Читать книгу - ""Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 - Леонардо Падура"

на которой маленькими красными косточками были отмечены адреса владельцев пропавших собак. Идея насчет косточек меня просто очаровала, свидетельствуя о чувстве юмора, столь редком у представителей полиции. На первый взгляд, красные отметины были рассеяны по всей территории города. Бóльшая их концентрация наблюдалась в богатых районах, что было неудивительно, поскольку речь шла о породистых собаках. Я внимательно обследовала зону Сан-Гервасио вокруг парикмахерской Bel Can. Действительно, красные косточки встречались там довольно часто, но не чаще, чем в некоторых других районах. Логично было предположить, что преступный бизнес был поставлен на широкую ногу. Мозговым центром несомненно выступала фирма Rescat Dog, однако подбор собак происходил не только в Bel Can, это было бы слишком подозрительно и невыгодно. Если бы все пропавшие собаки были клиентами парикмахерской, даже их владельцам не составило бы труда разобраться что к чему. Нет, организовано здесь все было по высшему разряду и приносило достаточный доход, чтобы можно было запросто убить человека, если что-то шло не так, как надо. По всей вероятности, Лусена тоже не был единственным штатным похитителем собак; существовали и другие. Это была серьезная структура, очевидный глава которой ударился в бега. Я надеялась, что объявление Пуига в розыск и его арест позволят быстро добиться результатов. У меня были основания считать, что он скрывается где-то неподалеку. Его тайный бизнес был слишком прибыльным, чтобы он бросил его, а не затаился в укромном месте, наблюдая за развитием событий либо пытаясь постепенно рассчитаться со своими сообщниками.

Как бы удачно ни шли у него до сих пор дела, вряд ли его средств хватит на то, чтобы, скажем, навсегда переехать в Бразилию. Он находился где-то поблизости, рядом с нами и, укрывшись в надежном месте, выжидал. Мы должны были вынудить его проявиться самому, стать для него тем дождем, после которого гриб вылезает из-под земли. Конечно, он и без нас может совершить какую-нибудь ошибку, но если этого не случится, придется запускать нашу машину. При этом для его разоблачения понадобятся улики, и тут уж все части головоломки должны совпасть. Я вновь принялась разглядывать маленькие изящные символы. Роскошные районы усеяны красными косточками. Так будет всегда: воры, мошенники, аферисты… все они знают слабые места богачей – их любовь к старинным драгоценностям, полотнам известных художников, породистым собакам. Знают они, несомненно, и о том, как привязаны богатые к своим зверюшкам. Наверняка любую из собак, за которых был выплачен выкуп, любили больше, чем Лусену. Думал ли он об этом когда-нибудь? Было ли это у него в мыслях, когда он тщательно прятал деньги под полом в своей кухне? Чувствовал ли он, что такова компенсация за его нищенскую жизнь? Но разве Лусена что-то думал и чувствовал? Конечно, и его пес это доказывает. Ужастик – весьма эмоциональное и даже, можно сказать, рассудительное животное, а какова собака, таков и хозяин. Безусловно, у Лусены бывали моменты, когда ему становилось грустно и одиноко оттого, что он лишен семьи, имени, документов. Иной раз он воспринимал себя отбросом существовавшего рядом процветающего общества. Но, в конце концов, так устроена жизнь, и в мире всегда оставалось что-то лишнее, какие-то отходы, остатки, подобные ни на что не годному строительному мусору, который убирают по завершении стройки. Я ничего не могла сделать, чтобы ситуация изменилась, но должна была разоблачить его убийцу, хотя бы только для того, чтобы показать: человеческие отбросы стоят чуть больше кучки известки и песка. После столь разумных рассуждений я решила пойти домой и приготовить себе на обед что-нибудь легкое.

После обеда я быстренько села в машину и двинулась в путь. Проехала мимо приемной Хуана Монтуриоля. Замечательно мы с ним провели время. Все вышло как надо, и, возможно, у меня наконец появится кто-то, для кого занятия любовью не будут несовместимы с дружбой. Надеясь, что наши отношения будут развиваться в правильном направлении, я отправилась давать свой второй, и последний, урок кулинарного искусства. По пути меня одолевали тревожные воспоминания о разворошенной постели. Реакция младшего инспектора на мое появление должна была стать определяющим фактором для моего настроения на сегодняшний вечер. Но все обошлось, Гарсон торопливо открыл мне дверь и унесся вглубь квартиры, толком даже не поздоровавшись.

– У меня тут кое-что на огне стоит! – крикнул он во всю глотку.

