Читать книгу - ""Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 - Леонардо Падура"

– Никогда в жизни не видел этого типа.

– Вы уверены?

– Я в состоянии отличить знакомых мне людей от незнакомых. А сейчас мне хочется, чтобы мне объяснили, как возможно такое: кто-то обвиняет меня в причастности к преступлению, а вы даже не знаете моего имени.

– Этот человек указал на вас как на парикмахера из Сан-Гервасио.

– Замечательно! А почему же вы не захватили его с собой, чтобы он меня опознал?

– Он не знаком с вами лично, но говорит, что…

– Не знаком со мной лично и обвиняет меня в убийстве?

– Нет, прямо он вас не обвиняет, однако…

– Послушайте, это уже чересчур! У вас есть судебное постановление, позволяющее меня допрашивать? Есть хоть какое-то свидетельство, на которое можно опираться? По-моему, я проявил достаточно терпения. А теперь я прошу вас покинуть мое заведение. Когда получите конкретные доказательства того, что я замешан в краже собак или любом другом преступлении, тогда милости просим, приходите и задерживайте меня. А пока лучше будет, если вы не станете больше беспокоить людей, честным трудом зарабатывающих себе на жизнь.

Он встал и распахнул перед нами дверь.

– Уходите, – пробурчал он.

Он был бледен. Сразу же появилась его жена.

– Qu’est qu’il arrive, chéri?[110]

Он не ответил. Его дрожащий указательный палец был направлен на дверь.

– Уходите! – Теперь он кричал.

Парикмахерши изумленно наблюдали за сценой, и даже собак она заинтересовала. Афганец глухо зарычал. Мы покинули помещение, не простившись.

– Человек с характером, верно?

– Высокий класс! Обратили внимание на его дорогую стильную одежду, искусственный загар, итальянские туфли?

– Вообще-то я считаю, он правильно полез в бутылку, инспектор. Доказательства, которыми мы располагаем, не слишком убедительны. Может, не стоило его будоражить и сообщать ему все, что мы знаем.

– Наоборот! Нужно сделать так, чтобы он занервничал и совершил ошибку. Распорядитесь, чтобы за ним и его женой установили круглосуточное наблюдение.

– Похоже, вы уверены, что он замешан в этом деле.

– В чем-то он наверняка замешан. Теперь надо подумать, как мы его прищучим.

– Это будет нелегко, у меня создалось впечатление, что он достаточно хитер.

– Хитер-то хитер, но хладнокровия ему недостает. Надо бы ему попортить нервы. Попросите у судьи разрешение на получение данных о его клиентах. Думаю, он должен совершить какую-нибудь ошибку.

– Это у вас интуиция?

– Какая может быть интуиция, когда голова на части раскалывается.

– Жалко… Как раз сейчас магазины открыты…

Я ухватила его за лацканы, не дав докончить фразу.

– Спокойно, мы сейчас как раз туда и отправимся! Деньги, кредитные карточки у вас с собой?

– Даже не думайте, инспектор, этого еще не хватало! С вашей-то головной болью…

– Я сказала, что мы отправимся в этот чертов супермаркет, и мы туда отправимся, если только меня не хватит удар.

Вообще говоря, Гарсон был не так уж неправ.

Большой супермаркет способен вызвать у человека что-то вроде легкого испуга. До сих пор такое не приходило мне в голову, но сейчас, под влиянием его слов, я была готова отчасти это признать. Нескончаемые ряды сверкающих, чистеньких, неподвижных банок и пакетов, среди которых ты бродишь, толкая перед собой тележку, навевали вселенскую тоску. Это была символическая картина самой жизни: ты продвигаешься вперед, с самого начала отягощенный мертвым грузом, выбираешь вещи, которые кажутся тебе хорошими, отвергая другие, возможно лучшие, с каждым разом все больше ощущаешь бремя своего выбора и в конце за все платишь.

– Забыл сказать: утром вам звонил доктор Кастильо.

Погруженная в свою доморощенную философию, я не сразу среагировала.

– Вы что, не помните его?

– Конечно же помню! Какого черта ему нужно?

– Спрашивал, как продвигается расследование. Сказал, что сгорает от любопытства.

– Вот она, жажда знаний у настоящего ученого!

Я положила в тележку несколько пакетов сахара.

– Вы действительно думаете, что причина в этом? А мне кажется подозрительным такой интерес, ведь вот – даже позвонил нам. Зачем мне столько сахара?

– Вам нужно иметь солидный запас основных продуктов: сахар, рис, растительное масло, мука…

Чтобы не покупать все это каждую неделю. Какие мотивы могли быть у такого человека, как Кастильо, чтобы убить Лусену?

– Не знаю, считается, что ученые – люди со странностями. А дрожжи, инспектор, дрожжи брать?

