Читать книгу - "Искатель, 2008 № 12 - Журнал «Искатель»"

ткани. Песков, стоявший дальше всех, почти ничего не увидел за спинами Лиды и Надежды Федоровны, но ему почудился странный запах. Сначала он решил, что это запах ладана, — чем еще могут пахнуть настоящие привидения? — но почти сразу вспомнил: это был легкий запах озона.

— Накаркали, — пробормотала Лида.

Песков прошел мимо женщин и прикоснулся ладонью к той части стены, куда вошел призрак. Показалось ему или на самом деле стена здесь была теплее? Могло и показаться, он не стал бы сейчас доверять своим ощущениям.

— Там, — спросил он, — с той стороны... что?

— Ничего, — покачала головой Лида. — Сад. Дорожка к воротам. Вы... мы по ней пришли.

Песков открыл входную дверь (свет снаружи проник в прихожую, будто вода сквозь пробоину в корпусе пролилась в трюм корабля) и вышел в сад. Солнце, склоняясь к закату, лежало на облачной подушке над кронами деревьев. Ничего здесь не было такого, что могло принадлежать миру призраков.

— Помогите, — попросила Лида, когда Песков вернулся в прихожую. — Тете Наде плохо.

Надежда Федоровна сидела за кухонным столиком, подперев руками голову, и тихо стонала.

— У вас есть что-нибудь выпить? Водка? Коньяк? — спросил журналист.

— Вам? — не удержалась от иронии Лида.

— Мне потом, — отмахнулся Песков.

— Если у нее сердечный приступ...

— Нет у нее приступа, — отрезал Песков. — Можете мне поверить. Испуг — да. А вы не испугались?

Лида достала из холодильника початую бутылку «Смирнова» («Для компрессов держу», — пробормотала она), и Песков налил немного в чашку. Поставил перед Надеждой Федоровной, и она выпила одним глотком. Себе журналист налил в ту же чашку чуть побольше и тоже выпил. Вопросительно посмотрел на Лиду, наливать не стал и опустился на табурет рядом с тетей Надей, которая смотрела теперь вполне осмысленно и о чем-то напряженно думала.

Лида села у противоположного края стола.

— Кто это был? — подала голос Надежда Федоровна и добавила: — Налейте еще водки, Игорь. И... в холодильнике салат, Лида, достань, пожалуйста.

— Кто-нибудь, — сказал Песков, когда овощной салат был разложен по тарелочкам, а остатки водки разлиты по стопочкам, которые Лида достала с верхней полки кухонного шкафчика, — кто-нибудь может сказать, как выглядел этот... это... Я стоял далеко, увидел только свечение и неопределенный контур.

— Это точно не был дед, — сказала Лида. — Дед выше. И у этого... на голове было что-то вроде шляпы. И, по-моему... — Лида задумалась, вспоминая. — Да, мне кажется, это была женщина. На ней было платье... Мне так показалось.

— Женщина, — подтвердила Надежда Федоровна. — Платье я тоже видела. А шляпы не было. Высокая прическа.

— Вы даже прическу разглядели? — удивился Песков.

— Так он... она была от меня, как вы сейчас.

— Странно, — добавила Лида. — Такое ощущение... Вроде это было только серое свечение, без деталей... И в то же время я вспоминаю даже фасон платья: приталенное, с широким подолом, высокий воротник. Я видела только сзади, но мне почему-то кажется, что глубокое декольте... высокая шея, а шляпа... может, действительно прическа.

— Иными словами, — резюмировал Песков, — это не мог быть Сергей Викторович.

— Надо звонить в милицию, — упрямо сказала тетя Надя.

— И что сообщить? — поинтересовался Песков. Лида звонить в милицию не хотела, это он понял. — Про исчезновения предметов тоже? Следы в коридоре? Призрак? И то, что Сергея Викторовича видели в поселке? И то, что в саду нет следов, — на это они и сами в первую очередь обратят внимание... Я с розыскниками работал как-то довольно плотно, делал репортаж. Вас даже не дослушают до конца, вот что.

— Обязаны!

— Конечно. Услышав начало рассказа, переведут на запись, протокол сразу пришлют на ваш телефон — это займет минуту. А дальше — процедура. До завтра — до полудня, если точно, — никто не пошевелится, только кодар, это система, которая ведет автоматический поиск в милицейских сводках по кодовым словам. Кодар систематизирует информацию и, скорее всего, ничего не обнаружит. Подключится дежурный, который свалит дело на участкового, тот придет, запишет, что свидетели, они же подозреваемые, ведут себя неадекватно, и будет он вас опрашивать и допрашивать...

— Господи, — пробормотала Надежда Федоровна, — какие-то ужасы рассказываете.

— Ужасы? — Песков взмахнул рукой и едва не уронил со стола чашку, к счастью, почти пустую, успел подхватить, Лида забрала чашку у журналиста и переставила на дальний край стола. — Нормальная работа. Знаете, сколько людей пропадает в Москве? Двадцать-тридцать в обычные дни, а в выходные до полусотни доходит. Половину даже не ищут — это или одинокие, о которых сообщают соседи, или гастарбайтеры, или, вроде Сергея Викторовича, старики, о которых психиатр дает заключение, что они якобы неадекватны, непредсказуемы и вообще...

— Что вы предлагаете, я не пойму, — взволновалась Надежда Федоровна. — Сидеть и ждать? Глянем, а он в кресле, будто и не вставал...

— Вполне возможный вариант, но рассчитывать на него не стоит, конечно. Будем пока действовать сами... сообразно обстоятельствам. Завтра, если ничего не изменится, позвоним в милицию. Согласны, Лида?

Лида кивнула.

— Мне нужно дома быть не позднее восьми, — сообщила Надежда Федоровна. — Муж ночью работает, он в ночном клубе охранник, ты знаешь, Лида, я не могу дочку одну на ночь оставить.

— И не нужно, — уверил ее Песков. — Мы справимся. Сколько вашей дочке?

— Седьмой. Поздняя она у нас. Осенью в школу.

— Поезжайте, тетя Надя, — сказала Лида. — Чем вы тут поможете?

«Только под ногами путаетесь...» — хотел добавить Песков.

— Я провожу вас, — предложила Лида. — До трассы, — бросила она Пескову. — Сейчас вернусь.

— Извините, Лида, — начал Песков, — можно, я пока покурю? Так долго не курил, что... Голова плохо соображает. Я открою окно, хорошо?

Лида кивнула.

Песков раскрыл настежь окно, выглянул в сад, не ожидая, конечно, увидеть сидевшего в кресле деда, от сухого тепла с запахом чего-то горелого запершило в горле. Песков закурил и несколько минут с наслаждением выпускал в окно дым, глядя на стоявшее посреди полянки кресло и пытаясь представить, каким образом человек мог сбежать, не оставив следов. В детективах, которые Песков любил читать, не в современных поделках, а в настоящих, у Карра, например, или у Квина, или, тем более, у леди Агаты, преступники порой исчезают и при более изощренных обстоятельствах. У Карра было что-то похожее — тело (слава богу, здесь нет тела и, надо надеяться, не будет!) посреди баскетбольной площадки, и никаких следов вокруг, на песке. Как смог убийца подойти к жертве, а потом скрыться? Очень просто: подполз на большом картонном листе. Все просто, когда объясняют.

Здесь бы кто объяснил. Прежде всего: в чем смысл? В детективных историях всегда есть смысл, мотив — без мотивов преступлений не бывает. То есть