дома, я увидел миссис Спирс стоящей у окна. И тут вспомнил, что не забрал ее мусор.

На заводе цех был подготовлен для двух новых тяжелых станков. Там находились два эксперта станкостроительной компании. Половина утра ушла на то, чтобы установить оборудование на место, изготовить соединения для блока питания и все закрепить болтами. Потом вместе с Гасом, технологами и экспертами я проверял его до тех пор, пока не разобрался, что к чему. К трем я так и не пообедал. Сходил в раздевалку, снял комбинезон, оттер руки от масла и надел костюм.

Вошел Додд Рэймондс. Он казался рассеянным, встревоженным.

— Как я понимаю, они отпустили Иггера, — сказал он.

— Совершенно верно. Прошлой ночью. Я был там.

— Что вы там делали, Клинт?

— Им понадобились отпечатки моих пальцев. А ваши они сняли?

— Да. Этот Пол Франс прошлым вечером заявился к нам домой. Задал множество вопросов. Странный тип.

Я закончил вытирать руки и повернулся к нему лицом.

— Он спрашивал про ключ, который упоминала Беттигер?

— С чего бы он стал спрашивать меня?

— Додд, Мэри рассказывала мне про вас, про ключ и про ваше потайное местечко.

Он покраснел от злости.

— Она обещала никому ничего не говорить.

— А вы здорово сглупили, да? — И тут я увидел, как он изменился в лице.

— Не забывайтесь, Сьюэлл.

— Не забывать, что вы босс? Нет. Но что мне сказать, если меня об этом спросят?

Он тут же повел себя заискивающе.

— Клинт, я вовсе не хочу показаться лицемером, но, по сути дела, это ничем не поможет полиции, если им рассказать. Если Мэри рассказывала вам, то вы знаете, что у меня есть одно местечко на западной стороне города. Я заберу мое барахло оттуда, как только подвернется возможность. Это было страшной глупостью. Но я, наверное, потерял голову. Мы встречались там раз шесть или семь, и это все. Это не поможет полиции, но может разрушить мою семью. Нэнси ничего про это не знает. Я был бы признателен, если бы вы просто... Бог с ним, оставим все как есть, пусть идет своим чередом. В конце концов, я не убивал ее. Это, должно быть, совершенно очевидно.

— Так кто же все-таки убил ее, Додд?

Он подошел к зеркалу, поправил галстук.

— Понятия не имею.

Но я видел его глаза в зеркале. И почувствовал, что Додд лжет. Возможно, он действительно не знал, и все-таки мне подумалось, что какое-то понятие он имеет. Очень даже имеет.

Вытянув из меня вялое обещание не упоминать о ключе и «тайном местечке», он ушел. Я вернулся в кабинет. Мы с Тони весь день испытывали легкое чувство неловкости друг перед другом, и я скрывал его тем, что держался подчеркнуто официально. Сейчас голод терзал мои нервы, я отчитал Тони и увидел, как ее глаза наполнились слезами, когда она поспешно отвернулась. Потом извинился перед ней, попытался добиться от нее улыбки. Сначала это была холодная, едва заметная улыбка, потом она стала шире, и это было очень приятно видеть. Тони сходила в магазинчик, принесла мне молоко и сандвич.

Нэнси Рэймонд позвонила мне в пять. Она хотела поговорить со мной, но отказывалась сказать о чем. Попросила о встрече «У Рафаэля» — в маленьком заведении на Брод-стрит, недалеко от моста. Я согласился.

Тони закончила работу примерно в двадцать минут шестого. Я вышел на мостик и посмотрел вниз, на большое безмолвное производственное помещение. Потом понаблюдал, как Тони шла по мостику к железной лестнице. На ней был коричневый полотняный костюм с огненно-оранжевым шарфом, завязанным на шее. Длинные ноги изящно ступали, бедра уверенно двигались под тканью, темная головка была высоко поднята. Она скрылась из виду на винтовой лестнице, постукивая каблучками по металлу, — и снова появилась внизу. Глянув вверх, улыбнулась мне — блеснула белыми зубами и ушла. Вдалеке я услышал приглушенный звонок, когда она отметилась на проходной.

Заведение «У Рафаэля» — логическое порождение новых денег, которые потекли в город. Это небольшой ресторанчик, вклинившийся там, где, по логике вещей, для него совершенно не было места. Он в десять футов шириной и довольно глубокий. В сорока футах от входной двери расширяется под прямым углом до двадцати футов. Полосатый, как зебра, небольшой клавесин, стоящий в углу, отделял бар от коктейльного зала. Вечерами девушка с прелестными голыми плечами садилась за этот инструмент, лицом к наклоненному зеркалу, расположенному таким образом, чтобы из бара и из коктейльного зала вы видели ее лицо и ее умелые пальцы. Свет тут был неяркий, звукоизоляция хорошая, кресла глубокие. Все располагало к тому, чтобы посетители негромко разговаривали,