Читать книгу - "Что скрывает прилив - Мария Орунья"

снял очки, и на Валентину уставились прищуренные голубые глаза. Раллис с интересом разглядывал следователей, и на его лице отражалось нечто среднее между весельем и любопытством.

– Прошу прощения, вы?..

– Да, сеньора, это я. Василь Раллис к услугам сил правопорядка… А вам разве не полагается ходить в униформе?

«Только этого не хватало, умник», – подумала Валентина и оставила вопрос без ответа. Они официально представились, и лейтенант сразу перешла в наступление:

– Почему вы так характеризуете Юдит?

– Занозой-то? Тут нет ничего оскорбительного. О покойных принято говорить только хорошее, но Юдит была та еще коварная шельма. И обратите внимание, я это говорю с нежностью и восхищением, все коварные шельмы мира восхитительны. Но факт есть факт.

– Ясно. Буду вам еще более признательна, если расскажете нам все, что знаете.

Валентина пересела за столик Раллиса, Ривейро последовал ее примеру и вытащил блокнот. Отец Пабло Рамоса, кажется, не знал, уйти ему или остаться.

– Садитесь с нами, приятель, – пригласил его Василь Раллис. – То, что я расскажу, ни для кого не секрет. Юдит отказалась организовать в Сантандере открытый турнир по теннису на колясках, ведь так? Как и тренировки или тем более школу для паратеннисистов.

– Нет, все правда, я… – занервничал сеньор Рамос. – Не намекаете же вы, будто мой сын…

– Конечно, нет, приятель, с какой стати мне намекать. Сомневаюсь, что ваш сын прикончил нашу Юдит, хотя у нас у всех были мотивы.

У всех? Валентина глянула на Ривейро.

Раллис говорил с прямотой человека, который уверен в своей репутации и полагает, что ему нечего скрывать. Хулиан Рамос сидел на краешке стула, Валентина прониклась сочувствием, глядя, как он тревожно прислушивается к Раллису – видимо, опасается, что слова теннисной звезды могут бросить на его сына тень подозрения.

– Расскажите все с самого начала, сеньор Раллис. – Валентина говорила почти сурово, давая понять экс-теннисисту, что его слава для нее не имеет значения. – Юдит Помбо руководила одним теннисным клубом, как от нее могло зависеть, будет ли в Сантандере проводиться тот или иной турнир? В Кантабрии, насколько я знаю, есть и другие теннисные клубы.

– О, но не такие, как этот, лейтенант, – возразил Раллис. – Но Юдит была влиятельна не потому что возглавляла клуб, а потому что входила в исполнительный комитет ITF.

– ITF? – переспросил Ривейро.

– Международная федерация тенниса, вы разве не знаете? Юдит уже три года состояла в исполнительном комитете.

Валентина пристально смотрела на сеньора Раллиса. Дерзкий, но отнюдь не глупый.

– Вы упомянули, что у всех были мотивы убить Юдит. А каков был ваш мотив, сеньор Раллис?

Он расхохотался.

– Мой? О, куда более веский, чем у этого парня. – Он махнул рукой на корт.

Хулиан встревоженно проследил за взглядом Раллиса, и на его лице Валентина прочла колебания: не надо ли вмешаться, защитить сына?

– Признаюсь, лейтенант, – продолжал Раллис, – что я даже отчасти рад. Печальная участь Юдит, возможно, позволит нам на время сохранить Кубок Дэвиса.

– Кубок Дэвиса?

Валентина не скрыла удивления. В теннисе она не разбиралась, но даже она слышала об этом турнире – главном международном командном соревновании.

– Но как, по-вашему, Юдит Помбо могла помешать турниру такого масштаба?

– О, лейтенант… сейчас объясню. Я участвую в составлении рейтинга ATP, но еще сотрудничаю с ITF и координирую участие Испании в Кубке Дэвиса. Вы не следите за новостями спорта?

Валентина покачала головой и вопросительно взглянула на Ривейро, но того на спортивных страницах интересовал только футбол. Он даже не знал, что рейтинг ATP отражает результаты выступлений игроков, входящих в Ассоциацию теннисистов-профессионалов, и обновляется каждую неделю.

– Вы не в курсе, что сейчас не просто модернизируют правила турнира, но даже предлагают отказаться от домашних матчей в финале?

Валентина лишь приподняла брови, давая понять, что это совершенно ни о чем ей не говорит.

– Господи помилуй, так вы что, вообще не имеете представления о теннисе? – с недоверчивой улыбкой спросил Раллис. После чего вздохнул, будто набираясь терпения, и стал объяснять, активно жестикулируя: – Кубок Дэвиса разыгрывается с 1900 года, это командный турнир, в котором участвуют более ста стран. Его бюджет больше тридцати миллионов евро. До настоящего времени на всех этапах проводились домашние и выездные игры, и турнир таким образом путешествовал по всему миру, но сейчас предлагается, чтобы весь финал разыгрывался на одной и той же европейской площадке, а это повлечет за собой значительные экономические потери для Федерации.

– Но если новый формат экономически невыгоден, почему все не оставить как есть?

– Причина в таких людях, как Юдит, лейтенант. И в том, что потери одних оборачиваются выгодой для других. Понимаете, Кубок Дэвиса и вообще такой формат соревнований устаревают. Он уже не вызывает такого интереса, как прежде, ведущие игроки перестали участвовать в отборочных матчах, поэтому организаторы плюнули на ценности турнира и столетнюю традицию в угоду крупным спонсорам, которые желают, чтобы восемнадцать команд разыгрывали финал за одну неделю. Можете себе вообразить? Как будто это чертов чемпионат мира по футболу!

– Прошу прощения, но я по-прежнему не понимаю, чем плохи эти изменения.

– Магия, лейтенант, теряется вся магия! Это всегда было изюминкой Кубка Дэвиса – что каждая команда играет домашние матчи, при своих болельщиках. Это вам не Уимблдон с его официальной обстановкой, где зрители на трибунах сидят как статуи. Это был турнир, где не требовали соблюдать тишину, где сердце игрока билось в унисон с сердцами публики… Теннис, знаете ли, интеллектуальный вид спорта. Но интеллект интеллектом, а когда трибуны ревут, это либо выбивает тебя из колеи, либо настолько вдохновляет, что ты рвешь весь корт. Это уникальное спортивное зрелище, уникальное!

– Не сомневаюсь, сеньор Раллис. Пусть Юдит Помбо хотела модернизировать турнир, но разве можно желать ей смерти по этой причине?

– Под ударом оказывается не только традиция, но и экономика региональных теннисных федераций. Если все матчи финала проходят на одной и той же площадке, это значит, что местные федерации лишаются дохода от продажи билетов. Не говоря уже о сопутствующих отраслях: гостиничный, ресторанный бизнес – все, что можете представить в связи с таким событием, как Кубок Дэвиса. В 2000 году финал проходил в Барселоне, Испания стала чемпионом, но полуфиналы игрались тут, в Сантандере. Догадываетесь, сколько рабочих мест это обеспечило, сколько денег принесли городу болельщики, сколько удалось заработать на рекламе, каким окном в мир стал для Сантандера чемпионат, за которым наблюдала вся планета? И это не считая спонсорских контрактов!

– Спонсорских контрактов?

– Неужели не очевидно, что если Кубок Дэвиса будет проходить в одной европейской стране, то большинство контрактов и самые выгодные условия получат крупные спонсоры, а на долю местных