Читать книгу - "Реквием блондинке - Джеймс Хэдли Чейз"

– Неужели? – Взгляд его загорелся, а потом юнец покачал головой. – Вы, наверное, шутите.

– Я посоветовал Вульфу купить вашу газету. Если он так и сделает, вы будете самым подходящим кандидатом на пост редактора.

Потушив сигарету, парень осторожно положил окурок в жестянку, полную других окурков.

– Это для одного знакомого старика, – пояснил он, проследив за моим взглядом. Убрал жестянку, задумался и наконец сказал: – Работать на Вульфа может быть чертовски непросто.

– Я с ним разберусь. Но мне нужно знать, что вы и правда справитесь. Не на словах, а на деле.

– Я не шучу, – серьезно заметил юнец. – Все статьи писал я. Диксон занимался стратегическими вопросами. С этим я тоже справлюсь. Ну или пусть политику редакции устанавливает Вульф.

Я хмыкнул и кивнул на дверь:

– А как насчет нее?

– Она тут не задержится, – уверенно сообщил Фиппс. – Возьму на ее место кого-нибудь вроде Джинджер Роджерс. Или Риты Хейворт. – Подумав, он добавил: – Лучше всего, конечно, Бетти Грейбл. Но вряд ли она к нам пойдет.

Я заметил, что это «вряд ли» касается всех троих. Фиппс со мной согласился.

– Если Вульф купит газету, мы вывернем город наизнанку, – сказал я. – Растопчем и Мейси, и Старки. Как вам такое?

– Однажды я написал передовицу про Старки, – разволновался юнец. – Так и не напечатали. Диксона чуть удар не хватил. Скажу вам, что Мейси и Старки – два сапога пара. Подонки они.

– Но не сдадутся без боя.

– А что они могут сделать? – Фиппс провел ладонью по густой рыжеватой шевелюре. Пальцы у него были все в чернилах. – Совсем не обязательно их бояться. – Жестко глянув на меня, он спросил: – Или обязательно?

– Они пришили Диксона, – ласково сообщил я.

Фиппс выпучил глаза:

– А коп сказал, что старик умер от сердечного приступа.

– Вы же не станете верить всему, что вам говорят?

Подавшись вперед, Фиппс положил руки на стол, и мне стали видны потертые обшлага его пиджака.

– Вы меня не обманываете?

– Кто-то слишком туго завязал шнурок у него на шее. Да, его убили. А Мейси свалил все на больное сердце. Почему – не знаю, но говорю как есть.

Парнишка сделал глубокий вдох. Лицо его слегка побледнело, но глаза по-прежнему сверкали.

– Хотите сказать, меня тоже могут убить?

– Как и меня. И Вульфа. – Я поделился с ним еще одной сигаретой.

Фиппс задумался и наконец сказал:

– Если вас это не пугает, я тоже справлюсь.

– Отлично. – Я встал. – Как только Вульф сообщит мне, что купил газету, я вернусь, и мы поговорим снова. До тех пор сидите здесь и помалкивайте. О Диксоне – ни слова.

Он проводил меня к двери.

– Вы и правда думаете, что Вульф позволит мне…

– Я его уговорю, – пообещал я, а потом спросил: – Не подскажете, где найти Одри Шеридан?

– У нее офис на Синклер-стрит. Номер не помню, но здание большое, и по всему фасаду – театральная афиша с лампочками. Мимо не пройдете.

– А где она живет?

– В квартире на Лорел-стрит. Дом в середине улицы, по правую сторону. Там еще садик на крыше. – Фиппс вздохнул. – Я и сам не отказался бы туда переехать.

– Может, когда-нибудь и переедете, – утешил его я. – До встречи.

– Пока, – сказал он, и я вышел в приемную. А потом кое-что вспомнил и вернулся. – Вам знакома Эдна Уилсон?

– Что-то припоминаю. – Нахмурившись, Фиппс быстро взглянул на меня. – А что такое? Она ведь секретарша Вульфа, верно?

