Читать книгу - "Рассказы - Ричард Мэтисон"

Через двадцать минут Герия вернулся с кофейником, наполненным горячим кофе, однако аромат его не мог пробиться сквозь густой запах чеснока в спальне. Герия поставил поднос на столик возле кровати. Доктор Варес пододвинул свое кресло.

— Я буду дежурить первым, — заявил он. — А ты, Петре, пока поспи.

— Ничего из этого не выйдет, — сказал Герия, поднося чашку к носику кофейника.

Горячий напиток пузырился, словно смола.

— Спасибо, — пробормотал Варес, принимая от него чашку.

Герия кивнул, налил себе кофе и сел рядом.

— Не знаю, что станет с Солтой, если мы не уничтожим это существо. Люди парализованы ужасом.

— А он… появлялся в других местах? — спросил Варес.

Герия опустошенно вздохнул:

— Зачем ему другое место? Все, что ему нужно, он находит в этих стенах. — Он с подавленным видом посмотрел на Алексис. — Когда мы умрем, он отправится куда-то еще. Люди понимают это и ждут, когда наступит их черед.

Варес поставил чашку на стол и протер глаза:

— Не может быть, что мы, люди науки, оказались не способны…

— Что может наука противопоставить ему? — возразил Герия. — Наука, которая даже не допускает его существования. Ты можешь привести в эту комнату крупнейших ученых со всего мира, но они лишь скажут: «Дорогие друзья, вас ввели в заблуждение. Не бывает никаких вампиров. Это всего лишь надувательство».

Герия замолчал и внимательно посмотрел на молодого доктора.

— Михал? — позвал он.

Варес дышал медленно и тяжело. Поставив на стол чашку с нетронутым кофе, Герия встал и подошел к обмякшему в кресле Варесу. Приподнял ему веко, посмотрел в застывший зрачок и убрал руку. «Наркотик подействовал быстро, — подумал он. — И очень эффективно. Варес пробудет без сознания столько, сколько нужно».

Герия подошел к шкафу, достал саквояж и отнес его к кровати. Опустил ночную сорочку с плеч Алексис и быстро наполнил шприц ее кровью. К счастью, это будет последний сеанс. Он обработал ранку, затем поднес шприц к лицу Вареса и впрыснул содержимое ему в рот, измазав кровью губы и зубы.

Закончив работу, он подошел к двери и отпер ее. Вернулся за Варесом и вынес его в коридор. Карел так и не проснулся: сделал свое дело подмешанный ему в пищу опиат. Сгибаясь под тяжестью тела Вареса, Герия спустился в подвал. Там, в самом темном углу, молодого доктора поджидал деревянный гроб. Варес пролежит в нем до утра, когда обезумевший от горя доктор Петре Герия, движимый внезапным озарением, прикажет Карелу обыскать чердак и подвал в слабой, почти фантастической надежде на то…

Десятью минутами позже Герия вернулся в спальню и проверил пульс Алексис. Сердце билось довольно ровно, она должна была выжить. Жена уже достаточно наказана той болью и тем мучительным ужасом, которые ей пришлось испытать. Что же касается Вареса…

Доктор Герия удовлетворенно улыбнулся, в первый раз с тех пор, как они с Алексис вернулись из Клужа в конце лета. Дух небесный, разве это не полное наслаждение — собственными глазами увидеть, как старый Карел вобьет кол в сердце этого гнусного прелюбодея Михала Вареса!

Перевод: Сергей Удалин

День расплаты

Richard Matheson. "Day of Reckoning", 1960

Дорогой папа!

Посылаю эту записку в ошейнике Рекса, потому что сам вынужден остаться здесь. Надеюсь, мое сообщение благополучно дойдет до тебя.

Твое письмо по поводу уплаты налогов я не смог вручить, потому что вдова Блэкуэлл убита. Она наверху. Я перенес ее на постель. Выглядит она кошмарно. Мне бы хотелось, чтобы ты сообщил шерифу и судебному следователю Уилксу.

Что касается маленького Джима Блэкуэлла, я не знаю, где он находится в данную минуту. Он так перепуган, что бегает по дому и прячется от меня. На него, должно быть, здорово нагнал страху тот, кто убил его мать. Он не говорит ни слова. Только мечется по углам, как загнанная крыса. Иногда я вижу в темноте его глаза, а потом они исчезают. У них здесь, как ты знаешь, нет электричества.

Я пришел на закате, чтобы отдать твое письмо. Позвонил в колокольчик, но мне никто не открыл, поэтому я толкнул входную дверь и заглянул внутрь.

Все занавески были задернуты. Тут я услышал, как кто-то тихо пробежал через гостиную, после чего ноги застучали по лестнице. Я позвал вдову, но никто не ответил.

Отправившись к лестнице, я заметил Джима, который смотрел на меня сквозь ряд балясин. Поняв, что его заметили, он сбежал вниз, в прихожую, и с тех пор я его не видел.

Я осмотрел комнату наверху. Наконец зашел в комнату вдовы Блэкуэлл, она лежала мертвая на полу, в луже крови. Горло перерезано, глаза широко раскрыты и глядят прямо на меня. Кошмарное зрелище!

Я закрыл ей глаза, осмотрел комнату и нашел опасную бритву. Вдова была полностью одета, из чего я заключил, что убийца замышлял только грабеж.

Так вот, папа, прошу тебя, как можно быстрее приезжай с шерифом и судебным следователем Уилксом. Я останусь здесь, прослежу, чтобы Джим не убегал далеко от дому, а не то заблудится в лесу. Но приезжай как можно скорее, потому что мне совершенно не нравится сидеть здесь, пока вокруг в потемках рыщет Джим.

Люк

Дорогой Джордж!

Мы только что вернулись из дома твоей сестры. Газетчикам мы пока не говорили, так что я обо всем расскажу тебе сам.

Я отправил Люка доставить бумаги по налогам на недвижимость, и он обнаружил, что твоя сестра убита. Я совсем не в восторге оттого, что мне приходится сообщать тебе об этом, но должен же кто-то это сделать. Шериф с помощником уже обшаривают окрестности в поисках убийцы. Они считают, это был какой-нибудь бродяга. Она не изнасилована, и, насколько мы можем судить, из дому ничего не пропало.

Но более всего меня беспокоит маленький Джим.

Этот мальчик может скоро умереть от истощения и даже просто от страха. Он ничего не ест. Иногда проглатывает кусочек хлеба или откусывает конфету, но как только начинает жевать, лицо у него кривится и его сейчас же начинает сильно рвать. Я вообще ничего не понимаю.

Люк обнаружил твою сестру в спальне с перерезанным от уха до уха горлом. Судебный следователь Уилкс утверждает, что это сделано сильной уверенной рукой: рана глубокая и ровная. Мне ужасно не хотелось рассказывать обо всем этом, но, думаю, тебе лучше знать правду. Похороны состоятся через неделю.

Мы с Люком долго бродили вокруг дома, пытаясь поймать мальчика. Он быстрый как молния. Джим