Читать книгу - "Кто шепчет в темноте? - Джон Диксон Карр"

воскликнул Майлз, – что все это дело сводится в итоге к вампиру?

– Я не знаю.

Прижав кончики пальцев к вискам, доктор Фелл взъерошил густые, подернутые сединой волосы, отчего они упали на одно ухо.

– Скажите мне, – пробормотал он, – есть что-нибудь такое, чего ваша сестра боится?

– Она точно плохо переносит авианалеты и снаряды «фау». Но с другой стороны, они никому не по нраву.

– Мне кажется, мы можем запросто вычеркнуть из списка падение «фау», – сказал доктор Фелл. – Вооруженный грабитель не подойдет? Что-нибудь в этом роде?

– Совершенно точно, нет.

– Увидеть что-то, приподняться на постели… а кстати, этот револьвер у нее в руке, он принадлежит ей?

– «Ив-гран» тридцать второго калибра? О да.

– И она держит его в ящике прикроватного столика?

– Очевидно. Я как-то никогда не замечал, где именно она его держит.

– Что-то подсказывает мне, – произнес доктор Фелл, растирая лоб, – что нам требуются эмоции и реакция человеческих существ – если это человеческие существа. Мы должны немедленно переговорить с мисс Фей Сетон.

Не было нужды идти и искать ее. Фей, успевшая переодеться в то же серое платье, которое было на ней этим вечером, уже сама шла к ним. В неверном свете Майлзу показалось, что она сильно накрасила губы, хотя обычно не пользовалась помадой.

Ее белое лицо, теперь спокойное, плыло к ним.

– Мэм, – произнес доктор Фелл странно рокочущим голосом, – добрый вечер.

– Добрый вечер. – Фей застыла на месте. – А вы…

– Мисс Сетон, – представил Майлз, – это мой старинный друг, доктор Гидеон Фелл.

– О… Доктор Гидеон Фелл. – Она на мгновение умолкла, а затем заговорила чуть изменившимся тоном: – Это вы поймали убийцу в Шести Ясенях, – сказала она. – И того, кто всех отравил в Содбери-Кросс.

– Что ж!.. – Доктор Фелл выглядел смущенным. – Я всего лишь старый дилетант, мэм, у которого действительно имеется некоторый опыт по части криминалистики.

Фей обернулась к Майлзу.

– Я… хотела сказать вам, – произнесла она своим обычным мягким и проникновенным голосом. – Я показала себя не с лучшей стороны недавно. Прошу прощения. Я… расстроилась. И даже не выразила сочувствия из-за того, что случилось с бедняжкой Мэрион. Могу я хоть чем-то помочь?

Она шагнула было к двери спальни, которая находилась недалеко от нее, но Майлз тронул ее за руку.

– Лучше туда не входить. Профессор Риго сейчас оказывает первую помощь. Он никого не впускает.

Небольшая пауза.

– Как… как она?

– Немного лучше, по мнению Риго, – сказал доктор Фелл. – И это, мэм, приводит нас к вопросу, который мне хотелось бы обсудить с вами. – Он взял свою трубку с подоконника. – Если мисс Хаммонд выздоровеет, это дело, разумеется, никоим образом не заинтересует полицию…

– Разве? – прошелестела Фей. И на ее губах в этом нереальном, залитом лунным светом коридоре под дверью спальни промелькнула улыбка, леденящая душу.

Голос доктора Фелла сделался резче:

– Вы считаете, полиции стоит этим заинтересоваться, мэм?

Изгиб этой наводящей ужас улыбки, подобной багровой ране на лице, промелькнул и исчез, блеснули устремившиеся на доктора голубые глаза.

– Разве я так сказала? Как это глупо с моей стороны. Должно быть, я задумалась о чем-то другом. Так что же вы хотели узнать?

– Ах да, мэм! Чистая формальность! Поскольку вы, вероятно, последней видели Мэрион Хаммонд до того, как она лишилась сознания…

– Я? Почему вы так решили?

