Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

через которые можно въехать в страну, будет усилен. Фотографии Габриэля — или, точнее, Омара аль-Утайби — будут распечатаны и розданы всем полицейским. Команды ЧПРМ выедут на дежурство в полном составе.

Чапел составил план собственных действий. Жорж Габриэль говорил о поездке отца в Южную Америку. Это произошло в начале недели. Проверка списков путешествующих и впрямь выявила некоего пассажира первого класса по имени Клод Франсуа, бельгийского подданного. Необходимо сообщить номер его паспорта в Службу иммиграции и натурализации США, чтобы та была начеку на случай прибытия этого ловкача. А кроме того, если Габриэль уже приезжал в Штаты под этим именем, где-то могла сохраниться отметка о его прилете, с указанием места, куда он направлялся.

— С кем в Америке мне связаться? — снова спросил он. — С Холси? С Гленом? Мне нужно сразу же съездить в Управление по борьбе с финансовыми преступлениями. Собственно, лучше даже позвонить туда заранее.

— Ни с кем, — сухо ответила Сара.

На какое-то мгновение Чапелу подумалось, что она шутит:

— Как это ни с кем? Ты на моем месте кому бы позвонила?

— Никому, — повторила она.

— Но это невозможно! Я хочу сказать, что дело не терпит отлагательств. Не хочешь же ты сказать, что адмирал Гленденнинг станет вставлять нам палки в колеса…

— Что касается Глена, то для него ты по-прежнему находишься в Казармах Мортье.

Чапел отстегнул ремень безопасности и попытался встать.

— У них там в конце салона есть телефон. Я ему позвоню.

— Я бы не стала этого делать.

В ее голосе прозвучали новые нотки. Серьезные, без тени задней мысли, пугающе прямодушные. Эта Сара и была настоящей, истинной Сарой, такой, какой она оставалась до того, как ее взяли в оборот разведывательные службы. Сарой — наблюдательной девочкой-подростком. Сарой — начисто лишенной с таким трудом обретенного лицемерия.

Чапел опустился в кресло и принялся слушать, как она выкладывает ему все накопившиеся у нее подозрения.

55

Его звали Майкл Фицджеральд, и, поскольку он являлся специальным агентом, возглавляющим в Секретной службе США подразделение, которое отвечает за охрану Белого дома, в его обязанности входило проверять благонадежность всех гостей, приближающихся к президенту Соединенных Штатов во время их визитов в его резиденцию на Пенсильвания-авеню, 1600. В эту дождливую субботу Фицджеральду предстояло прежде всего просмотреть списки гостей, приглашенных на званый ужин, устраиваемый по случаю визита нового короля Саудовской Аравии.

В списке было сто тридцать три имени. Из них двадцать пять принадлежали официальным лицам: государственному секретарю с супругой, генеральному прокурору, министру торговли США и его заместителю. Большинство приглашенных постоянно бывали гостями Овального кабинета и потому не требовали дополнительной проверки.

Еще двадцать имен принадлежали членам свиты саудовского короля: министру финансов, министру обороны, главнокомандующему вооруженными силами, послу Саудовской Аравии в Соединенных Штатах, а также пяти королевским женам. Майк Фицджеральд покачал головой и ухмыльнулся. Он очень отрицательно относился к бонвиванам и многоженцам, а потому его коробила мысль о том, что этой публике удалось затесаться в среду самых влиятельных персон планеты. Иногда ему даже виделась в этом прямая угроза цивилизации. Но кто его спрашивал? Он был всего лишь чопорный старый католик из ирландского квартала Бостона, любивший после субботней мессы выпить виски, поесть картофеля фри с горчицей, а что до женщины, то он до сих пор был без ума от той единственной, с которой когда-либо спал и которая вот уже тридцать семь лет являлась его обожаемой женой.

Оставшиеся примерно восемьдесят имен принадлежали людям довольно пестрого состава. Среди них имелись губернаторы, сенаторы, общественные деятели, ученые, выдающиеся спортсмены, артисты, а также толстосумы из числа «друзей президента». Номинально все они уже прошли проверку. Их имена были переданы в Национальный информационный криминалистический центр, и все оказались «чистыми». Не было среди них ни одного уголовника, жулика или каторжника. Теоретически на этом работа Фицджеральда заканчивалась. Насколько он знал, среди перечисленных в списке гостей не было никого, кто захотел бы причинить президенту физический вред. Но начальник попросил его копнуть поглубже. Ему вовсе не хотелось, чтобы на приеме вдруг возник какой-нибудь пролезший в число гостей Джонни Чун,[335] скользкий бизнесмен, готовый на все, чтобы улучить пару минут наедине с президентом. Оленья Шкура[336] — под таким кодовым именем проходил у агентов Секретной службы президент — не продавал пра́ва посидеть с ним за чашечкой кофе в Овальном кабинете или получить приглашение на званый ужин в обмен на финансовый вклад в кампанию по его переизбранию. Если с приглашением кого-то дело обстояло нечисто, обязанностью Майка Фицджеральда было это обнаружить. Помимо этого, Фицджеральду предстояло покопаться в грязном белье одного известного арабо-американского актера, который без ведома своих голливудских работодателей, а тем более без ведома жены содержал на стороне смазливого несовершеннолетнего паренька, замеченного на вечеринках для избранных.

Фицджеральд придирчиво пробежал глазами последние несколько имен. Одно из них привлекло его внимание. Сняв телефонную трубку, он набрал номер Блейка Годси, который и выполнял в их ведомстве всю тяжелую работу, выискивая информацию относительно интересующих Майка людей.

— Шарис Клэр М., — произнес Фицджеральд. — Какого черта у нас делает эта лягушатница, числящаяся за Оуэном Гленденнингом?

— Это его возлюбленная, — разъяснил Годси. — Не догадался, Фиц?

— А что приключилось с миссис Гленденнинг?

— Развод. Насколько я понял, без лишнего шума. Это первый выход Глена в свет с новой подружкой.

— И что нам о ней известно?

— Сотрудница ВОЗ не слишком высокого ранга. Работает в Женеве. Этакая благодетельница человечества. Директор программы медикаментозной помощи. Не беспокойся, Фиц. Я ее проверял. За ней нет ничего такого. Ах да, есть одна неприятная вещь… В общем, она больна. Рак.

— Рак? — Фицджеральд откинулся в кресле и принялся смотреть, как потолочный вентилятор медленно кружится у него над головой. В свое время он заслужил репутацию первоклассной ищейки, работая в убойном отделе в девятом полицейском участке Бостона. Подозрительность навсегда осталась при нем, как хромота у тех, кто в детстве перенес полиомиелит. — И в какой стадии?

— Этого я сказать не могу. Адмирал Гленденнинг специально предупредил меня, что она проходит курс химиотерапии. — Годси зачитал названия лекарств. — Старик не хотел, чтобы возникли какие-либо недоразумения. Думаю, он присутствовал на том приеме, когда миссис Херш… ну, в общем, когда с ней случилась неприятность.

— Да уж… — Фицджеральд твердо знал, что этой «неприятности», случившейся с миссис Херш, не забудет никогда.

Собственно, эта миссис Херш являлась не кем иным, как миссис Сидни М. Херш, женой президента компании «Херш индастриз», самого крупного спонсора Республиканской партии. Три месяца назад супруги Херш