Читать книгу - ""Зарубежный детектив 2026-29". Компиляция. Книги 1-10 - Леонардо Падура"

о собаках с Хуаном и подробно рассказала нам о том, что умеет ее Моргана. А умела ротвейлерша многое: ходить рядом с хозяйкой, не забегая вперед и не отставая; ждать Валентину на улице, пока та совершает покупки в магазине; идти по следу и не терять его в любых погодных условиях и, наконец, атаковать по четкой команде. То есть гораздо больше, чем я по понедельникам. Я сочувственно взглянула на Ужастика, по-прежнему лежавшего под диваном и, наверное, задетого отсутствием у себя подобных умений. Даже Гарсон всячески подчеркивал исключительные достоинства Морганы.

А она даже ухом не вела, застыв, словно борзая на египетском надгробии.

За десертом мы прикончили несколько бутылок вина, и Гарсон поспешил заменить их шампанским. Его холодильник был забит напитками; тут ему подсказывать не пришлось. В результате все здорово набрались, особенно мы с Гарсоном. Хуан Монтуриоль предложил тост: «За новую жизнь, которую всегда предвещает новый дом». Я обратила внимание на влажный блеск в проникновенном взгляде Гарсона, которым он одарил Валентину. Готова поклясться, однако, что ответного взгляда не последовало. Видимо, произнесенный тост она связала со своими личными мечтами. Она подняла бокал на уровень глаз, обрамленных крашеными ресницами, и произнесла: «Давайте выпьем». Затем, выйдя наконец из какого-то ступора, добавила: – Когда-нибудь у меня тоже будет новый дом. За городом, в окружении деревьев и лужаек. Задняя часть сада будет отдана собакам. Я стану заниматься их разведением, скорее всего, это будут ротвейлеры. Но я говорю не о большом питомнике, где выращивание собак поставлено на поток. Мой будет отличаться не количеством приплода, а строгим отбором – для тех, кто разбирается, для тех, кто понимает. Я улучшу породу, и ко мне начнут приезжать отовсюду, чтобы приобрести, если повезет, одну из моих собак.

Я готова была поклясться, что для нее это было больше, чем простой проект.

– И когда же произойдет такое чудо? – спросила я.

Она очнулась от грез и тряхнула копной светлых волос, распространив вокруг себя резкий аромат жасминных духов.

– Пока что я только коплю деньги! Хочется, чтобы участок находился недалеко от Барселоны, а цены на такие высоки. К тому же мне нужен большой дом и добротные дополнительные постройки.

– Если так, то вам придется еще очень долго тренировать собак, Валентина.

Она грустно кивнула. Но тут же улыбка стерла озабоченность с ее лица.

– Экономия творит чудеса! И еще важна уверенность в том, что ты добьешься того, что задумала.

– Думаю, эта женщина добьется всего, чего хочет! – пылко воскликнул Гарсон.

Она для виду отнекивалась:

– Ты льстишь мне, Фермин! Кстати, в твоей берлоге нет никакой музыки? Мы могли бы потанцевать.

Гарсон не настолько все предусмотрел, чтобы тут же исполнить ее пожелание, однако он нашел компромиссное решение и принес из спальни транзистор. Я предположила, что он пользовался этим приемником в пансионе, слушая в воскресном одиночестве футбольные репортажи. Звук у старого транзистора был ужасный, однако, похоже, это обстоятельство особо не беспокоило ни его, ни Валентину. Они начали скакать по комнате, как два взбесившихся кузнечика. Монтуриоль наблюдал за ними с неподдельным интересом и громко подзадоривал. Ужастик высунул наполовину голову из своего убежища, чтобы ничего не пропустить. И только Моргана оставалась невозмутимой, всем видом показывая, что ей, напичканной тевтонскими правилами, и такое нипочем. Правда, и я тоже не присоединилась к общему веселью, ограничившись улыбками. Под конец танца Гарсон, окончательно побежденный алкоголем и любовью, попытался изобразить нечто комическое. Перевоплотившись в большую разъяренную собаку, он стал прыгать и рычать вокруг Валентины. Та, недолго думая, вооружилась салфеткой как хлыстом и нанесла ему несколько ударов, одновременно выкрикивая непонятные команды: Aus! Platz! Младший инспектор забыл обо всем на свете и залаял как одержимый. Возможно, все дело было в моем предрассудке, поскольку я привыкла к его всегдашней сдержанности человека demodé[112], но, так или иначе, вся эта сцена показалась мне вульгарной. Масла в огонь подлила присоединившаяся к общему гвалту Моргана – она начала громко лаять. Должно быть, в эти минуты соседи от души порадовались появлению нового жильца. В конце концов Валентина заставила свою собаку замолчать.

– Вот мерзавка, она нас в покое не оставит! Почему бы нам не отвезти ее домой и не пойти потом куда-нибудь потанцевать?

