Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

своего скромного дома в Маклейне, штат Вирджиния, — коттеджа, соседствующего с виллами многих сильных мира сего, привлеченных в это место близостью к Вашингтону, — адмирал держал в руках рамку со вставленными в нее наградой на ленточке и указом о награждении. Оуэн вчитывался в его строки, освещенные лучами заходящего солнца, и пытался понять, что общего между тем аморальным, двуличным человеком, которым он стал, и тем простодушным честным солдатом, каким некогда был. Текст указа гласил:

«За беспримерную храбрость и отвагу, проявленные с риском для жизни и превышающие служебный долг, в действиях против сил вражеского агрессора (Вьетконга) в качестве командира отряда специальных операций ВМС США „Морские котики“.

Действуя в соответствии с не вызывающими сомнения данными разведки, младший лейтенант Гленденнинг возглавил действия вверенного ему отряда „Морских котиков“ при выполнении операции по захвату высокопоставленных членов политического руководства врага, которые, согласно полученным сведениям, находились на одном из островов в заливе Нячанг. Для того чтобы обеспечить внезапность нападения, он и его отряд взобрались на трехсотпятидесятифутовую отвесную скалу, чтобы занять позицию, находящуюся выше того уступа, на котором расположился противник. Разделив свой отряд на две группы и координируя действия обеих, младший лейтенант Гленденнинг повел своих людей вниз по ненадежному грунту склона в атаку на вражеский лагерь. В конце спуска их встретил интенсивный заградительный огонь противника, и младший лейтенант Гленденнинг получил тяжелые ранения в результате взрыва гранаты, происшедшего у его ног и отбросившего его назад, на острые скалы. Страдая от сильного кровотечения и нестерпимой боли, он проявил выдающееся мужество и присутствие духа, незамедлительно направив огонь своей группы бойцов в самый центр вражеского лагеря. Используя имеющуюся у него рацию, младший лейтенант Гленденнинг вызвал огневую поддержку второй группы, в результате чего деморализованные вьетконговцы попали под сокрушительный перекрестный огонь. После того как вражеский огонь был успешно подавлен, младший лейтенант Гленденнинг, хотя и был обездвижен в силу множественных ранений, продолжал хладнокровно и в высшей степени эффективно осуществлять надлежащее руководство: он приказал своему отряду укрепиться и осуществлять надежную оборону позиции, с которой должны были эвакуировать. Младший лейтенант Гленденнинг, почти теряя сознание, со всей решительностью командовал бойцами, пока не был успешно вывезен на вертолете. Урон, нанесенный врагу в результате успешного выполнения им боевого задания, трудно переоценить. Захваченные пленные сообщили разведке сведения, чрезвычайно важные для дальнейших совместных действий союзников. Мужество и доблесть младшего лейтенанта Гленденнинга и его личный пример, вселявший в бойцов волю к победе, а также его беззаветная преданность долгу перед лицом упорного сопротивления врага, обладающего подавляющим превосходством в силах, служат поддержанию и приумножению славных боевых традиций американских военно-морских сил».

После войны эта медаль гарантировала ему быстрое восхождение по служебной лестнице в военно-морском флоте. Он занимал самые завидные должности: проработал два срока в Пентагоне, побывал командиром учебного центра «Морских котиков» в Сан-Диего, осуществляющего их подготовку по базовой программе боевых пловцов и водолазов-разведчиков, военно-морским атташе в Саудовской Аравии, а затем оказался подопечным Комиссии по стипендиатам Белого дома, которая набирает и в течение года обучает молодых сотрудников служб президента, и, наконец, получил пост директора Управления военно-морской разведки, непосредственно подчиненного министру военно-морского флота. К сорока годам он уже стал контр-адмиралом, но это был предел: все его усилия, блестящие связи и в совершенстве освоенное умение ловить удачу за хвост не могли продвинуть его ни на одну ступень выше.

Поэтому его последующее перемещение в ЦРУ стало вполне естественным. Он был рад своим новым обязанностям и новому, более высокому жалованью, но вскоре его стало понемногу точить чувство неудовлетворенности, которое со временем все больше отравляло ему жизнь и становилось все более мучительным. Начало восьмидесятых годов обернулось временем конца кризиса, временем головокружительных успехов американской экономики, возрождавшейся к новой жизни после затяжного периода упадка и стагнации, сопровождавшегося ростом инфляции и безработицы. В Нью-Йорке, финансовом центре страны, люди гребли деньги лопатами, а затем гордо выставляли свое богатство напоказ. Это раздражало Гленденнинга. Ему не нравилось, что его финансовые возможности не шли ни в какое сравнение с теми, которыми располагали его друзья: лоббисты, законники, представители оборонной промышленности. Эти люди обладали куда меньшим в сравнении с ним умом и не умели трудиться, но зарабатывали раз в пять больше. Жалованье размером восемьдесят тысяч долларов отнюдь не казалось впечатляющим в атмосфере этого уголка штата Вирджиния, привыкшего жить на широкую ногу.

Сперва ростки зависти оставались только ростками: помогла серия быстрых продвижений по службе. Он проделал путь от начальника отдела до заместителя директора по оперативной работе за какие-то пять лет. Но вскоре почувствовал, что и в ЦРУ достиг того же предела карьерного роста, который совсем недавно омрачал его службу в ВМС, пока не положил ей конец. Годы шли, а он оставался всего лишь заместителем. Сменилось уже четверо директоров. И его кандидатура на этот пост рассматривалась не раз. Но теперь препятствием стала именно его прошлая служба в рядах «Морских котиков». Во главе одного из основных федеральных ведомств попросту не желали видеть человека с репутацией отчаянного головореза. Американский народ этого бы не понял.

Возмущение подобным лицемерием сидело занозой в душе Гленденнинга, горькое чувство обиды с каждым годом все больше озлобляло его, всякий раз обостряясь с приходом нового начальства. Недостаточно щедрое вознаграждение его трудов порождало склонность к злым умыслам. Служба родине переставала быть выгодным предприятием. Он рассматривал это как изъян всей системы и считал себя вправе исправить его хотя бы применительно к себе.

Омар аль-Утайби, или Марк Габриэль, как он предпочитал себя называть, дал ему такую возможность.

Оуэн заинтересовался Габриэлем с того самого дня, как тот обосновался в Париже. Разумеется, у него имелись к тому веские основания. Во время работы в Эр-Рияде он познакомился со старшим братом Габриэля, Джухейманом. То был своевольный лейтенант Национальной гвардии, выступавший с призывами к религиозным реформам. Когда Джухейман захватил мечеть Масджид аль-Харам, капитан Оуэн Гленденнинг вошел в число советников, представивших королю рекомендации относительно того, как следует штурмовать эту мусульманскую святыню и подавить мятеж. Джухеймана схватили и обезглавили. Вскоре после этого члены семьи аль-Утайби были высланы из страны.

Сперва его интерес к деятельности Габриэля носил чисто профессиональный характер. Контакты его подопечного с радикальными элементами в Саудовской Аравии не оставляли сомнений относительно планов последнего: тот явно желал продолжить дело брата. Габриэль создавал теневое правительство, которым руководили бы люди из вооруженных сил, Национальной гвардии и Министерства иностранных дел. Для того чтобы финансировать их деятельность, он играл на бирже, вкладывал деньги в рискованные