– Ну за каким дьяволом вам дрожжи?

– Черт, не знаю… чтобы хлеб печь! А если Лусена что-то знал про Кастильо и угрожал разоблачить его? Макароны, конечно, берем?

– Берите, если любите. Нет, мне не кажется это правдоподобным. К тому же если он виновен, то своим звонком к нам неосторожно открыл свои карты. Положите в тележку вон те банки с консервированными томатами.

– Для макарон, угадал?

– Совершенно верно. Смотрите-ка, а вы уже начали осваиваться.

– В любом случае я бы не исключал его как возможного подозреваемого. Послушайте, инспектор, а тертый сыр для макарон?

– Черт побери, Гарсон, вы меня просто поражаете!

Мы прошли в отдел скоропортящихся продуктов. Я стала давать разъяснения, стараясь, чтобы они не оказались для него слишком сложными.

– Некоторые продукты вам придется заморозить. Когда будете это делать, прикрепляйте к каждой упаковке ярлык с указанием содержимого и даты заморозки. Если вам нужны овощи, покупайте их уже замороженными – так проще, да и качество у них хорошее.

– Понял. А где здесь замороженный салат? Я иногда люблю под настроение угоститься салатом.

– Замороженного салата не бывает, младший инспектор, потому что его нельзя замораживать. И консервированного салата в банках вы тоже не найдете. Зеленый салат надо покупать свежим, только что с грядки.

Гарсон приуныл.

– Никогда я этого не освою, слишком все сложно.

– Не валяйте дурака. Видите говяжью вырезку? Держите всегда в морозильнике кило или два. Поскольку вы живете один, перед замораживанием лучше порезать ее на порции и завернуть каждую по отдельности. Только не говорите, что это слишком сложно.

Он разглядывал куски красного мяса так, словно это были эйнштейновские формулы.

– Компьютерщики уже составили сводную карту похищений собак?

– Пока у нас нет списка из Rescat Dog.

– Я совсем про это забыла. Надо туда наведаться сегодня же.

– Я несколько раз звонил им и никого не заставал. Звонки принимает автоответчик.

– Напомните, чтобы мы туда съездили. А теперь заглянем в отдел моющих средств.

– Что, еще и моющие средства будем покупать?

– Черт побери, Гарсон, вам же нужен будет порошок для стиральной машины! А вашей помощнице понадобится средство для чистки стекол, и щелок, и, возможно, аммиак; некоторые помощницы любят использовать аммиак.

Он протер глаза и вздохнул. Наверное, представил себе, как его распрекрасные «девочки» войдут в новенькую квартиру, и отказался ipso facto[111] от мысли вернуться в свой пансион.

– На какой день намечен ваш праздник? – спросила я, дабы воодушевить его.

– Думаю, что первый устрою в честь Валентины, и это может быть хоть завтра. Вы поможете мне с подготовкой, или я уже выхожу за рамки приличий?

– Выходите, но я вам помогу.

– Не знаю, как вас благодарить.

– Не беспокойтесь, я найду, чем вы сможете мне отплатить, не обрадуетесь. Вы умеете красить стены, прочищать дымоходы, устранять засоры в трубах?

– Конечно, умею.

– Значит, договоримся и будем квиты.

Как мы ни усердствовали, никто в Rescat Dog дверь нам не открыл. Мы расспросили соседей, и одна женщина сказала, что офис вот уже два дня как закрыт. Это было странно. Около двери скопилось несколько пакетов, а почтовый ящик был переполнен бумагами и письмами. Если они отправились на каникулы, то сделали это довольно необычным способом. Чтобы вскрыть дверь, нужно было получить разрешение от судьи. И мы поехали за ним. Все это выглядело крайне подозрительно, и я склонялась к тому, что Пуиг и его секретарша упорхнули сразу же после нашего визита. Однако мы могли и ошибаться и вызвать ненужный скандал, вломившись в офис вполне легальной и добропорядочной фирмы. Достаточно ли основательны наши подозрения, чтобы взламывать дверь у спасителей собак, или благоразумнее будет подождать, пока они вернутся откуда бы то ни было? Я решила, что нечего с ними церемониться, а если потом поступит жалоба на наши действия, мы признаем свою вину.

Спустя два часа, вооружившись всеми возможными разрешениями и в сопровождении двух полицейских, которые взломали дверь, мы торжественно вошли в Rescat Dog. Быстро окинув взглядом помещение, мы поняли, что наши подозрения полностью подтвердились. Ящики из-под картотеки были наспех опорожнены, по всему полу разбросаны бумаги, и царивший вокруг беспорядок свидетельствовал о поспешном бегстве.

– Это мы заставили их бежать, – пробормотала я сквозь зубы.

– Я сейчас же выясню