Читать книгу - "Что скрывает прилив - Мария Орунья"

в ее память, возбуждала ее, но не это было причиной. Только позже она осознала, что внутри у нее бушует ярость, бешеная ярость, которая грозила затопить все вокруг.

Валентина и Ривейро встретились с Марко Фьоре и Росаной Новоа по отдельности, в другом помещении клуба. Вице-президент, ныне исполняющий обязанности президента, настоятельно просил держать все в секрете, потому что к дверям клуба уже стали подтягиваться журналисты.

«Телефоны звонят не переставая», – пожаловался он и отвел их в кабинет на верхнем этаже, напоминавший скорее конференц-зал, со столом минимум на двадцать человек и кожаными диванами. Из широких окон открывался вид на грунтовые корты, а за ними – на старые конюшни при дворце Ла-Магдалена.

Лейтенант и сержант выслушали очередной пересказ событий вчерашнего вечера. И опять никаких расхождений.

– Сеньор Фьоре, – без обиняков спросила Валентина, прикидывая, сколько стоит стильный спортивный костюм итальянца, – как вы думаете, кому могла быть выгодна смерть Юдит?

– О, совершенно никому! Это была необыкновенная женщина, и я первый оплакиваю ее гибель.

«Действительно первый», – пробормотал Ривейро. Наконец хоть кто-то, кажется, был всерьез огорчен этой странной смертью – слезы Маргариты сержанта не убедили, а вот итальянец и в самом деле выглядел опечаленным. Однако Валентина, похоже, не готова была ничего принимать на веру. Вопросы она задавала хоть и деликатно, но с ощутимым холодком.

– Давайте сразу к делу, – произнесла лейтенант, заметив, как нервничает Марко под ее взглядом. – Вас с Юдит связывали близкие отношения?

– Близкие? В каком смысле?.

– В самом прямом, сеньор Фьоре.

– Что? Cazzo[8], да как вы смеете? Ни в коем случае, я женат!

Валентина устало вздохнула, Ривейро же насторожился, поскольку не знал за лейтенантом привычки задавать настолько прямые вопросы, не располагая надежными доказательствами.

– Послушайте, сеньор Фьоре, все, что вы нам расскажете, не покинет этих стен, и мы ни о чем не станем говорить вашей супруге, если только это не окажется совершенно необходимо, даю вам слово.

– Даете слово? Прошу прощения, но я вас не знаю и не собираюсь терпеть ваши инсинуации. Даже не представляю, откуда вы могли взять подобную ерунду.

Он встал и начал расхаживать по комнате кругами.

– Ну конечно, Маргарита… Porca puttana![9] Секретарша, так? – Он сжал кулаки. – Это она вам наплела?

– Сеньор Фьоре, – вмешался Ривейро, – нам просто нужна правда. Если вас с Юдит связывали близкие отношения, возможно, вы нам поможете разобраться, кто мог ей навредить. Мы знаем, что это были не вы, поскольку вы находились в салоне, когда она закричала.

После этих слов сержанта Марко явно расслабился.

– Да, я… Я, конечно, понимаю, что вы обязаны задавать такие вопросы, но нет, у меня не было никаких близких отношений с Юдит. Естественно, мы время от времени виделись, поскольку я руковожу велнесс-центром, который сотрудничает с клубом. Но не более того. И я прошу вас, – взмолился он, глядя на Валентину, – не говорите ничего моей жене. Это доставит мне серьезные неудобства, тем более что обвинения совершенно безосновательны. Если это секретарша вам наговорила, per l'amor del cielo[10], не обращайте внимания, эта ненормальная старая дева таскалась за Юдит хвостом и пускала на нее слюни.

– У вас когда-либо были проблемы с законом, сеньор Фьоре?

Валентина продолжала напирать. Тему личных отношений Марко с Юдит она решила закрыть, убедившись, что итальянец лжет и будет лгать, если только они не смогут ему предъявить какую-то улику.

– Я имею в виду уголовное преследование и прошу вас ответить прямо, потому что мы как раз сейчас проверяем все досье.

– Что? Не понимаю…

Он залился краской и принялся крутить дорогие часы на левом запястье.

– Раз вы уже знаете, что я не мог убить бедняжку Юдит, то к чему все эти вопросы? Если так пойдет и дальше, я буду вынужден позвонить своему адвокату, чтобы он присутствовал при этом разговоре.

– Звоните, это ваше право. Можем поехать в комендатуру, чтобы все было официально. – Лицо Валентины осталось непроницаемо. – Мы опрашиваем вас как свидетеля убийства. Но всех, кто вчера вечером был на шхуне, мы проверяем на наличие судимости и привлечения к уголовной ответственности.

Итальянец сел и понурил голову, сдавшись.

– В Риме я был фигурантом расследования по делу о нелегальных ставках, но это было семь лет назад, семь лет! Все обвинения сняли за недостатком улик, так что я не понимаю, какое отношение это имеет… – Марко Фьоре вдруг расхрабрился: – Почему вы не сосредоточитесь на том, чтобы выяснить, что произошло с Юдит, а? – Он снова вскочил. – Послушайте, кто-то ее убил, и неизвестно за что. Я искренне ею восхищался, она была самая неординарная женщина в этом городе!

Валентина внимательно наблюдала за ним. Этот человек в самом деле скорбит по Юдит. Но она знала, что порой люди убивают тех, кого любят. Ладно, на сегодня с опросом этого свидетеля можно заканчивать. А вот допрашивать Марко по второму кругу, когда в ее в распоряжении окажется полное досье на него, будет гораздо интереснее. Этот знойный итальянец женат на богатой женщине, которая на два десятка лет старше, он обожает роскошь – достаточно посмотреть на его костюм и часы. Мог ли он убить ради того, чтобы сохранить свое материальное и социальное положение? Такой вариант вовсе не выглядел невероятным. Но пока Валентина не могла связать смерть Юдит с Марко Фьоре, который явно до ужаса боялся, что эта история столкнет его обратно в ту яму, из которой он выполз.

Валентина и Ривейро попрощались с итальянцем и пригласили в зал Росану Новоа, она вошла, окруженная облаком парфюма. Держалась женщина как аристократка, впервые оказавшаяся в столь неудобном положении. Ривейро попросил ее еще раз подробно рассказать о том, что произошло вчера вечером во время ужина на «Хиральде». Показания сеньоры Новоа тоже полностью сходились с отчетом морслужбы.

– Вот и все, что я могу сказать. Не понимаю, к чему снова эти расспросы, агент.

– Сержант. Сержант Хакобо Ривейро, – поправила Валентина ледяным тоном.

Ривейро посмотрел на нее, с трудом скрыв удивление. Конечно, потеря ребенка объясняла, почему Валентина злится на жизнь, но сейчас она была сгустком ярости.

– О, прошу прощения. Сержант. – Росана всем своим видом демонстрировала, что звания собеседников ее не волнуют, однако потрудилась уточнить звание Валентины: – А вы?..

– Лейтенант. Лейтенант Редондо.

Валентина замолчала, бесцеремонно разглядывая Росану. Искусный макияж, дорогой парфюм, элегантный наряд, многочисленные украшения. Допускает ли эта женщина, что муж может ей изменять? Скорее всего, да. На вид сеньора Новоа вовсе не глупа.

– Я бы хотела, чтобы вы мне прояснили одну деталь вчерашнего вечера.

– Разумеется.