Читать книгу - ""Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 - Леонардо Падура"

кремовые шторы. Я прикинула, что Гарсон здесь может зажить припеваючи, по очереди принимая гостей из своего маленького гарема.

– Думаю, для вас это идеальный вариант.

– Вы в самом деле так считаете?

– Конечно.

– Я так нервничаю!

– Из-за чего? Я вас не понимаю.

– Жить одному, вести хозяйство… Не знаю, сумею ли.

– Конечно, сумеете! Видите этот холодильник? Вам нужно только наполнять его едой. Наймите кого-нибудь, кто будет здесь раз в неделю убираться и гладить белье. В случае необходимости купите побольше рубашек. Как у вас со средствами?

– У меня полно денег, я же их совсем не тратил!

– Теперь будете тратить. Дом и невеста обходятся дорого. Я уж не говорю о случае, когда невест две!

– Не издевайтесь.

– Черт бы вас побрал, Фермин! Это же вы мне все уши прожужжали про вашу любовь! Я бы чувствовала себя куда спокойнее, если бы речь шла о двух ваших приятельницах, а не возлюбленных.

– Да, я знаю, но что поделать? Я ощущаю их больше чем приятельницами.

– Обеих?

– Да, обеих! Валентина меня развлекает, Анхела всячески мне угождает. Никогда еще не испытывал подобных ощущений. Моя покойная жена постоянно подавляла меня, и иногда я чувствовал себя совершенным ничтожеством.

– Короче, я полагаю, что они обе уже взрослые девочки. Та из них, кто сумеет не разбить ваше сердце, а завладеть им, одержит победу.

– Инспектор, я хотел попросить вас еще об одном одолжении. Вы не сходите со мной в первый раз в супермаркет? Честно говоря, я уже пытался это сделать самостоятельно. На днях зашел в один из таких магазинов, и мне показалось, что все эти горы разноцветных банок и коробок, того и гляди, обрушатся на меня. Я не знал, с чего начать, что мне нужно, а иной раз даже – что за товар передо мной. Я понимаю, что злоупотребляю вашим временем, но по очевидным причинам не могу попросить об этом Валентину или Анхелу.

– Рассчитывайте на меня. Я специалист по быстрым и крупным закупкам.

– Благодарю вас от всей души.

– Не стоит благодарности, в конце концов, мы же друзья.

Бедный Гарсон! Вечная необходимость соответствовать одной из сексуальных ролей превратила его в человека, совершенно беспомощного, настолько не способного хотя бы в минимальной степени организовать свою жизнь, что он вынужден просить о помощи для решения первостепенных вопросов. Славная эпоха оказалась пагубной не только для женщин, но и для мужчин тоже. Времена изменились, и некоторые оказались не готовы к переменам. Жизнь сыграла с тобой грубую шутку, бедняга Гарсон! Даже эта его любовь, вспыхнувшая так некстати, такая бестолковая и инфантильная, тоже была следствием его прежней несостоятельности. Он ведь даже не помышлял о разводе со своей женой, сделавшей его таким несчастным. И теперь, понятное дело, радостный и довольный, он словно манной небесной наслаждался тем, что должно бы было стать для него каждодневным блюдом. В любом случае, я мало что могла сказать по этому поводу, ибо, несмотря на два моих развода, никто меня не развлекал и мне не угождал. Предпочтительнее было не вмешиваться в это дело, не давать советов и тем более не выстраивать сложных теорий любви. По мне, так лучше всего было бы сейчас раздобыть какую-никакую булочку, а то у меня уже челюсти, кажется, заржавели.

Сержант Пинилья, получив задание от Гарсона, захотел поговорить со мной лично. Он смотрел на меня с упреком и по привычке выговаривал:

– Вы же должны знать, инспектор, что в городской гвардии не занимаются приемом заявлений о пропавших или украденных собаках.

– А я этого не знала! К кому же обращаться, если у тебя пропала собака?

– В автономную полицию.

– Ясно.

– Эти ребята вам помогут. Просто в нашу компетенцию это не входит.

Черт бы побрал этого Пинилью! И почему это полицейские, вне зависимости от принадлежности к тому или иному подразделению, в конце концов становятся такими щепетильными? Вот и Гарсон все возмущался, когда я его всего лишь послала в парикмахерские Сан-Гервасио. «Они почти все дамские», – отговаривался он. Это меня не тронуло, одно дело – что я сжалилась над ним как над «беспомощным взрослым мужчиной», и совсем другое – что он использует мое хорошее отношение, чтобы добиться поблажек.

– Уверена, вас там хорошо примут, младший инспектор. Вы уже продемонстрировали, что с дамами вам везет. Пока вы их там расспросите, я побываю у автономистов.

