Читать книгу - "Тени во времени - Джули МакЭлвен"

— Летучие мыши довольно миролюбивы. И дикобразы, — машинально ответила Кендра и пожала плечами, заметив удивление подруги.

— Откуда вы знаете?

— Где-то читала. — В научном журнале, ещё во время учебы в Принстоне, вспомнила она. Ещё одной её странностью была почти фотографическая память.

Ребекка покачала головой и рассмеялась. Они подошли к следующей клетке, где с ленивым изяществом растянулся прекрасный бенгальский тигр. На его морде застыло скучающее выражение.

— Как же я обрадовалась, когда узнала, что его светлость решил приехать в Лондон ради тех же лекций в Королевском обществе, которые посещает папа, а вы сегодня утром смогли составить мне компанию!

— Вы шутите? Да вы меня спасли. Леди Этвуд собиралась достать вышивание. Она меня ненавидит.

Ребекка снова засмеялась.

— Знаете, рукоделие считается достойным занятием для молодых леди. Мы с мамой провели за вышиванием немало послеобеденных часов. Не думаю, что графиня вас ненавидит. Скорее она старается приучить вас к развлечениям, которые считает более подобающими. Сестра герцога очень строго следит за приличиями.

Кендра промолчала. В хорошие дни графиня относилась к ней со снисходительностью, которую даже не пыталась особенно скрывать. Беда в том, что хороших дней у леди Этвуд бывало немного.

Ребекка улыбнулась, верно истолковав страдальческое выражение лица Кендры.

— Надолго вы останетесь в Лондоне?

— Зависит от его светлости. Или от леди Этвуд.

Только не от меня, раздраженно подумала Кендра. В жизни начала девятнадцатого века её бесило многое. Ночные горшки. Отсутствие центрального отопления. Никакого интернета. То, как чертовски медленно здесь все происходило. Отсутствие шоколадных батончиков.

Но ничто, совершенно ничто не раздражало так, как потеря независимости.

Ей было двадцать шесть. Она окончила университет Лиги плюща. Боже правый, она была агентом ФБР! И тем не менее в этом мире ей требовался опекун. Хотелось кричать от бессилия. Единственным утешением было то, что опекуном стал Альберт Резерфорд, седьмой герцог Элридж. Несмотря на высокий титул и огромное состояние, герцог был человеком науки, достаточно открытым для новых идей, чтобы со временем поверить в её невероятную историю о путешествии во времени. Более того, он пришел от нее в восторг. Кендра по-прежнему старалась не рассказывать слишком многого: её постоянно тревожила мысль, что она может ненароком изменить историю, а значит, и будущее. Однако герцог не переставал расспрашивать её о жизни в двадцать первом веке.

Именно герцог предложил объявить её своей воспитанницей и предоставить место в его большом доме. Правда, это положение не всегда устраивало обоих. В Лондоне, если Кендра хотела выйти за порог, ей приходилось смиряться с присутствием компаньонки: сегодня роль сопровождающей исполняла Мэри, горничная Ребекки, тянувшаяся за ними точно хвост воздушного змея. А герцогу приходилось закрывать глаза на отношения подопечной с его племянником Алеком Морганом, маркизом Сатклиффом.

И это тоже было переменой. От одной мысли об Алеке у Кендры вспотели ладони. Впервые в жизни она влюбилась — чистое безумие. И, что ещё безумнее, Алек, похоже, отвечал ей взаимностью. Черт возьми, он хотел на ней жениться! Прежде никто её не любил, и она понятия не имела, как с этим быть, поэтому до сих пор сопротивлялась его уговорам. Поначалу Кендра считала свое пребывание в прошлом временным: рано или поздно неведомое явление, перенесшее её сюда, должно было вернуть её обратно. Было бы слишком странно оставить мужа в девятнадцатом веке.

Но по мере того как эта надежда таяла, причины отказываться от предложения становились сложнее. Подобно ей, Алек родился с предначертанной судьбой. Он был наследником одного из крупнейших поместий Англии, а следовательно, его долг состоял в двух вещах: сохранить финансовое благополучие имения и произвести на свет наследников — наследников мужского пола, чтобы продолжить род.

Именно второе обстоятельство заставляло Кендру страшиться брака. Не ради себя — ради него. Во время последней операции в двадцать первом веке она получила тяжелое ранение, уменьшившее её шансы забеременеть. Тогда она почти не придала этому значения. Брак и материнство маячили где-то далеко впереди, оставаясь весьма туманными понятиями, а мысли её были полностью заняты карьерой. Если бы она когда-нибудь решила завести детей, то, как ей казалось, современные медицинские технологии помогли бы преодолеть трудности.

Но здесь не существовало специалистов по лечению бесплодия. Она видела рекламу шарлатанов, обещавших исцелить от любых недугов. Якобы достаточно принять две чайные ложки чудодейственного эликсира, а в полночь закопать прядь собственных волос — и бесплодия как не бывало. Кендра не представляла, кто способен поверить в подобную чушь, но сама оставалась реалисткой. Что бы Алек сейчас ни говорил, если она выйдет за него и не сможет подарить ему детей, которых общество практически обязывало иметь, он начнет её ненавидеть. Сколько времени пройдет, прежде чем он её бросит?

— Что-то случилось?

Вопрос Ребекки снова выдернул Кендру из размышлений. Обернувшись, она увидела, что подруга смотрит на нее с тревогой.

— Простите, что?

— У вас такой… несчастный вид. Что произошло?

— О, ничего. — Кендра выдавила улыбку. — Наверное, все ещё думаю, как леди Этвуд заставит меня вышивать.

В этом мире только двое знали о её происхождении — герцог и Алек. Кендра не раз думала доверить тайну Ребекке, но сказать кому-нибудь, что ты путешествуешь во времени, было непросто. Она полагала, что Ребекка, как и Алек с герцогом, в конце концов поверит. Но что потом? Не станет ли подруга тоже смотреть на нее как на диковинное чудище?

Кендра машинально подняла руку в перчатке и прижала её к груди. Сквозь несколько слоев ткани она ощутила тяжелые очертания подвески в виде наконечника стрелы, лежавшей у нее на груди. Пару месяцев назад герцог распорядился