Читать книгу - "Аромат апельсинов - Кэти Джордж"

со мной сейчас небезопасно. В конце концов, он знает меня с пятилетнего возраста. Вместо этого он обращается к Оливеру.

– Значит, ты хотел сбежать, дорогой мой? – говорит он, беря в руки кривую узловатую дубинку, лежащую в углу у камина.

Мальчик молча глядит на Фейгина, и его дыхание учащается. Лицо его бело, словно туман, поднимающийся над рекой в морозный день, а его голубые глаза столь же бездонны.

– Хотел позвать на помощь, вызвать полицию? – с ухмылкой продолжает Фейгин. – Что ж, придется избавить тебя от подобных заблуждений, дорогой мой.

Он хватает мальчика за руку. Оливер глядит на него с тревогой. И в этот момент старик бьет его дубинкой между лопаток.

Мальчик вздрагивает, сутулится. Фейгин заносит дубинку для второго удара, и Оливер сжимается от страха. Он закрывает голову и ждет. На его лице написано страдание. На его лице…

Бросившись вперед, я вырываю дубинку из рук Фейгина и швыряю ее в камин с такой силой, что по всей комнате разлетаются угольки.

– Я не стану стоять и смотреть на это, Фейгин! – кричу я. – Мальчик у тебя! Что тебе еще нужно?! Оставь его! Оставь его в покое, или я вам устрою веселье, пусть это и приведет меня на виселицу!

Я сболтнула лишнего. Но остановиться уже не могу. Мной овладела какая-то черная злоба, от которой меня бросает в дрожь. Я топаю ногой, стиснув зубы с такой силой, что напрягаются мускулы на шее. Пальцы сами собой сжимаются в кулаки.

На мгновение вся комната замирает.

Фейгин и Сайкс ошарашенно переглядываются.

– Надо же, Нэнси… – произносит Фейгин елейным, баюкающим голосом, каким говорили бы змеи, если бы умели. – Ты сегодня умнее обычного, дорогая моя! Ха! Превосходная игра. Превосходная!

– Игра?

Старый козел смотрит на меня, не зная, что делать или говорить.

– Это я-то играю? – спрашиваю я. – Берегись, чтобы я не начала переигрывать, или тебе же будет хуже. Держись от меня подальше, Фейгин.

Отшатнувшись, он бросает не то умоляющий, не то трусливый взгляд на Сайкса. Он показывает, что теперь разговор должен продолжать Сайкс, который несет не меньшую ответственность за то, чтобы обуздать меня. И тот, естественно принимает вызов и нависает надо мной.

– Ты что имеешь в виду? – рычит он. – Ты – всего-навсего дешевая шлюха, и тебе хватает наглости… хватает наглости… Разрази меня гром, Нэнси! Ты хоть понимаешь, кто ты такая и что ты такое?

Я начинаю смеяться, понимая, что если не засмеюсь, то заплачу… или еще что похуже.

– Тихо! – рявкает Сайкс. – Или я тебя надолго успокою!

Я снова смеюсь, но уже не так сдержанно. Во-первых, у меня из глаз полились слезы. Во-вторых, все в комнате молча смотрят на меня. Особенно мальчик. Особенно Оливер. Он выглядит подавленным. Он беспокоится за меня. Сайкс выставил меня ничтожеством. Поддернув юбки, я отворачиваюсь и до крови прикусываю губу.

– С твоей стороны очень мило проявить доброту и человеколюбие, – презрительно добавляет Сайкс. – Только представь себе. Какой подходящий друг для мальчика!

– Боже всемогущий! Я такая и есть! – кричу я. – И жаль, что меня не разразил гром на улице прежде, чем я помогла привести его сюда. С этого вечера он станет вором, лжецом, сущим дьяволом! Разве старику этого недостаточно и нужно еще избивать мальчика?!

– Спокойнее, Сайкс. Спокойнее, – обращается к нему Фейгин, указывая на троих мальчишек, ошеломленно слушающих нашу перепалку. – Обходись приличными словами. Приличными словами, Билл.

– Приличными словами?! – кричу я, наступая на Фейгина. – Приличными словами, негодяй?! Да, ты заслужил их услышать от меня! Я воровала для тебя, когда была возрастом вполовину меньше, чем он, – я указываю на Оливера. – И занималась тем же ремеслом двенадцать лет. Говори! – ору я, когда Фейгин не отвечает. – Ты это помнишь?

– Ну-ну, – отвечает он. – Как будто я тебя заставлял. Это же твоя жизнь!

– О да, это моя жизнь! – соглашаюсь я и продолжаю, потому что, похоже, не в силах остановиться: – А холодные, сырые, грязные улицы – мой дом, и ты – тот подлец, что когда-то давным-давно выгнал меня на них, и теперь я буду проводить там день и ночь, ночь и день до самой смерти!

– Если не замолчишь, я сделаю тебе плохо, – грозит Фейгин, гневно взирая на меня. – Куда хуже, уж поверь!

Стиснув зубы с такой силой, что шея моя стала напоминать римскую колонну, я бросаюсь на старика. Но Сайкс хватает меня за руки и держит, словно дикого зверя.

Я безуспешно борюсь пару мгновений, потом глаза закатываются, и все вокруг чернеет.

* * *

Я прихожу в себя, лежа на боку в углу комнаты. Кто-то – несомненно, Плут – укрыл меня тонким одеялом. Я лежу неподвижно, вспоминаю свой недавний срыв – эдак мальчишка меня скоро в гроб сведет – и прислушиваюсь к голосам вокруг.

Из соседней комнаты доносится хохот Чарли – смеется он, вне всяких сомнений, над Оливером. Тем временем Фейгин и Сайкс перешептываются у камина. О чем, мне не слышно. Открывается дверь, и входит Плут. За ним следует Бетси. Судя по всему, он сам сходил за ней, потому что только Плуту было на все не наплевать. Взгляд Бетси замирает, и она с тревогой бросается ко мне.

Глава 18

Время каким-то образом течет и течет. Церковные колокола продолжают отбивать часы, небо темнеет, вокруг меня сгущается ночь. Потом, после кажущейся бесконечной тьмы, свет подкрадывается, будто серый кот, садится рядом, потягивается, и опять начинается день.

За ним еще один.

И еще один.

Мне не спится. Я плохо сплю и в лучших обстоятельствах, а сейчас и вовсе надеяться не на что, кроме коротких обрывков дремоты. После которых я просыпаюсь от внезапного страха.

Подумываю сходить проведать Оливера, но знаю, что при виде него меня охватит еще более глубокое отчаяние, а ему и вовсе нет никакого толку видеть меня. Потому что сейчас я в растерянности.

Ночью я лежу на диване и слушаю, как Бычок глодает кость. Просто удивительно, что этот звук не сводит Билла с ума. Впрочем, похоже, Билл редко обращает на него внимание. Бычок грызет кость с разными звуками. Иногда громко, с рычанием, иногда тихо, а иногда и вовсе доносится лишь тихий скрежет. А я обосновалась на диване – Билл запрещает мне лежать на кровати во время бессонницы – и вспоминаю обстоятельства, при которых я оставила мистера Руфуса. Я уверена, что он вернется ко мне, что наше будущее переплетено, что он не бросит меня. Не поступит так, как другие. Для него слишком многое стоит на