То, что не сотрудники городской гвардии занимались пропавшими собаками, оказалось для меня не последним сюрпризом. В разговоре с Энриком Пересом, начальником Департамента охраны окружающей среды, всплыло немало неожиданных данных.

Для начала молодой и любезный полицейский-автономист сообщил мне, что рассмотрение заявлений по поводу собак и кошек тоже не является исключительно их компетенцией. Это сфера, в которой они сотрудничают с так называемым Центром защиты животных при Женералитете. Главная проблема в этой связи заключалась в очень простой вещи: кража собак не считается в Испании преступлением. Моему изумлению не было предела. Да-да, не считается, такие кражи расцениваются как «административные правонарушения», а в отдельных случаях – как «правонарушения в области общественного здоровья», и поскольку не фигурируют в Уголовном кодексе, в тюрьму тебя за это не посадят. Слышала бы это Анхела Чаморро! Рассказать бы ей, что те самые собаки, которым она приписывает тонкие духовные качества, с точки зрения закона стоят ниже неодушевленных предметов! Заметив мое возмущение, полицейский подлил масла в огонь:

– Более того, в отношении охраняемых видов, то бишь диких животных, уголовная ответственность предусмотрена. На этот счет имеются специальные законы. Домашние же животные лишены такой защиты. По правде говоря, когда владелец собаки приходит к нам, это означает, что ему больше не к кому обратиться: городская гвардия его делом заниматься отказалась, а о Национальной полиции я уже не говорю.

– И что вы делаете?

– В сущности, ничего. Записываем данные из уважения к владельцу – на случай, если что-то мимоходом узнаем, но расследования не проводим.

– И как к этому люди относятся?

– Понимаете, если в телевизионной передаче рассказывают, как мы разыскиваем пропавших собак, на другой день раздается шквал возмущенных звонков. Граждане интересуются, почему мы занимаемся подобной чепухой, когда вокруг совершается столько преступлений. Но если в той же самой передаче говорится о бесцеремонно похищенных бедных и невинных собачках, раздается новый шквал звонков, и теперь уже граждане готовы стереть нас в порошок за то, что мы бездействуем.

– То есть граждане у нас всегда начеку.

– Вы же знаете, что такое общественное мнение.

– Вы можете предоставить мне статистику похищений?

– Я дам вам распечатку с компьютера, но должен предупредить: если хотите иметь полную картину, тогда вам придется зайти в Центр при Женералитете, о котором я упоминал.

– Какие данные содержатся в этом списке?

– Имя владельца, его адрес и порода животного. Сейчас я вам сделаю копию.

Он ушел, а я совсем пала духом. Все начинать сначала. Продвигаться вперед, зачастую делая бессмысленные шаги, словно в нелепом модном танце. Меня не покидало зловещее предчувствие, что мы никогда не развяжемся с этим делом. Полицейский вернулся, держа в руках распечатанные страницы.

– Возьмите, здесь все украденные или пропавшие собаки за два последних года. Сейчас я напишу вам адрес Центра. Да, и еще вот что: если хотите иметь более достоверную статистику, то вам следует обратиться также и в частное агентство, занимающееся розыском пропавших собак.

– Бросьте!

– Нет, серьезно. Оно называется Rescat Dog[107]. Обеспеченные люди обращаются туда.

– Невероятно.

Я опустила голову и застыла в такой позе, не говоря ни слова.

– Инспектор, вам плохо?

– Нет, просто я немного устала.

– Хотите, я принесу вам кофе из машины?

– Не беспокойтесь, это всего лишь минутная слабость.

Я встала и взяла список собак. Он следил за мной с расстроенным видом.

– Эта работа иногда утомляет, верно?

– Она всегда утомляет, – ответила я.

Мы рассмеялись.

В Центре защиты животных при Женералитете меня снабдили еще одним списком, почти таким же длинным, как предыдущий. Оставалось еще проклятое частное агентство собачьих детективов. О боже! Я опустилась на жесткое кресло в своем кабинете. Гарсон вернулся в четыре. Он только что пообедал, так что мы выпили с ним на десерт по чашке водянистого кофе, демонстрируя друг другу признаки экзистенциальной сытости.

– Ну как, повезло вам с парикмахерами?

Он поставил пластмассовый стаканчик на стол и поискал сигареты в карманах.

– С тех пор как мы начали расследовать это дело, я забыл, что такое везение.

У меня не было сил сказать ему что-нибудь воодушевляющее. Я протянула ему сигареты, так как он все никак не мог найти свои.

– Рассказывайте, Фермин, и, пожалуйста, без жалоб, мне сейчас не до этого.

– Да особенно нечего рассказывать. Этих парикмахерских там тьма, просто тьма. Такое впечатление, что важнее стрижки волос ничего на свете