Читать книгу - "Рассказы - Ричард Мэтисон"

«Заплатишь штраф и уедешь, — терпеливо объяснил он себе. — Только-то и всего: заплатишь штраф и уедешь».

В доме задвигалось что-то темное. Мистер Кетчум вздрогнул: к двери приближалась высокая женщина.

Открылась дверь. Женщина оказалась худой, на ней было длинное, до пола, черное платье с белой овальной брошью на шее. Лицо — смуглое, изборождено тончайшими морщинами. Мистер Кетчум автоматически снял шляпу.

— Входите, — пригласила женщина.

Мистер Кетчум шагнул в прихожую.

— Шляпу вы можете оставить здесь, — Женщина показала на вешалку для шляп, напоминавшую обезображенное огнем дерево.

Мистер Кетчум опустил шляпу на один из темных сучков. При этом внимание его привлекло большое живописное полотно над нижней частью лестницы. Он начал было говорить, но женщина указала:

— Сюда.

Они пошли через прихожую, и, когда проходили мимо картины, мистер Кетчум уставился на нее.

— Кто та женщина, — спросил он, — что стоит рядом с Захрием?

— Его жена, — сообщил начальник.

— Но она…

Голос мистера Кетчума прервался, как только он услышал зарождающийся в горле визг. Будучи шокирован, он подавил его кашлем. Было стыдно за себя, тем не менее… жена Захрия?

Женщина открыла дверь.

— Подождите здесь.

Толстяк вошел. Он повернулся было, чтобы сказать что-то начальнику, — как раз в тот момент, когда дверь закрыли.

— Скажите, гм… — Подойдя к двери, он положил руку на ручку. Она не поворачивалась. Он нахмурился, не обращая внимания, что сердце стучит, как копер при забивке свай. — Эй, что происходит?

Грубовато-добродушный, пытающийся сохранить бодрость, голос его эхом отразился от стен. Повернувшись, мистер Кетчум посмотрел вокруг. Пустая комната. Это пустая, квадратная комната.

Он снова повернулся к двери, шевеля губами в поиске нужных слов.

— Ладно, — неожиданно сказал он. — Это очень… — Он резко повернул ручку. — Ладно, это очень веселая шутка. — Господи, он сошел с ума! — Я все понял, что мне…

Он вихрем повернулся, обнажив зубы. Ничего не произошло. Комната по-прежнему была пуста. Он одурманенно посмотрел вокруг. Что это за звук? Тупой звук — как будто прорывается вода.

— Эй! — автоматически крикнул он и повернулся к двери. — Эй! — завопил он. — Перекройте! Кем вы себя считаете?

Он повернулся на слабеющих ногах. Звук становился громче. Он провел ладонью по лбу — тот был покрыт потом. Да, здесь тепло.

— Ладно, ладно, — не терял он надежды. — Это хорошая шутка, но…

Прежде чем он смог продолжить, голос перешел в ужасное, душераздирающее рыдание. Мистер Кетчум слегка покачнулся, уставился на комнату. Потом повернулся и упал к двери. Рука коснулась стены и тут же отдернулась. Стена была горячей.

— Э? — спросил он, все еще не веря.

Это невозможно. Это шутка. Это их психически ненормальное представление о небольшой шутке. Они играют в игру. Называется она «Напугай стилягу из города».

— Ладно! — взвыл он, — Ладно! Смешно, очень смешно! А сейчас выпустите меня отсюда — или вам несдобровать!

Он заколотил в дверь, неожиданно пнул ее. В комнате становилось все жарче. Почти такой же жар, как…

Мистер Кетчум оцепенел, у него отвисла челюсть.

Все эти вопросы, что они ему задали. То, как висела одежда на каждом, кого он повстречал. Эта обильная пища, которой они его накормили. Эти пустые улицы. Эта смуглая, как у дикарей, кожа — что у мужчин, что у женщины. То, как все они смотрели на него. И эта женщина на картине, жена Ноя Захрия — женщина-туземка с остро отточенными зубами.

Сегодня вечером — барбекю!

Мистер Кетчум взвыл. Начал пинать и колотить по двери, бросился на нее своим грузным телом. Кричал находившимся за ней людям:

— Выпустите меня! Выпустите меня! Выпустите… меня!

Но хуже всего было то, что он просто никак не мог поверить, будто это происходит на самом деле.

Перевод: Н. Савиных

Праздничный человек

Richard Matheson. "The Holiday Man", 1957

— Опоздаешь, — сказала она.

Он утомленно откинулся на спинку стула:

— Знаю.

Они завтракали на кухне. Дэвид почти не ел, в основном пил кофе и рассматривал скатерть. Тонкие складки на ней напоминали перекресток двух дорог.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — спросила Джин.

Он вздрогнул и поднял взгляд со скатерти.

— Да, хорошо, — ответил он, так и не встав со стула.

— Дэвид! — окликнула она его.

— Знаю, знаю, я опоздаю.

Он не злился. У него не осталось сил для злости.

— Точно опоздаешь.

Она густо намазала малиновый джем на хлеб и с хрустом откусила.

Дэвид поднялся и прошел через кухню к двери. Остановился там и посмотрел в спину Джин.

— Почему я не могу опоздать? — спросил он.

— Потому что не можешь, и все.

— Но почему?

— Потому что ты им нужен. Потому что тебе хорошо платят и ты не умеешь делать ничего другого. Разве это не ясно?

— Они могут найти кого-то еще.

— Брось, ты и сам прекрасно знаешь, что не могут.

Он сжал кулаки:

— Но почему именно я?

Она не ответила. Сидела и ела хлеб с малиновым джемом.

— Джин?

— Больше мне нечего тебе сказать, — ответила она, не переставая жевать. — Так ты идешь? Тебе нельзя сегодня опаздывать.

У Дэвида похолодело внутри.

— Нет, сегодня никак нельзя.

Он вышел из кухни и поднялся наверх. Почистил зубы, до блеска отполировал ботинки, повязал галстук. Когда он снова спустился в кухню, было почти восемь.

— До свидания, — сказал он.

Она подставила щеку, и он поцеловал ее.

— До свидания, дорогой. Приятно тебе…

Она вдруг замолчала.

— …Провести время? — закончил за нее Дэвид и добавил, уже повернувшись к двери. — Спасибо. Сегодня у меня будет просто чудесный день.

Машину Дэвид уже давно не водил. По утрам он отправлялся на железнодорожную станцию. Ездить на автобусе или просить кого-нибудь подвезти он тоже не любил.

Он стоял на платформе и ждал поезда. Газеты он больше не покупал: ему не нравилось читать газеты.

— Привет, Гаррет!

Он обернулся и увидел Генри Коултера. Тот тоже работал в городе. Коултер похлопал его по спине.

— Доброе утро, — ответил Дэвид.

— Как поживаешь? — спросил Коултер.

— Спасибо, хорошо.

— Готовишься к Четвертому?[94]

Дэвид нервно сглотнул:

— Ну, в общем…

— А я вместе с семьей решил сбежать на природу, — заявил Коултер. — К черту эти дурацкие фейерверки. Набьемся в старенький фургончик и уедем отсюда до самого конца праздников.

— Уедете, — повторил Дэвид.

— Именно так, — подтвердил Коултер. — И чем дальше, тем лучше.

Это началось само собой. «Нет, только не сейчас, — подумал Дэвид и оттолкнул это назад, в темноту.

Тем временем Колутер продолжал что-то говорить:

— …ламном бизнесе?

— Извини, что? — переспросил Дэвид.

— Я говорю: как там идут дела в твоем рекламном бизнесе?

Дэвид откашлялся:

— Ах да, все