Читать книгу - "Кто шепчет в темноте? - Джон Диксон Карр"

пронизанным утренней свежестью, хотя Майлз догадался по положению солнца, что уже, должно быть, больше одиннадцати часов. Телефон по-прежнему надрывался на широком подоконнике. Он заковылял к нему, разминая мышцы, и схватил трубку.

– Могу я поговорить с мистером Майлзом Хаммондом? – произнес голос в трубке. – Это Барбара Морелл.

Вот тут уж Майлз окончательно проснулся.

– Слушаю, – ответил он. – А вы – один раз я уже спрашивал об этом – мысли, случаем, не читаете?

– С чего бы?

Майлз уселся на пол, привалившись спиной к стене под окном, – не сказать, чтобы величественная поза, однако благодаря ей создавалось ощущение, что он сидит напротив собеседницы, готовый поговорить по душам.

– Если бы вы не позвонили, – продолжал он, – я бы сам попытался связаться с вами.

– Вот как? А для чего?

По неизвестной причине ему доставляло несказанное удовольствие слышать ее голос. В Барбаре Морелл, решил он, нет никакого притворства. Как раз этот фокус, который она провернула с Клубом убийств, доказывает, что она бесхитростна, словно дитя.

– Здесь доктор Фелл… Нет-нет, он нисколько не раздражен! Да он вообще не упоминал о заседании клуба! …Вчера ночью он пытался заставить Фей Сетон признаться в чем-то, однако ему не удалось. Он говорит: теперь вы наша последняя надежда. Говорит: если вы не поможете, нас ждет провал.

– Должна сказать, – с сомнением прозвучал голос Барбары, – что вы не очень ясно выражаетесь.

– Послушайте! Слушайте меня! Если я сегодня днем приеду в город, смогу я с вами увидеться?

Пауза.

– Да, вероятнее всего.

– Сегодня воскресенье. Кажется, есть поезд, – он покопался в памяти, – в половине второго. Да, уверен, что есть поезд в половине второго. Он идет примерно два часа. Где я смогу с вами увидеться?

Барбара, должно быть, раздумывала над его вопросом.

– Хотите, встречу вас на вокзале Ватерлоо. Потом можно будет выпить где-нибудь чаю.

– Отличная мысль! – Все потрясения прошедшей ночи захлестнули его. – Единственное, что я могу сказать вам прямо сейчас, здесь ночью случилось кое-что нехорошее. В комнате моей сестры, похоже, произошло нечто, выходящее за пределы человеческого понимания. Если бы мы только смогли найти объяснение…

Майлз поднял глаза.

Стивен Кёртис – с хладнокровным лицом, безупречно сдержанный, от шляпы до серого двубортного костюма, со сложенным зонтиком под мышкой, – Стивен Кёртис бодро вошел из прихожей, услышал его последние слова и окаменел.

Майлз боялся разговора со Стивом, боялся разговора с ментальным двойником Мэрион. Конечно, теперь уже все в порядке. Мэрион не умрет. В это же самое время он торопливо произносил в трубку:

– Простите, я сейчас должен бежать, Барбара. Увидимся позже. – И он повесил трубку.

Стивен, на лбу которого отразилось слабое беспокойство, созерцал своего будущего шурина, сидящего на полу: небритый, всклокоченный, помятый.

– Послушай, старик…

– Все в порядке! – заверил его Майлз, вскакивая на ноги. – Мэрион крепко досталось, однако с ней все будет хорошо. Доктор Гарвиц говорит…

– Мэрион? – Голос Стива взлетел, а краска отхлынула от лица. – В чем дело? Что произошло?

– Нечто, или некто, проникло в ее комнату ночью и напугало до полусмерти. Однако через пару-тройку дней она будет как огурчик, так что тебе не о чем переживать.

Несколько секунд, в которые Майлз старался не встречаться с ним взглядом, оба молчали. Стивен шагнул вперед. Стивен, который умел так хорошо собой владеть, крепко обхватил жилистыми пальцами ручку своего зонтика, демонстративно поднял его высоко над головой, демонстративно грохнул им по краю стола рядом с окнами.

Зонтик не выдержал – металл согнулся, сломанные спицы проткнули черную ткань, – превратившись в бесполезный хлам, и почему-то неодушевленный предмет вызывал жалость, словно тело подстреленной птицы.

– Это была чертова библиотекарша, я полагаю? – произнес Стивен почти спокойно.

– Почему ты так говоришь?

– Понятия не имею. Но я знал еще вчера на вокзале, нутром чуял, старался предостеречь вас обоих, что грядет какое-то несчастье. Некоторые люди обязательно устроят не одно, так другое, где бы ни оказались. – У него на виске набухла голубая вена. – Мэрион!

– Стив, тем, что она жива, мы обязаны профессору Риго. Кажется, я не рассказывал о нем. Только не буди его, у него выдалась трудная ночь, и сейчас он спит в твоей комнате.

Стивен развернулся. Он подошел к невысокому белому стеллажу у западной стены, над которым висели большие портреты в рамах. Он постоял там, спиной к Майлзу, упираясь раскинутыми руками в верх стеллажа. Когда минутой позже он снова повернулся, Майлз с острым смущением увидел слезы у него на глазах.

Оба внезапно с отчаянием заговорили об обыденном.

– А ты… э… только что приехал? – спросил Майлз.

– Да. Успел на девять тридцать из города.

– Много народу?

– Довольно много. Где она?

– Наверху. Она сейчас спит.

– Могу я ее увидеть?

– Почему бы нет? Говорю же, с ней все хорошо! Только поднимайся потише, все еще в постели.

Однако, оказалось, в постели уже не все. Когда Стивен направился к двери в прихожую, в дверном проеме возник необъятный доктор Фелл с чашкой чаю на подносе, и вид у него был такой, словно он понятия не имеет, как все это оказалось у него в руках.

В обычных обстоятельствах нежданный гость в доме встревожил бы Стивена Кёртиса не меньше, чем новый член семьи, внезапно обнаруженный за завтраком. Однако в данный момент он едва заметил доктора Фелла, и появление постороннего человека лишь напомнило ему, что он так и не снял шляпу. В дверях Стивен обернулся. Сдернул с себя шляпу. Поглядел на Майлза. Почти лысый, со встопорщенными от негодования светлыми усами, Стивен силился подобрать слова.

– Это все ты со своим проклятым Клубом убийств! – отчеканил он ясно и жестко.

После чего ушел.

Доктор Фелл, прокашлявшись, торопливо выступил вперед с чаем на подносе.

– Доброе утро, – пророкотал он. Вид у него был сконфуженный. – Это был…

– Стив Кёртис, да.

– А я… э… заварил вам чаю, – сообщил доктор Фелл, протягивая поднос. – Я все правильно сделал, – прибавил он, словно желая поспорить с кем-то. – Только потом я, похоже, начал сосредотачиваться на чем-то другом, и полчаса пролетели, прежде чем я добавил молоко. Потому я сильно опасаюсь, что чай окажется холодным.

Все эти реплики были высказаны и выслушаны с величайшей серьезностью, поскольку и доктор Фелл, и Майлз были заняты совершенно иными мыслями.

– Все в порядке, – ответил Майлз. – Большое спасибо.

Он залпом выпил чай, затем поставил чашку и поднос на пол рядом с собой, усаживаясь в большое кресло у камина. Майлз мысленно готовил себя к всплеску эмоций, который, как он знал, должен последовать, потому что он заставит себя сделать признание.

– Вся эта ситуация, – сказал он, – полностью на моей совести.

– Притормозите! – резко произнес доктор Фелл.

– На моей