Ужастик из любопытства потрусил за ним. Я же, воспользовавшись суматохой, осторожно осмотрелась. Вокруг царил идеальный порядок, все просто сияло. С детской непосредственностью через приоткрытую дверь я быстро заглянула в спальню. И увидела безукоризненно убранную кровать. Ничто не напоминало о том, что совсем недавно она была использована втайне от хозяина.

Немного успокоившись, я пошла посмотреть, что творится на кухне. Там сидел Ужастик и, изо всех сил вытянув шею, старался не пропустить ни одну из хаотических манипуляций, в которые был погружен Гарсон. На огне готовилась, а вернее сказать твердела, бурая масса, в основном состоявшая из плотных комков. Вокруг сковородки белели ручейки муки и лужицы молока.

– Судя по следам бедствия, вы собирались приготовить соус бешамель.

– Ох, Петра, и не говорите! Черт меня дернул вляпаться в эту историю!

Он был взъерошен, на багровом лице выступили капли пота.

– Я хотел сделать вам сюрприз и купил утром уже готовые канеллони[113]. Оставалось только доба вить в блюдо бешамель, и я отправился в книжный магазин за книгой по кулинарии. Ну а потом я делал все точь-в-точь как было написано в рецепте, и сами видите, что натворил! Так что не говорите мне больше, что домашнее хозяйство – дело нехитрое, я все равно не поверю.

– А ну-ка дайте мне! Помогите мне выбросить все это в помойку!

Сообща мы кое-как освободили рабочее пространство. Я снова поставила сковородку на огонь и бросила в нее хороший кусок сливочного масла.

– Разве в поваренной книге не говорилось, что молоко нужно предварительно согреть?

– Откуда я знаю? Эта проклятая книга написана языком почище, чем у адвокатов. Я полистал ее и мало что понял: водяная баня, припустить, бланшировать, профитроли, канапе… Неужели нельзя использовать простые слова?

Я решительно покачала головой, продолжая помешивать муку:

– Дело тут не в словах, Фермин, а в том, что вы подсознательно считаете, будто никогда этому не научитесь. Более того, в глубине души вы полагаете, что не мужское это дело и незачем уродоваться, пока есть женщины, умеющие готовить.

– Мне только не хватало услышать ваш феминистский выпад!

– Подумайте над тем, что я вам сказала, подумайте.

Он начал потихоньку брюзжать и раздражаться, еще не отойдя от кулинарного стресса.

– Не злитесь на меня, Фермин, я ведь пришла для того только, чтобы помочь вам. Кстати, я принесла вам нечто такое, что должно вас заинтересовать.

– Еще одну поваренную книгу?

– Нет, списки и компьютерную карту, где обозначены места пропажи собак. Я оставила их в прихожей.

– Сейчас посмотрю.

– Нет, даже не думайте! Вы останетесь здесь и будете наблюдать, как я готовлю бешамель.

– До чего же вам нравится командовать!

Я засмеялась и убрала сковородку с огня, чтобы можно было повернуться и видеть его лицо.

– Вы действительно считаете, что мне нравится командовать?

– Да нет, инспектор, я не имел в виду…

– Забудьте о формальностях, Фермин, и скажите мне правду. Вы считаете, мне нравится командовать?

– Да, – буркнул он.

– Любопытно, – сказала я. – Возможно, вы правы, хотя я пока этого не сознаю.

– Глядите, соус опять становится комковатым.

– Не беспокойтесь, сейчас мы это дело исправим. Идите сюда, вы сами с ним сладите. – Я встала у него за спиной и объяснила, как следует перемешивать массу. После первых неуверенных движений он быстро вник в суть несложного маневра и с блеском его выполнял.

– У вас прекрасно получается.

– Подождите, я еще не кончил…

Спустя час проклятый ужин был готов. Мы уселись, вооружившись стаканами с виски, и стали разглядывать выданную компьютером информацию. Я ждала его мнения.

– Что скажете?

– Не знаю, что и думать, собак похищают повсюду. В этом смысле район Сан-Гервасио ничем особенным не выделяется. По-видимому, эти типы орудуют по всему городу.

– Я пришла к такому же выводу.

– Поэтому у Лусены и было столько денег.

– Меня только удивляет, почему он не учел эти суммы в одной из своих тетрадей.

– Если такая тетрадь и существовала, ее вполне могли у него отнять нападавшие.

– Всякий раз, подойдя к этому пункту, мы говорим одно и то же.

– Мы говорим это, потому что так оно и есть.

Я закурила и согласилась с ним, хотя и не слишком уверенно.

– Думаю, мы дали достаточно