Читать книгу - "Современный детектив. Большая антология. Книга 12 - Андреас Грубер"

впереди него серебристой лентой среди черной вулканической пемзы и рыжего вулканического пепла. Его тело вынесло непрерывную восьмичасовую физическую нагрузку. Еще часа два, пожалуй, протянет. Он выдержит. Время, концентрация сил, самодисциплина и воля к победе сделают свое дело.

— Сколько ты еще продержишься, Чапел? — Нет, это не его собственный голос предлагал ему сдаться, а хрипловатый баритон генерала Ги Гадбуа. — Восемь часов, это рекорд.

Чапел стиснул веки, словно черная темнота могла заглушить этот голос. Он стоял на коленях прямо на холодном бетонном полу камеры для допросов в Казармах Мортье. За спиной наручники впивались в запястья. Круглый толстый прут был привязан позади коленей. Если он привставал, коленные чашечки опирались на твердый пол. Стоило откинуться назад и попробовать опуститься чуть ниже, как прут врезался в тело и напрочь прекращал кровообращение в ногах ниже коленей. Каждая из этих двух альтернативных поз вызывала мучительную боль.

— Двадцать один мертвец за неделю, — продолжал Гадбуа, нависая над Чапелом, и его жабья голова опускалась все ниже, чтобы видеть глаза допрашиваемого. — Хорошая работа. На такое не каждый способен. Есть чем гордиться. Давайте, мистер Чапел. Пора почивать на лаврах. И передать эстафетную палочку кому-то другому.

— Сара, — пробормотал Чапел, — я хочу видеть Сару.

— Это невозможно. Все что от нее осталось, погребено под обломками дома, который ты сам же и взорвал со своими подручными.

— Нет. Она не умерла.

Когда боль стала чересчур сильной и весь мир растворился в причудливом калейдоскопе белого шума и невыносимых ощущений, он ухватился за мысль, что она жива. Мысль о том, что она его ждет и они встретятся после того, как все это закончится, стала единственным, что могло заставить его и дальше терпеть эту пытку. Он не видел ее мертвого тела — значит, она по-прежнему жива.

— Может, следовало принять в расчет свои чувства к ней, прежде чем совершать опрометчивые поступки? У тебя ведь имелся выбор? Или нет? Марк Габриэль велел привести нас в «Клеопатру» для того, чтобы там отделаться от нас, убив всех разом, подобно тому как он приказал привести моих людей в Университетский городок? — Гадбуа поставил ногу на железный прут и встал на него, давя всем весом своего тела. — Сантос Бабтист заслужил того, чтобы ты ответил! Эрбер Леклерк заслуживает того, чтобы ты ответил! Сара Черчилль заслуживает того, чтобы ты ответил! Говори же, Чапел. Очисти совесть. Ты любил эту девушку. Так говори же во имя этой любви!

Чапел застонал, чувствуя, что кровь перестала поступать к ногам. Его тело обречено на медленное умирание. Каждая его клеточка страстно жаждала кислорода, нервы горели, словно сигнальные фальшфейеры, сжигая свой последний аварийный ресурс. У него возникло такое чувство, словно он стоит коленями на острых лезвиях бритв. Пот катился по лбу. Его начало трясти.

— Нет, — прошептал он. — Нет.

Он и так уже ответил на все вопросы. Поклялся в своей невиновности. Сказал, что никто не платил ему двести шестьдесят тысяч долларов. Если они оказались на его счете, то это подстава, хитроумная ловушка, придуманная Марком Габриэлем. Чапел яростно затряс головой. Нет, это не он вызвал полицию. Не он послал Жоржа Габриэля в больницу Сальпетриер взорвать якобы самого себя. Не он предупредил доктора Мордехая Кана.

— Проблема, как вы понимаете, мистер Чапел, заключается в том, что именно вы, как главный агент, осуществляющий следствие по этому делу, определяли, в каком направлении вести поиски. Именно вы наставляли нас, руководя каждым нашим шагом. Именно вы говорили нам, что есть белое, а что — черное. Мы просто не могли знать, кто в чем замешан по-настоящему. А потому вы не оставили нам никакой иной возможности, кроме как поверить, что вся эта ваша затея оказалась не чем иным, как хитроумной погоней за никогда не существовавшими призраками. Мы метались из банка в банк, а что нашли? Имена? Адреса? А может, какого-нибудь человека, который смог бы хоть на один шажок приблизить нас к пониманию того, о чем Габриэль ведет речь на той записи? Ведь это был он, разве не так? Дело в том, что мы получили кое-какие его старые фотографии, так вот, мне сказали, что с тех пор он не постарел ни на день. Так что, можно сказать, мы не нашли практически ничего.

— Кан… — напомнил Чапел, — мы напали на след Кана. Мы нашли Благотворительный фонд Святой земли. Мы отыскали счет Франсуа в Берлине.

— Чистой воды прикрытие, — отмел эти доводы Гадбуа. — Все это придумано для отвода глаз. Я сам звонил в «Моссад», и там опровергли даже сам факт разговора с мисс Черчилль. Они там очень удивились. «Какая бомба? Нет никакой бомбы, а Кан преспокойно продолжает работать в Тель-Авиве». — Тут он убрал ногу с прута. — Ну, давай же, Чапел, будь джентльменом. Расскажи, что знаешь, все, от начала и до конца, и я отведу тебя вниз, в офицерскую столовую, а там куплю стейк с картофелем фри и бокал пива. Мм? Что ты на это скажешь? Я и так впечатлен. Восемь часов! Никому еще не удавалось продержаться так долго. Я такого не видел. Ты парень с характером, настоящий сукин сын. Эх, побольше бы нам таких в Алжире!..

Чапел продолжал отрицательно мотать головой, и это неторопливое ритмичное движение успокаивало его, приводя в состояние транса. Оно означало и отрицание вины, и отказ признать затруднительность своего положения. И это также была возносимая им с замиранием сердца мольба о том, чтобы Сара вернулась. Однако, едва ему удалось отчасти победить боль, в уголке сознания тут же возникла мысль о безумии происходящего. Ловкий трюк Габриэля интересовал его мало. Сетевая преступность — незаконное использование Интернета для фальсификации финансовых данных — существовала всегда, так что проделка его врага представлялась ему достаточно тривиальной. Хакерский взлом банковской системы защиты для получения доступа к счетам был делом обычным. Как правило, такое обнаруживалось уже в течение нескольких часов.

А вот что Чапела по-настоящему тревожило, так это молниеносно полученный его коллегами доступ к счету в Национальном банке Хантса. Они не имели права совать нос в его частные дела без постановления суда. Свидетельства того, что Чапел мог получать деньги от выявленного или предполагаемого террориста, следовало вручить федеральному судье, и только тот мог выписать соответствующий ордер. Если бы ему дали возможность оправдаться, он благополучно представил бы свои ежемесячные выписки со счета, показывающие поступление одних федеральных чеков — его жалованье, и ничего больше. Если бы они обратили внимание на средства, которыми он располагал, то все тоже сразу бы стало