Читать книгу - "Тихий дом в Кедровом тупике - Анна-Лу Уэзерли"

сильнее. Ей всегда надо было быть сильнее, ведь так? Она обязана быть сильнее. Ничего этого не случилось бы, если бы она не проявила слабость, не поддалась отвращению к себе, чувству вины и стыда.

Она пытается ответить на вопросы детектива как можно лучше, несмотря на туман в голове, похожий на гороховый суп. Антидепрессанты, которые она давно принимает, не способствуют работе ее памяти. Такое впечатление, будто память присыпана тонким слоем пыли, как когда смотришь сквозь грязное оконное стекло.

Лори пытается успокоить себя, «постоять» за себя, как сказал бы ее психотерапевт, сосредоточившись на дыхании, выровняв его, чтобы подавить панику, которая сочится сквозь ее тоненькую диафрагму. Криминалисты докажут, что она не убивала Роберта, ведь правда? Она должна верить в систему. Вера. Надежда. Она никогда не переставала надеяться. На то, что он изменится; на то, что он увидит, какую сильную боль причиняет ей; на то, что, если она потерпит еще один, последний раз, все, возможно, опять наладится…

Лори знает, что нужно рассказать об аварии. Они уже коснулись этой темы. И она будет обязана ответить им. При этой мысли она чувствует, как начинают расползаться свежие, незажившие швы на глубоких эмоциональных ранах.

– Лори, вы пошли на звук телефона? Вы пошли искать его?

Сейчас говорит другой детектив, тот, что добрый. Во всяком случае, он добрее. Она подозревает, что это их метод действия: добрый полицейский, злой полицейский – клише из тех полицейских боевиков, которые она смотрела иногда, когда могла подолгу на чем-то концентрироваться. Его взгляд точно добрее, чем у другого, и, естественно, он легко ее притягивает. Ей кажется, что она видит в нем эмпатию, возможно даже саму печаль. Это пусть и небольшое, но утешение. Он такой же человек, как все. Интересно, гадает она, Моника уже приехала?

– Да. Я продолжала звонить на его номер, и телефон все звонил, а потом переключился на голосовую почту. Я слышала, что звук идет откуда-то сверху, и…

– Вам не показалось странным, что телефон мужа звонит в вашем доме? У него был ключ? – не дает ей закончить не очень добрый детектив.

– Да… да, думаю, у него все еще был ключ. Ведь это… был… его дом. Наш дом. Но раньше он сам дверь не отпирал, после того как… Я подумала… В общем, что он пришел, пока я спала. Я уверена, он не стал бы будить меня. Он ненавидел, когда я подшофе… – Она резко замолкает.

– Ему не нравилось, что вы пьете?

Лори качает головой. Ей не хочется вдаваться в подробности: ей и так до боли стыдно.

– Я подумала, что он зачем-то поднялся наверх… прилечь, принять душ или еще что-нибудь… Не знаю. Я подумала, что он, наверное, заснул. Я не понимала, что происходит… Я была вся в крови, вокруг темнота…

– Это кажется довольно странным, как по-вашему? То, что ваш бывший вдруг заявился в дом, не стал вас будить, несмотря на то что вы должны были поужинать вместе, а потом решил подняться наверх и прилечь?

– Нет, нет… В смысле, да… И он не бывший. И он не знал, что я готовлю ужин. Но да, я была озадачена… Я совсем ничего не понимала. – Она ежится. То ли от холода в комнате, то ли из-за нервного состояния. В последнее время ей трудно согреться. Ей постоянно холодно. Мама говорит, это потому, что она слишком худенькая и у нее не хватает мяса, чтобы прикрыть кости. Но она думает, что это из-за того, что внутри она чувствует себя мертвой.

– Лори, просто расскажите нам, что было дальше, – говорит более добрый детектив, и его голос звучит успокаивающе.

– Я заглянула в спальню… Я продолжала звонить на его номер, и телефон продолжал звонить, но у меня сразу не получилось определить, где он. Я искала, лихорадочно, только его там не было, в спальне. Я продолжала звонить… а потом остановилась на лестничной площадке и прислушалась. Мне показалось, что звонок доносится из гостевой, и я пошла туда. Я увидела, что на кровати его нет, но звонок стал ближе, поэтому я заглянула в ванную и тогда… – На Лори обрушивается ужас, когда перед ней снова всплывает картина: ее муж, Роберт, лежит на полу в ванной.

– Лори, на что вы обратили внимание в первый момент? – говорит Добрый детектив с такой поспешностью, словно он стремится задать вопрос прежде, чем подаст голос Злой детектив.

Несмотря на сложную ситуацию, Лори ощущает напряжение между этими двумя. Она эксперт по выявлению напряжения. Психотерапевт говорит, что это из-за ее повышенной чувствительности, обострившейся в результате ПТСР[11].

– Если не считать вашего мужа, что первым делом вы заметили на месте преступления?

– Его ботинки, – отвечает она. – На нем были новые ботинки. Я увидела остатки этикетки на подошвах – он явно пытался их снять, но не до конца.

– То есть, миссис Миллс, вы не заметили кровь или то, что у вашего мужа перерезано горло? Не заметили вы и надпись на зеркале?..

У Злого детектива обвинительный тон, как будто замечание насчет ботинок Роберта автоматически делает ее виновной. И тут она начинает сомневаться в себе и в своих воспоминаниях. Возможно ли, что она слетела с катушек и выкинула все из памяти в тщетной попытке справиться с психологическим ущербом? Она читала, что такое часто случается с людьми, страдавшими от повышенной тревожности или депрессии. «С другими людьми» – вот что она думала насчет автомобильных аварий со смертельным исходом. Однако она-то знает, как это ни прискорбно, что у нее и раньше случались провалы в памяти из-за выпивки, когда она напивалась до полного беспамятства в попытке изгнать из своей разбитой души жгучую агонию. Интересно, узнают ли они об этом? Будут ли они говорить с ее психотерапевтом? Затребуют ли ее медицинскую карту? Может, лучше во всем признаться сейчас? Лори хочет попросить совета у милого невысокого мужчины, сидящего рядом с ней. От мужчины слабо веет антисептиком, и этот запах, напоминая ей о больнице, подстегивает тревогу. Но она отказывается от идеи, решив, что тогда все будет выглядеть так, будто ей есть что скрывать. И у нее нет желания рассказывать о провалах в памяти, потому что это пойдет ей во вред.

– Я… я была в полном шоке. Я… Как можно было ожидать, что я?.. Я была в истерике… в голове ничего не укладывалось. Я подумала, что это дурная шутка, что Роберт решил устроить мне дурацкий розыгрыш. Или что он напился и вырубился, или что он поранился и потерял сознание. Я… я не ожидала увидеть его там, тем более в таком…

– Естественно, не ожидали, это понятно, – говорит Добрый детектив.