Читать книгу - "Искатель, 2008 № 12 - Журнал «Искатель»"

лет пяти, очень смышленая и все, как утверждала мама, подмечающая.

— Сегодня — нет, — сказала старшая, на вид ей было лет сорок, но на самом деле наверняка больше, по очень гладкому лицу женщины Песков определил, что она год-два назад подсадила нанокорректоры, дорогое удовольствие — значит, в деньгах Листьевы, по крайней мере, не нуждались. — А вчера я Сергея Викторовича видела, да. У почты.

— Вчера? — одновременно воскликнули Лида и тетя Надя.

— У почты? Когда? — спросила Лида.

— Не могло такого быть, — твердо заявила Надежда Федоровна.

— Как же — не могло! — возмутилась Листьева-старшая. — Я своими глазами! Не первый год здесь живу! Сергей Викторович стоял у входа, что-то говорил... я еще подумала, что он по телефону, потому что слушал вроде бы, а потом отвечал. Я поздоровалась, но он не обратил внимания.

— Когда это было? — переспросила Лида.

— Часа в четыре, под вечер.

— Чепуха, — отрезала тетя Надежда Федоровна. — В четыре Сергей Викторович пил в саду чай. Я всегда в это время ему чай с гренками приношу. И вообще чепуха — он, естественно, весь день провел в кресле. Какая почта? О чем вы говорите?

— Хотите сказать, что я вру? — Листьева-старшая поднялась и встала перед тетей Надей, глядя исподлобья.

— Не могло этого быть!

— Пойдем, — Песков взял Лиду и Надежду Федоровну под руки и повел прочь. Продолжение разговора было бесперспективным, а информацию надо бы проверить.

— Где у вас почта? — спросил Песков.

— Вперед по улице Герцена, — объяснила Лида. — Если вдоль леса идти, то минут через пять выйдем.

Почта оказалась одноэтажным строением, стандартным, в городе такие на каждом большом перекрестке. Обычный автомат, откуда можно послать бандероль или посылку в любую точку Земли и Освоенного Космоса, поменять валюту, купить чипы для телефона. Спросить о Чистякове было не у кого, разве только проверить информацию в камере слежения, но для этого надо обратиться в отделение милиции, объяснить ситуацию... Не сейчас.

— Так можно всю жизнь ходить, — пробормотала Лида. — Никого мы здесь не найдем.

— Вернемся, — решил Песков, — и спокойно обсудим.

* * *

Он насыпал в чашку две ложечки коричневого сахара, размешал, он бы и лимон положил, любил с лимоном, но лимона на столе не было, а спрашивать Песков не хотел. Не стеснялся, другое у него было ощущение, которое он сам себе не мог ни описать, ни объяснить.

— Почему ты не хочешь звонить в милицию? — раздраженно спросила Надежда Федоровна.

Лида покачала головой.

— Нет... Не знаю почему. Я так чувствую.

— Вы лучше вот что скажите, — Песков смотрел на Лиду, но обращался скорее к Надежде Федоровне. — Вы смотрели в комнатах. Может, что-то появилось, чего прежде не было? Что-то, наоборот, исчезло?

Лида обвела взглядом полки и шкафчики, подошла к сушилке, открыла дверцу духового шкафа.

— Нет здесь ничего, — сказала Надежда Федоровна. — Если бы что-то изменилось, я бы заметила.

— Посмотрим в других комнатах, — предложил Песков. — И в саду.

— Ничего нет, глупости какие, — бормотала Надежда Федоровна, открывая дверцы шкафов, перекладывая белье, заглядывая под столы и перебирая диски и флешки, разбросанные в кабинете в видимом беспорядке. — И здесь ничего...

Следы они нашли в узком коридорчике, который вел из прихожей в кладовку, куда Лида заглядывала в последний раз недели две назад, когда искала молоток, чтобы вбить выпавший из стены гвоздь, на котором висела в кабинете картина с изображением теплого летнего дня в русской деревне. Картина была неизвестного автора, купили ее еще мама с папой, было это... давно, да.

Первым в коридорчик заглянул Песков, он не знал, что, собственно, искать — откуда ему было знать, что в этом доме было раньше, что появилось, что исчезло, вещи ему ничего не говорили, это были просто вещи, он пытался понять их, дотрагивался пальцами до книг в кабинете, настоящие бумажные книги, такие сейчас мало кто держит дома, разве что подарочные издания или отпечатанные по индивидуальному заказу, а эти были старыми, начала века, по книгам можно было сделать далеко идущие выводы о характере самого Чистякова и о том, чем он занимался до того, как... Разве есть что-то более интимное, чем книги? Еще записи на флешках, но их-то невооруженным взглядом не разглядишь, а книги — вот они, обложки выставили. «Неоднозначное мироздание», «Человек и квантовый мир», «Вселенная, которой нет», «Структура реальности». Знакомо. И это тоже: «Инфляционные и гиперинфляционные модели», хорошая книга, но устаревшая, вряд ли Чистяков ее перечитывал, по корешку видно...

— Лида, — сказал Песков, наклонившись, — посмотрите. Это не вы оставили?

Лида вошла в коридорчик и посмотрела из-за плеча журналиста. На чистом дощатом полу отпечатались следы грязной обуви. Раз, два... Восемь довольно четких отпечатков, грязные обводы, вода, похоже, высохла, грязь затвердела. Обувь мужская. Размер небольшой — тридцать девятый, скорее всего.

— Господи, — пробормотала Лида.

— У вас есть туфли Сергея Викторовича? — спросил Песков. — Нужно сравнить.

Лида вышла в прихожую и вернулась, неся правую туфлю, старую, поношенную, но чистую, блестящую даже.

— Это еще что? — удивилась Надежда Федоровна, заглянув в коридорчик. — Послушайте! Я здесь утром подметала!

— Точно? — спросил Песков. — Именно сегодня?

— Сегодня!

— Ну вот, — удовлетворенно сказал Песков. — Между прочим, ведут следы в стену. Надо бы с той стороны посмотреть. Что там?

— Моя спальня, — прошептала Лида.

— Я там смотрела, — сказала тетя Надя. — За стенкой Лидочкина кровать, под нее, правда, я не заглядывала, но на полу ничего...

— А ведь это классика, — улыбнулся Песков и дотронулся до Лидиного локтя, она отдернула руку, улыбка показалась ей сейчас неуместной, она подумала, что на самом деле журналист попросту испугался — не так он улыбался еще недавно, угощая ее в кафе. — Тут вам и исчезновение человека, можно сказать, из запертой комнаты, и следы, ведущие из ниоткуда в никуда, предметы появляются из ниоткуда и пропадают. Мистика... Только настоящего привидения не хватает. Слава богу, здесь не Англия, нормальная подмосковная дача, а не средневековый замок, так что обойдется без привидений, и это...

Он не договорил. Надежда Федоровна вскрикнула и толкнула Лиду, девушка пошатнулась и упала бы на Пескова, но уперлась рукой в стену и обернулась...

Призрак уже уходил — медленно шел к противоположной стене коридорчика, в полумраке видно было плохо, хотя привидение, как и положено, светилось, оно было серым, дрожало, то ли от холода, хотя день был очень теплым, то ли из-за каких-то физических причин, свойственных потустороннему миру, но не действовавших в обычной реальности. Секунды через две призрак погрузил в стену сначала вытянутые вперед руки, потом вошел целиком и исчез с тихим, но отчетливым треском, будто порвался кусок плотной