Читать книгу - "Рассказы - Ричард Мэтисон"

шагнул в свою комнату и плотно закрыл дверь. Принялся нашаривать выключатель и наконец зажег свет.

Снова улыбнулся. Так уже лучше. Он обошел всю комнату, пробежал пальцами по крышке бюро, по студенческой конторке, по кровати, Кинул на конторку пальто и шляпу, с усталым вздохом опустился на постель, Улыбнулся, когда под ним застонали старые пружины. «Старые добрые пружины», — подумал он.

Он подтянул ноги и упал на подушку. Господи, хорошо-то как! Руки любовно поглаживали покрывало.

В доме было очень тихо. Джонсон перевернулся на живот и посмотрел в окно. За окном был старый переулок, большой древний дуб все еще возвышался над домом. Он покачал головой, чувствуя, как от воспоминаний сдавило грудь.

Потом вздрогнул, когда дверь чуть приоткрылась. Быстро обернулся через плечо. «Это просто сквозняк», — вспомнились слова женщины.

Попросту переутомился, решил он, однако все это тревожит. Оно и неудивительно. День был полон эмоций. Целый день оживлять прошлое и сожалеть о настоящем — это выбьет из колеи кого угодно.

После плотной трапезы в кабачке «Золото на черном» клонило в сон. Он заставил себя подняться и добрел до выключателя.

Комната погрузилась в темноту, и он осторожно двинулся обратно к постели. С довольным вздохом улегся.

Старая добрая кровать. Сколько ночей он провел на ней, пока в голове клокотали слова из прочитанных книг? Он протянул руку и распустил ремень, привычно убеждая себя, будто ничуть не сожалеет о том, насколько раздалось некогда худощавое тело. Он глубоко вздохнул, когда живот оказался на свободе. Потом перекатился на бок в теплом душном воздухе и закрыл глаза.

Он полежал несколько минут, прислушиваясь к шуму машин. Потом со стоном перекатился на спину. Распрямил ноги, расслабился. Затем сел на кровати, вытянул руку, расшнуровал ботинки и уронил их на пол. Снова упал на подушку и снова со вздохом перевернулся на бок.

Ощущение подползало неспешно.

Сначала показалось, что шалит желудок. Потом стало ясно, что это вовсе не мышцы живота, это каждый мускул всего тела. Он чувствовал, как десятки струн проходят сквозь тело и дрожат, натянутые на его каркас.

Он открыл глаза и заморгал в темноте. Что, ради всего святого, происходит? Он уставился на конторку и увидел силуэты пальто и шляпы. Снова закрыл глаза. Нужно расслабиться. В Чикаго предстоит встреча с крупными клиентами.

«Холодно», — подумал он раздраженно и поерзал, чтобы вытащить из-под раздобревшего тела покрывало. По коже бегали мурашки. Он понял, что прислушивается, хотя стояла абсолютная тишина, если не считать его собственного сиплого дыхания. Он неловко повернулся, гадая, с чего вдруг ему стало так зябко. Наверное, простуда.

Он перекатился на спину и открыл глаза.

Мгновенно его полностью парализовало, и все звуки намертво застряли в горле.

Склонившись прямо над ним, в воздухе висело белое лицо, дышавшее такой ненавистью, какой он не видел ни разу в жизни.

Он лежал, глядя в оцепенелом, неприкрытом ужасе на это лицо.

— Убирайся, — произнесло лицо, и в скрипучем голосе звучала угроза, — Убирайся отсюда. Ты не можешь вернуться.

Прошло много времени после того, как лицо исчезло, а Джонсон так и лежал, едва в силах дышать, руки сжались в кулаки, округлившиеся глаза устремлены в пустоту. Он пытался размышлять, однако стоило вспомнить лицо, и все мысли в голове сковывал лед.

Он не стал медлить. Как только к нему вернулись силы, он встал и сумел выбраться из дому, не привлекая внимания хозяйки. Быстро выехал из городка, весь побелевший, способный думать лишь о том, что видел.

Самого себя.

Это было лицо его тогдашнего, когда он учился в колледже. Его юная ипостась возненавидела нарушителя, грубо вторгшегося туда, где ему нельзя было оказываться снова. И молодой человек в «Золотом кампусе» тоже был его юношеское «я». И студент, прошедший мимо в кафе кампуса, был он сам. И студент в коридоре, и некто, чье постоянное присутствие он ощущал, бродя по кампусу, некто, ненавидевший его за то, что он вернулся и ворошит прошлое, — все это был он сам.

Он больше ни разу не навещал город и никому не рассказывал о том, что произошло. И когда, в крайне редкие моменты, он заговаривал о студенческих годах, то всегда делал это, пожимая плечами и цинически усмехаясь, чтобы показать, как мало эти годы для него значат.

Перевод: Елена Королева

Большой сюрприз

Richard Matheson. "Big Surprise", 1959

Старый мистер Хокинс любил стоять возле своего забора и подзывать мальчиков, идущих домой из школы.

— Эй, мальчуган! — кричал он. — Подойди ко мне, мальчуган!

Чаще всего мальчики боялись подходить и только дразнили его издали срывающимися голосами. А потом убегали и рассказывали друзьям, какие они храбрые. Но иногда кто-то из мальчиков все же подходил, и мистер Хокинс обращался к нему с одной и той же странной просьбой:

У забора дед стоит,

Подмигнул и говорит:

«Вырой яму, не ленись,

И найдешь большой сюрприз».

Никто не мог точно сказать, когда дети запели этот стишок. Кто-то из родителей смутно припоминал, что слышал это много лет назад.

Один мальчик все-таки начал рыть яму, но быстро устал, так и не увидев большого сюрприза. Он был единственным, кто хотя бы попытался…

Однажды Эрни Уиллэкер вместе с двумя друзьями возвращался домой из школы. Они шли по другой стороне улицы, когда увидели мистера Хокинса, как обычно стоявшего возле забора.

— Эй, мальчуган! — услышали они. — Подойди ко мне, мальчуган!

— Эрни, это он тебя зовет, — подзадорил друга один из мальчиков.

— Нет, не меня, — ответил Эрни.

Но мистер Хокинс указал пальцем именно на него и повторил:

— Подойди ко мне, мальчуган!

Эрни неуверенно оглянулся на друзей.

— Иди, иди, — сказал один. — Чего ты испугался?

— Кто это испугался? — возмутился Эрни. — Просто мама сказала, чтобы я после школы сразу шел домой.

— Слабак, — встрял второй приятель. — Боится старика Хокинса!

— Никого я не боюсь!

— Ну так иди.

— Подойди ко мне, мальчуган! — снова позвал мистер Хокинс.

— Ладно, — решился Эрни. — Только не уходите никуда.

— Не уйдем. Мы будем где-нибудь здесь.

— Хорошо.

Эрни набрался храбрости и перешел через улицу, стараясь сохранять беспечный вид. Он взял сумку с учебниками в левую руку, а правой пригладил волосы. «Вырой яму, не ленись», — звучало в его голове.

Эрни подошел к забору:

— Да, сэр?

— Подойди ближе, мальчуган, — сказал мистер Хокинс, и его темные глаза заблестели.

Эрни шагнул вперед.

— Значит, ты больше не боишься мистера Хокинса? — спросил старик и подмигнул.

— Нет, сэр, — ответил Эрни.

— Вот и