Читать книгу - "Идеальная дочь - Федерико Аксат"

– Когда приехала полиция, гвоздь еще был в двери?

Вопрос удивил Тима.

– Да.

– На какой высоте?

Тим улыбнулся. Гениальный вопрос.

– Метр пятьдесят.

Камила сделала пометку в своей книжечке. Высота метр пятьдесят никак не совместима со взрослым человеком.

– Что было в записке?

– Фил уверял полицию, что никакой записки не видел, поэтому логичнее всего предположить, что Кэролайн ее сожгла, выбросила или где-то спрятала.

– Я определенно хочу как можно скорее пообщаться с Холмсом.

20

Ей нужно съездить на то место, где убили Дилана Гаррета. Также, заявила Камила растерянному Тиму, она хочет побывать в комнате Софии – в конце концов, именно там девочка проводила бо́льшую часть времени. Сначала Тим подумал, что Камила шутит, но выражение ее лица не менялось, и он понял: она говорит серьезно. До сих пор в комнату Софии не заходил ни один журналист, а в прессу не попало ни одной фотографии. Тим вовсе не был уверен, что громкое имя Камилы заставит Фила изменить позицию на этот счет, но решил не возражать.

На улице Камила объявила, что они поедут на ее машине. В нескольких метрах перед зданием стоял «мерседес» с откидным верхом; на Макгиннесс-стрит он привлекал не меньше внимания, чем космический корабль. Камила и Тим еще не подошли к автомобилю, когда его мягкий верх вдруг пополз вниз по команде пульта управления. Стоял серый мартовский день, на улице было не больше пятнадцати градусов, и Тим подумал, что Камила открыла верх по ошибке. Но она села за руль, а крыша по-прежнему была убрана.

– Да ладно вам, Тим, вы же видели мой дом – я живу в стеклянной коробке. Думаю, это, – Камила указала пальцем на открытый верх, – не должно вызывать вопросов.

Тим молча сел в машину. «Мерседес» тронулся.

На ближайшем перекрестке Камила повернулась к молодому журналисту:

– Вы правда не знали? Даже в «Википедии» написано, что у меня клаустрофобия.

– Я думал, может, это в прошлом.

– Нет. Правда, на Королевском острове мне стало лучше. Я живу с этим расстройством больше двадцати пяти лет, поэтому сложно сказать, справляюсь ли я с ним или просто привыкла.

Камила улыбнулась. Машина снова тронулась вперед.

– У меня свои пунктики, – уже серьезно объяснила Камила. Они ехали по Мэйн-стрит на север; из-за ветра температура казалась на два-три градуса ниже. – Извините, но закрытые машины для меня не вариант.

– А самолеты?

– Последний раз я летала больше десяти лет назад, в Лос-Анджелес. Пьяная в стельку.

Тим неловко улыбнулся. Сделал вид, будто рассматривает впечатляющую приборную панель «мерседеса», хотя машинами он интересовался не больше, чем Камила – лифтами. Для Тима автомобиль был просто средством передвижения – и причиной гибели его жены и дочери.

Через несколько минут они подъехали к смотровой площадке рядом с мостом Катенари. Там была зона отдыха – несколько деревянных столов в плачевном состоянии, общественный туалет и пара чудом уцелевших шезлонгов. Пока поднималась мягкая крыша «мерседеса», Камила и Тим смотрели на озеро Гордон, проглядывающее сквозь деревья на склоне. Тим предложил оставить машину здесь и дойти до места, где нашли Дилана, пешком. Камила никогда не бывала на мосту Катенари и не слышала связанных с ним историй о самоубийствах. Тим однажды написал об этом целую статью – что-то вроде мифов и фактов о мосте, уже тогда имевшем дурную славу, – причем бо́льшая часть ходивших по городу историй относилась именно к мифам.

Спустившись по склону, они вышли к реке Дуглас, которая здесь была широкой и мелководной. Камни торчали из воды, как огромные кривые зубы. Наверху, почти в пятидесяти метрах, висел железный мост.

Переступая по камням, между которыми журчала вода, Камила зашла в реку и посмотрела вверх. Представила Софию, стоящую на мосту, – крохотная фигурка на фоне серого неба. Сама мысль казалась неправдоподобной.

Камила обернулась. Тим качал головой.

– Бессмыслица какая-то, правда?

– Полная.

– Рада, что мы на одной волне. – Проверяя каждый камень, прежде чем на него наступить, Камила вернулась на берег.

Через полчаса они стояли на том месте, где Дилан Гаррет получил удар молотком по голове.

В этой части озера Гордон не было ничего примечательного, кроме того, что сюда почти никто не ходил. Трава и деревья росли здесь почти до самого берега. Возможно, именно поэтому Дилан всегда выбирал это место для рыбалки. Почти каждое воскресенье он приезжал сюда на своем джипе с рыболовными снастями и два-три часа сидел на берегу – всегда один и, как правило, без улова. Камилу поразила такая неожиданная особенность наглого парня, который любил находиться в центре внимания. Всем диланам гарретам мира необходимо постоянно быть среди людей, самоутверждаться за их счет; одиночество для них невыносимо. А Дилан уезжал побыть один, вдали от всех. Интересно, о чем он думал в те бесконечные часы? И о чем подумал в тот миг, когда убийца подкрался к нему со спины и нанес смертельный удар молотком?

Гибель Дилана была звеном в длинной цепи событий, начавшейся недалеко отсюда, в старом автокинотеатре, когда этот семнадцатилетний парень занялся сексом с Дженис Хобсон, которой тогда было четырнадцать.

Через без малого восемь месяцев на Дилана напали со спины. Полиция задержала Кита Хобсона, старшего брата Дженис, и предъявила ему обвинение в убийстве. Шериф Хоукмуна говорил, что дело прозрачное и Хобсон точно будет осужден за убийство Гаррета. Он ведь уже нападал на него – избил посреди улицы и пригрозил: «Еще раз подойдешь к моей сестре – я тебя убью». Его слова подтвердили двое свидетелей.

Человек по имени Дэвид Фрай, владелец студии звукозаписи, утверждал, будто Хобсон сам говорил ему, что еще разберется с Гарретом и на этот раз все будет куда серьезнее. По словам Фрая, Хобсон был пьян,