Доктор Фелл рассматривал ее с явно озадаченным видом.

– Так ведь наш друг Хаммонд, – проворчал он, – передал мне – гм! – содержание вашего разговора в библиотеке сегодня вечером. Вы ведь помните ваш с ним разговор?

– Да.

– Примерно в половине двенадцатого, где-то так, Мэрион Хаммонд вошла в библиотеку, прервав вас. Судя по всему, вы сделали ей какой-то подарок. Мисс Хаммонд сказала, что у нее имеется для вас ответный подарок. Она попросила вас сразу же подняться к ней в комнату, сказав, что догонит вас, когда перемолвится парой слов с братом. – Доктор Фелл кашлянул, прочищая горло. – Вы помните?

– О да! Да, разумеется!

– И, предположительно, вы именно так и поступили?

– Как же глупо с моей стороны! Да, конечно, я так и сделала.

– Сразу же, мэм?

Фей покачала головой, сосредоточенно размышляя над его словами.

– Нет. Я предположила, что Мэрион хочет… поговорить с мистером Хаммондом о чем-то личном, и я подумала, это займет какое-то время. Потому я сначала зашла к себе в комнату, переоделась в ночную рубашку, халат и тапочки. И только потом уже поднялась.

– Сколько времени прошло?

– Минут десять, может быть, пятнадцать. Мэрион успела меня опередить.

– Что потом?

Луна понемногу уходила, ее свет бледнел. Это был поворотный момент ночи, час, когда смерть является за больными или проходит мимо. Над ними, с юга и востока, возносились к небу дубы и буки охотничьих угодий Вильгельма Завоевателя – леса, успевшего состариться еще до его рождения, кряжистого и морщинистого от времени; всю ночь стояла тишина, но теперь деревья приглушенно зашептались на поднимавшемся ветру. В лунном свете все красное сделалось серо-черным, и именно таким был цвет двигавшихся губ Фей.

– Мой подарок Мэрион, – пояснила она, – маленький флакончик французских духов. «Жолиё номер три».

Доктор Фелл поднес руку к своему пенсне.

– О, ага? Тот самый красно-золотой флакончик, который стоит сейчас у нее на столике?

– Я… Наверное, да. – Снова промелькнула та инфернальная улыбка, искривившая губы. – Во всяком случае, при мне она поставила его на прикроватный столик рядом с лампой. Она тогда сидела в кресле.

– А потом?

– Подарок небольшой, однако она, кажется, ужасно обрадовалась. И подарила мне в ответ коробочку шоколадных конфет почти в четверть фунта. Я отнесла их вниз, к себе в комнату.

– А потом?

– Я… я не знаю, чего вы еще хотите от меня услышать, честное слово. Мы говорили. Я никак не могла усидеть на месте. Поэтому расхаживала по комнате…

На Майлза Хаммонда нахлынули воспоминания. Как он сам выбрался из библиотеки несколько часов назад, как поднял взгляд и увидел женскую тень, заслонившую свет, такую одинокую на фоне лесного массива.

– Мэрион спросила меня, отчего я так волнуюсь, и я ответила, что сама не знаю. Говорила в основном она, о своем женихе и брате, о планах на будущее. Керосиновая лампа стояла на прикроватном столике, или я уже об этом упоминала? И флакончик духов. Неожиданно, где-то около полуночи, она умолкла и сказала, что пора нам обеим закругляться и ложиться спать, потому я пошла вниз, в постель. Боюсь, это все, что я могу рассказать.

– Мисс Хаммонд не казалась напряженной или встревоженной чем-то?

– О нет!

Доктор Фелл пробурчал что-то. Сунув погасшую трубку в карман, он неспешно снял свое пенсне и отодвинул на расстояние вытянутой руки, рассматривая стекла внимательным взглядом художника, хотя в таком освещении едва ли вообще видел их. Его сипение и фырканье, признак сосредоточенных