Читать книгу - "Невольный свидетель - Таня Грант"

Поднимаясь, чтобы взять телефон и включить музыку, я делаю несколько селфи в купальнике. Этот момент обязательно нужно запечатлеть. Затем я открываю вторую бутылку шампанского и делаю большой глоток. Шампанское шипит у меня в крови. Это кажется совершенно правильным — последнее напряжение, возникшее ранее сегодня вечером, покидает тело.

Удивительно, но именно Люси тянется за бутылкой, когда я возвращаюсь к бассейну. Я протягиваю её, и она делает большой глоток, от которого мне хочется захихикать.

— Рада видеть, что тебя так же легко совратить, как и всех нас, — сухо говорю я, и её глаза вспыхивают.

— Если бы ты только знала, — невозмутимо отвечает она, и на этот раз я громко смеюсь.

Мы передаём маленькие бутылочки из рук в руки, губы одного оказываются там, где только что были губы другого. Это странное ощущение — пить из одной бутылки с кем-то другим, и между всеми нами возникает чувство близости.

Пока Бейонсе поет о том, что она взрослая женщина и делает всё, что захочет, Сид плавает у меня между ног и подмигивает из-под своих длинных ресниц.

— Ты всё поняла? — застенчиво спрашивает она.

Вода стекает по её коже, а волосы откинуты назад, открывая лицо, уязвимое и захватывающее дух.

Хочется запечатлеть этот миг и жить в нём.

— Чётко и ясно, — шепчу я.

По какой-то причине у меня в горле встаёт комок. Я наклоняюсь вперёд, чтобы заправить выбившуюся прядь волос ей за ухо, и надеюсь, что Джефф не добавит эту картинку в свою мысленную порно-коллекцию. Этот момент только для нас.

* * *

Намного позже, когда бутылки осушены и вечер подходит к концу, Люси зевает и икает, затем прикрывает рукой ухмыляющийся рот. Мне нравится эта её версия гораздо больше, чем большинству других.

Я не заходила в воду, но в воздухе всё равно чувствуется что-то жидкое. Прямо сейчас легко забыть о дурацком контракте на платье, который гложет мне совесть, о мачехе, обо всех её медицинских счетах и о том, что вообще заставило её организм сломаться. Можно забыть все причины, по которым я обязана всё делать правильно.

— Я иду спать, — говорит Люси и подходит к краю бассейна, а потом резко останавливается. — У кого-нибудь есть полотенце?

Осознание охватывает всех нас — ни у кого нет возможности вытереться. Джефф просто плюхнулся в бассейн, и все последовали за ним.

— Я принесу, — я нахожусь в лучшем положении для поисков, так как сухая и с халатом. Но когда я заглядываю в корзину у двери, которая выглядит так, будто в ней должны быть полотенца, оказывается, что она пуста.

Нэш вызвался помочь мне в более масштабных поисках, вылез из воды и, дрожа, пополз по кафельному полу. Мы направляемся к длинному коридору, который ведёт обратно к лестнице, проходим мимо пустой комнаты для медитации.

Я останавливаюсь у следующей двери.

— Ха! — восклицаю я, безуспешно дёргая за ручку. — Заперто.

— Должно быть, тут подсобка с отбеливателем, пылесосами и прочей фигнёй, — говорит Нэш.

Я пожимаю плечами, но остальные двери внизу тоже заперты. Этот одновременно ставит меня в тупик и забавляет.

— Я что-то упускаю? — спрашиваю я у Нэша. — В моей комнате было полотенце для бассейна, которое можно было взять с собой?

— Я ничего не видел.

— В каких заведениях с бассейном не кладут полотенца?

Его взгляд скользит по стенам, падая в тень:

— В тех же самых, где в лесу палят из ружей.

По спине пробегает озноб, который вызван отнюдь не холодом. Я провожу рукой по волосам и пытаюсь выглядеть невозмутимой, хотя сейчас я совершенно напугана.

— Что скажешь, если мы уберёмся отсюда?

Нэш кивает, и мы возвращаемся к бассейну.

Все выжидающе смотрят на нас, пока я сообщаю плохие новости:

— Что ж, друзья, мы предоставлены сами себе.

— То есть, полотенец нет? — недоверчиво смотрит на меня Брент.

Я широко развожу пустыми руками:

— Можешь сам сбегать посмотреть.

21. Люси

Идёт снег. Я первая подхожу к двери Логова в толстовке, натянутой поверх купальника, и резко останавливаюсь при виде крупных белых хлопьев, кружащих над головой. На секунду я не совсем понимаю: то ли мозг начал играть со мной злые шутки, то ли это действие алкоголя, хотя я выпила не так уж много. Весь вечер прошёл в каком-то растрёпанном состоянии, будто я смотрю в калейдоскоп.

Позади меня все столпились в дверном проёме. Это напоминает мне пародии на "Трёх марионеток", которые мы смотрели с мамой в старших классах, поздно вечером после моего возвращения домой из закусочной, где работала. Мы лопали попкорн и включали старые чёрно-белые фильмы, просто чтобы побыть вместе. Фильмы были такими классическими и странными, что казалось, будто мы окунаемся в другой мир.

Прямо сейчас густые снежинки кружатся в ночи, подсвечиваемые светильниками у входной двери. Но этого не может быть. Да, сегодня холодно, но на дворе март, а март — это весна.

— Прилипает, — категорично говорит Кейтлин.

Она выглядит нелепо в своем халате, но ей, наверное, теплее, чем кому-либо ещё.

— Афигеть… — говорит Нэш, полный удивления.

Сид тут как тут, рядом с ним, вваливается в дверной проём и высовывает язык, сверкая глазами.

В этом мире есть немного волшебства, и хотя большинство из нас промокли насквозь и остро нуждаются в полотенце или душе, все мы останавливаемся, чтобы полюбоваться открывающимся видом.

Я ничего не могу с собой поделать. Руки тянутся к фотоаппарату, и я подношу его к лицу. Мне всегда нравится, как выглядит снег, когда его ловишь вспышкой. Мир на заднем плане тёмный и пустой, снег похож на конфетти, рассыпанное по странице.

Я делаю несколько снимков неба, а затем друзей, позирующих на улице. В этом снегопаде есть что-то чудесное и очищающее, и хотя я здесь не одна, мне бы хотелось, чтобы рядом был Ник.

Первая поездка, в которую мы отправились как пара, была в Вермонт на неделе между Рождеством и Новым годом, когда всё кажется медленным и мечтательным. На земле лежало 15 см снега, а в маленьком пансионе, где мы остановились, можно было взять напрокат снегоступы, так что после утра в постели, прижавшись друг к другу, мы с Ником предприняли неудачную попытку пройтись по окрестностям на снегоступах.

Я больше времени проводила на земле, чем в вертикальном положении, но это не имело значения, потому что Ник был рядом, его тёплые глаза расплавляли мои внутренности. Гобой бегал у нас между ног, тыкался носом в снег, а затем тряс головой, фыркая по-собачьи, отчего я сгибалась пополам от