Больше Гарсон уже ничего не слышал. «Потанцевать, кто-то сказал потанцевать?» – твердил он, пытаясь надеть пиджак.

– Я, пожалуй, не пойду.

– Я тоже, – сказал Монтуриоль.

– Пойдемте, нужно взбодриться!

– Хорошо, мы вас догоним, обещаю.

Уже в дверях до Гарсона что-то дошло, и он обернулся с озабоченным видом:

– Но мы же не можем уйти и оставить стол в таком виде.

– Идите, так и быть, я все уберу. Но помните, Гарсон, вы и без того мой должник.

– Клянусь, что сполна сквитаюсь с вами.

– Мы будем в «Шеттоне», обожаю это место! – заявила Валентина, накидывая шаль бутылочного цвета.

Наконец, взявшись за руки и бормоча что-то бессвязное, словно комический дуэт, они вывалились на улицу. Хуан никак не мог отсмеяться.

– Ты всерьез сказала, что позже мы к ним присоединимся? – спросил он.

– Нет конечно! Как и то, что я буду здесь убираться. По-моему, хватит того, что я приготовила ужин. Разве что соберу остатки еды с тарелок.

– Я тебе помогу.

– Не надо, отправляйся спать. Не забывай, что завтра нам предстоит повторить этот подвиг.

– Надеюсь, с Анхелой все пройдет спокойнее.

Он пошел за мной с грязными тарелками.

Кухня выглядела как после бомбежки. Даже поставить посуду было некуда. Я с трудом отыскала свободное местечко для стаканов. Повернувшись, я нечаянно задела Хуана.

– Извини, тут все заставлено.

Он не посторонился. Так и стоял, мешая мне пройти. Я чувствовала слабый запах его одеколона, едва заметный аромат его тела, впитавшийся в одежду. Он тяжело дышал, я тоже. Полузакрыв глаза, он поцеловал меня в нос, потом в губы. Он по-прежнему держал по нескольку тарелок в каждой руке, словно жонглер в цирке.

– Господи, что ты в них вцепился?

Он нагнулся и поставил тарелки на пол. Мы опять стали целоваться.

– Куда пойдем? – тихо спросил он.

– В спальню.

– Здесь?

– На нейтральной территории.

– Они могут прийти.

– Мы ненадолго.

Ужастик стоял в дверях и смотрел на нас. Я бросила ему баранью кость, чтобы он грыз ее и оставил нас в покое.

Кровать у Гарсона была двуспальная, красиво застеленная – разумеется, не для нас. Но какая, в конце концов, разница? Неужели наша дружба с младшим инспектором настолько хрупка, что не выдержит этого кратковременного вторжения? Но в тот же миг меня перестало заботить, что подумает Гарсон. Я ощутила рядом обнаженное тело Хуана. Это тело, которое я столько раз видела перед собой, но к которому ни разу не прикасалась, вдруг стало осязаемым, теплым, объемным, реальным. И я поняла, до какой степени желала его, до какой степени мечтала обнять его обнаженный торс, а возможно, обнаженный торс любого мужчины.

На следующее утро я проснулась у себя дома в тишине и одиночестве – со смутными ощущениями в голове и вполне четкими следами на коже. Я чувствовала себя расслабленной, счастливой оттого, что нашла маленькую Швейцарию, где Хуан и я смогли заключить перемирие. Кстати, это оказалось нетрудно. Я только надеялась, что нам не придется пользоваться той квартирой всякий раз, когда у нас проснется желание. Внезапно ситуация предстала мне другой стороной: я вспомнила, в каком неприглядном виде мы оставили поле битвы. Беспорядок в кухне – это еще терпимо, но постель! Разбросанная, позорная, со следами любви… это уже чересчур. Гарсон, должно быть, остолбенел, войдя в свою спальню, и потерял ко мне всякое уважение как к начальнице. Какими такими особыми дипломатическими обстоятельствами и политическими соглашениями можно было оправдать учиненный в спальне разгром? Нет, лучше и не пытаться. Пусть сделает наиболее логичный вывод: что мы с Хуаном испытали порыв страсти, не терпящей промедления. Я подумала, что сгорю от стыда, когда увижу Гарсона. Оставалось надеяться на то, что его рыцарская натура не позволит ему обсуждать подобные вещи, пусть даже завуалированно, или на то, что, когда Гарсон вернулся вчера домой, он был мертвецки пьян.

Я позавтракала и отправилась в комиссариат. Воскресенье, сотрудников мало, это к лучшему. На моем столе лежали два отчета о результатах наблюдения за парикмахерской и офисом Rescat Dog. Ничего подозрительного не обнаружено. Еще мне оставили материалы, касавшиеся пропавших собак, которые я заказывала отделу информатики. Я внимательно просмотрела их – выполнены они были безупречно. С одной стороны коллеги составили упорядоченный общий список на основе тех, что я им предоставила. С таким материалом было легко и удобно работать. На большом дополнительном листе располагалась сводная карта Барселоны,