Читать книгу - "Искатель, 2008 № 12 - Журнал «Искатель»"

в жизни бывают, конечно, сплошь и рядом, это самые популярные преступления, но и самые примитивные, мотива в них нет, да, но зато все остальное — как, где — будто на ладони.

Песков докурил сигарету и поискал взглядом пепельницу — на кухне не было ничего похожего, журналист был уверен, что и в гостиной пепельницы не найдет, в этом доме никогда не курили.

Песков выбросил сигарету в мусоросборник под кухонной раковиной, выглянул в окно — Лида о чем-то разговаривала с Надеждой Федоровной, женщины стояли в проеме открытой калитки, никак не могли расстаться. Журналист быстро прошел в коридор, открыл дверь комнаты деда, остановился на пороге, осмотрелся. Кровать у правой стены, застланная красивым темным покрывалом, слева компьютерный стол. «Интел» с голографическим интерактивным дисплеем. Кроме кровати и компьютера в комнате был еще встроенный платяной шкаф слева от входной двери, журнальный столик у окна и картина на стене над кроватью. Стереоскопический постер: в провале космоса светилась яркая туманность, похожая на покореженный тор, и в центре — голубая звездочка, от которой, если приглядеться, исходил ощутимый жар. Впечатление было таким, будто туманность медленно вращалась вокруг звезды, разноцветные нити появлялись и исчезали. Довольно дорогая штука — трехмерные постеры, изображения небесных тел стоили не меньше сотни евро.

С другой стороны, обставлена была комната бедно, даже кровать старая, без подкачивающих устройств. Журнальный столик вообще рухлядь, такие можно найти на свалке.

Окно выходило не в сад, а в сторону подъездной дороги. Песков видел: Надежда Федоровна, поцеловав Лиду в щеку, скрылась за оградой, Лида постояла немного, глядя вслед, и направилась к дому. Когда Лида вошла, Песков стоял в кухне и задумчиво смотрел в сад.

— Обсудим? — сказал он. — Что-то действительно нужно делать. И у меня такое ощущение, Лида, что вы знаете больше, чем говорите.

— Конечно, — просто сказала Лида. — Странно было бы... И что?

— Это может помочь...

— Найти деда? Вряд ли.

— Но вы понимаете, что это связано с его работой, с его личностью? Бессмысленно бегать вокруг, рассматривать следы, которых нет. Надо связать все, что происходило, потому что происходило это не просто так. Наверно, прежде всего нужно в компьютере разобраться, в том, что делал Сергей Викторович.

Лида покачала головой:

— Я не смогу включить. Компьютер этот — как собака, признавшая хозяина. Только его, и никого больше. Я как-то пробовала, как вы говорите, разобраться. Дед был в саду, я попыталась набрать простые команды, но комп меня не слушался. И на мышку не реагировал. На голос — подавно. Он только деда воспринимал. Его ладони, тепло, взгляд...

— Понятно, — протянул Песков. — Вы хотите сказать, что, если мы захотим выяснить, над чем Сергей Викторович работал...

— Не получится. Ни у кого не получится. Это квантовое кодирование, его невозможно расколоть.

— Да, — пробормотал Песков, — знаю. Жаль. Мы могли бы сразу разобраться в этой тайне.

Собственные слова показались журналисту выспренними, он терпеть не мог высокопарные речи и был уверен, что Лиде они тоже неприятны.

— Значит, — быстро сказал он, — придется действовать по старинке. Дедуктивным методом. Проблема запертой комнаты. Следы. Мотив. Способ.

— Хотите есть? — спросила Лида. — Я приготовлю, я всегда в это время... Дед обычно ужинает в шесть, сейчас уже половина шестого...

— Вы думаете, — усмехнулся Песков, — он появится, когда мы сядем за стол? Ох, извините, — добавил он, увидев, как изменилось лицо Лиды, — я не хотел...

— Ничего, — пробормотала она. — Вы что будете? Могу сделать бифштекс или котлеты.

— Все равно, Лида. Можно просто сосиски сварить.

— Значит, бифштекс, — заключила Лида. — Дед очень любит... И знаете что? Идите в гостиную, там телевизор и книги, не люблю, когда мне мешают на кухне.

— Я не...

— Идите, идите. И курить можете.

— Там нет пепельницы.

— Возьмите блюдце.

Песков взял блюдце и пошел в гостиную. Подошел к окну, раскрыл, закурил, облокотившись на подоконник. В саду вопили цикады, а может, это были лягушки — или инопланетные существа. Почему нет? После того, что здесь сегодня происходило... И не только сегодня, судя по рассказу Лиды. Положив зажженную сигарету на подоконник, Песков прошел к тумбочке, выдвинул верхний ящик, там лежали залитые в пластик документы на электронные приборы: вверху гарантийный талон на телевизор трехмерного изображения «Тошиба», под ним сертификат и гарантия на холодильник, памятка пользователя электронной системой безопасности жилища... Песков быстро перебрал ненужные ему документы, под которыми обнаружил стопку салфеток, обычных, многоразовых, шестнадцать рублей пачка. В нижнем ящичке оказались кабели с подключателями, старье, все это вышло из употребления, зачем хранить ненужный хлам? Для деда? Но Чистякову наверняка все равно, что как к чему подключается. Скорее всего, он и не знает о том, что кабели исчезли несколько лет назад с появлением электроприборов нового поколения. Странно. Впрочем, сам Песков хранил у себя в прихожей на антресолях кипы бумажных годовых подписок старых астрономических журналов. Все это можно было найти в сети и прочитать, но вот хотелось же ему время от времени ощутить пальцами листы бумаги, понюхать затхлый запах, поглядеть графики на пожелтевших страницах, почитать, вспомнить...

Песков отошел к окну, протянул руку за оставленной сигаретой и не обнаружил ее там, куда положил несколько минут назад. Упала? Не могла, подоконник широкий, а сигарета лежала на самой середине. И ветра не было, чтобы сдул. Спокойный вечер, солнце садилось за деревья, уже не слепило, красный диск выглядывал из-за крон. Цикады, или, может, лягушки, или, если дать волю фантазии, инопланетные твари умолкли, будто по команде — впрочем, может, они всегда так встречали заход солнца: в торжественном молчании?

Песков перегнулся через подоконник и посмотрел на землю под окном. Щебень, песок — видно, что здесь хорошо подмели. И в комнате на полу, естественно, сигареты тоже не оказалось. Будто кто-то подошел — снаружи, конечно, в комнате Песков был один, в этом он мог быть уверен, — взял лежавшую на подоконнике сигарету и тихо пошел прочь. Но тогда оставил бы следы. Или на щебне с песком следов не видно? Посмотреть бы поближе... Песков достал из кармана горошину монокуляра, прилепил над левой бровью, наклонился. Земля приблизилась, стала видна каждая песчинка, каждый камешек. Песков присмотрелся, сейчас он мог бы разглядеть и кусочек пепла, если бы... Песок, щебень, вот муравей пополз, быстро-быстро убежал из поля зрения, потащив на себе тоненькую длинную — втрое длиннее самого себя — веточку.

— Что вы там увидели? — спросила Лида, и Песков резко выпрямился. Отлепил монокуляр, будто глаз протер.

— Да вот, — пробормотал он. — Сигарета упала. Я тут стоял, курил, уронил сигарету в