Я кивнул.

– С кем она встречается?

– Вы что, серьезно? Мне всегда казалось, что она предпочитает сидеть дома.

– Вульф бы с вами не согласился.

– В его возрасте выбирать не приходится.

– Значит, у нее больше никого нет?

– Разве что Блэкли. Я их как-то раз видел. Но он не лучше Вульфа: старый, лысый, морщинистый, ну и так далее.

– Что за Блэкли?

– Окружной прокурор. Но человек он неважный. Думаете, за этим что-то кроется?

– За этим? – Я крепко призадумался. – Что вы имеете в виду?

– Да вы и сами говорите загадками. – Он поморщился. – Далась вам эта Эдна Уилсон.

– Знаешь, сынок, – заметил я, хлопнув его по плечу, – все это дело – одна чертовски сложная загадка.

На улице я поймал такси и велел водителю отвезти меня на Лорел-стрит. Поездка заняла минут двадцать. Я попросил таксиста высадить меня на углу.

Фиппс не соврал: дом с садиком на крыше стоял в самой середине улицы, по правую сторону. Выглядел он очень мило, и я мысленно с парнем согласился: жить в таком, наверное, весьма приятно.

Я вошел в фойе, проследовал к столу консьержки и спросил мистера Селби.

– Здесь такой не живет, – нахмурилась девушка.

Я сказал, что мистер Селби мой старый друг, что ради встречи с ним я проделал путь в двести миль и что он живет именно здесь. И добавил: если консьержка не знает жильцов по именам, придется позвать управляющего.

Чтобы доказать мою неправоту, девушка выдала мне регистрационный журнал. Напротив номера 853 значилось имя Одри Шеридан. Я признал свою ошибку, рассыпался в извинениях и спросил, нельзя ли позвонить. Девушка показала мне, где стоят телефоны, и я сказал спасибо.

Позвонил в квартиру 853, но мне никто не ответил. Телефоны стояли в нише, скрытой от глаз консьержки. Справа от меня был лифт. Я поднялся на восьмой этаж, прошел по длинному безлюдному коридору и остановился у квартиры 853. Постучал, подождал и вынул из кармана перочинный нож. Через тридцать секунд я был внутри.

Гостиная была оформлена в приятных кремовых и красных тонах. Цветы в приземистых керамических вазах оживляли интерьер, а едва заметный аромат сирени напоминал о женском присутствии.

Бросив шляпу на канапе из красного дерева, я тщательно перерыл всю комнату. Открыл все выдвижные ящики, шкафы, коробки и чемоданы, осмотрел и прощупал каждую вещь. Проверил всю одежду на предмет подозрительных выпуклостей. Прислушался, не шелестит ли где бумага. Заглянул под мебель, приподнял коврики. Опустил жалюзи и убедился, что в них тоже ничего не спрятано. Осмотрел тарелки, кастрюли и жестянки с продуктами. Зашел в туалет и открыл сливной бачок. Выглянул в окна и убедился, что за ними ничего не подвешено. Короче говоря, разобрал квартиру по кирпичику, но не нашел ни фотографий, ни платка с инициалами Мэри Дрейк.

Особенного беспорядка я после себя не оставил, но и не очень-то церемонился. Встал посреди комнаты и осмотрелся, слегка усталый и приунывший. Хоть я и не нашел того, что искал, но по вещам сумел составить портрет Одри Шеридан. Взять, к примеру, гардероб. По женской одежде – особенно по белью – всегда можно понять, какой у хозяйки характер. У Одри Шеридан было суровое, спартанское белье: однотонное, заурядно скроенное, без рюшек и завязок. Одежда была изящной и тщательно подобранной: английские костюмы, три или четыре пары разноцветных фланелевых брюк, джемперы с высоким воротом и блузки ярких расцветок.

Из косметики у нее был кольдкрем, несколько тюбиков губной помады и духи с