Читать книгу - "Хеллоу, Альбион! - Алексей Хренов"

в Берлин — а Мёльдерс почти не сомневался, что там его ждёт новое назначение, — он решил заглянуть к своим.

Его третья группа 53-й истребительной эскадры теперь стояла на аэродроме Ле-Туке — бывшей базе французской морской авиации, прямо на берегу Ла-Манша, у устья небольшой речки, возле некогда весьма модного курорта. Французы, надо отдать им должное, успели построить там прекрасную бетонную полосу.

Лётчики JG 53 по этому поводу шутили:

— Спасибо, месье. Построили для нас отличный аэродром, чтобы английским банкирам было удобно прилетать сюда на уикенд со своими лондонскими подругами курортного формата.

Франция пала меньше чем за месяц. Британия осталась одна. Мёльдерс был совершенно уверен, что и это долго не продлится.

Он собирался провести день со своими пилотами, вечером выпить за победу, а завтра утром спокойно улететь в Берлин на транспортном самолёте Люфтваффе.

Подойдя к столовой, он распахнул дверь и громко объявил:

— Господа, жизнь удалась!

И, надо признать, в этот момент ему действительно так казалось.

Июнь 1940 года, Командование Объединённого оперативного штаба, Лондон, Англия.

В начале июня 1940 года британская военная мысль вдруг проявила редкую для себя подвижность.

Четвёртого июня Черчилль, ещё не остыв от позорного разгрома у Дюнкерка и произнеся в парламенте речь о сражениях на пляжах, написал генералу Исмею короткий меморандум. Смысл его сводился к простой идее:

«Необходимо подготовить специально обученные войска охотничьего класса, способные установить террор на побережье противника».

На следующий день подполковник Дадли Кларк, человек с живым воображением и подозрительной любовью к разным военным хитростям, если вежливо избегать слова «гадостям», положил эту мысль на бумагу и предложил создать специальные рейдерские подразделения. Название он позаимствовал у буров. Так в британских документах впервые появилось модное слово «коммандос».

Восьмого июня генерал Дилл обсудил идею с Черчиллем. Премьер-министр, как обычно, пришёл в явный восторг от возможности устроить немцам хотя бы несколько приличных пакостей и начать регулярно портить немцам жизнь на их новом европейском берегу.

Девятого июня в Военном министерстве спешно создали новый отдел — МО.9. Чиновники достали карты, карандаши и начали аккуратно планировать, как именно британская армия будет воплощать в жизнь мстительные фантазии своего премьер-министра.

Четырнадцатого июня сформировали первое подразделение нового типа — 11-ю независимую роту. Добровольцев набрали быстро — 25 офицеров и 345 рядовых.

Как выяснилось, в британской армии нашлось удивительно много желающих рискнуть головой, высадиться ночью на занятый немцами берег и засунуть пару бомб прямо в немецкий муравейник. Коммандос перешли под командование Объединённого оперативного штаба.

Под настойчивым давлением самого Уинстона Черчилля, требовавшего не давать немцам расслабиться, Объединённый штаб с неожиданной для британской бюрократии прытью разработал операцию с элегантным названием «Воротник».

План был вполне британский. Ночью переправиться через Ла-Манш, заглянуть на французский берег, максимально испортить немцам настроение, захватить пленных для вдумчивого разговора и аккуратно удалиться, пока хозяева не начали возражать пулемётами.

Исполнителем этой затеи и назначили 11-ю отдельную роту майора Ронни Тода из полка Аргайл и Сазерлендских горцев.

Британия дала всё лучшее, что могла в столь ответственный момент — официальную бумагу, предписывающую всем подразделениям и всем людям оказывать новому предприятию всестороннюю поддержку. Правильно оформленный лист бумаги, как известно, обладает почти стратегической мощью.

А уже через двадцать дней, в ночь с двадцать четвёртого на двадцать пятое июня, эти люди высадились на французском берегу в ходе операции «Коллар».

Таким образом, от первой записки Черчилля до реального рейда прошло всего двадцать дней.

Для британской военной бюрократии это была по-настоящему молниеносная атака.

Майор Ронни Тод отправился же добывать транспорт для прыжка через Ла-Манш.

— Сэр, вы как будто первый день в армии, — терпеливо объяснили ему в Объединённом командовании. — Если вам нужен катер, обращаться следует в Королевские военно-воздушные силы. А если самолёт — то, конечно, в Роял Нэви.

Следуя этой безупречной военной логике, майор обратился в RAF. Там после недолгих поисков нашли четыре спасательных катера — в Дувре, Рамсгейте, Ньюхейвене и Шорэме.

Катера оказались разных размеров, поэтому десант распределили ровно по-британски аккуратно: тридцать шесть человек из Дувра, тридцать один из Рамсгейта, тридцать шесть из Ньюхейвена и двенадцать из Шорэма.

И вот сто пятнадцать офицеров и рядовых, разделённые на четыре группы, замерли в разных английских портах на построении, готовые через несколько часов отправиться прямо в логово врага, тревожить немецкий берег.

24 июня 1940 года. Ла Манш, южное побережье Англии.

План на карте выглядел безупречно. Четыре группы должны были высадиться на четырёх пляжах — в Нефшатель-Ардело, Стелла-Плаж, Ле-Туке и Берке, всё в пределах тридцати километров, провести на берегу не более восьмидесяти минут, слегка испортить немцам настроение и спокойно вернуться к лодкам.

Правда, оказалось, что лодки Королевских ВВС для подобных приключений были оснащены хуже шлюпок воскресного пикника. Навигационного оборудования не имелось, компасы вели себя подозрительно, а по дороге через Ла-Манш их ещё и заметили патрульные самолёты RAF, которые о секретной операции ничего не знали и несколько раз старательно попытались их утопить.

Тем не менее три из четырёх групп около двух часов ночи 24 июня добрались до берега и высадились.

Группа из Дувра высадилась в Нефшатель-Ардело, прошла пару километров вглубь суши и вернулась обратно, так и не встретив ни одного немца — что для немецкой оккупации выглядело несколько обидно.

Товарищи из Рамсгейта, естественно, получили самую дальнюю точку — Берке. Они обошли городок, обнаружили за ним полевой аэродром, но, решив, что он слишком хорошо укреплён для героических экспериментов, благоразумно вернулись обратно.

А на пляже Стелла группа самого майора Тода, вышедшая из Ньюхейвена, всё-таки наткнулась на немецкий патруль. После короткой перестрелки один коммандос — именно майор Тод, размахивавший револьвером с большим энтузиазмом, — получил лёгкое ранение, что по меркам ночной высадки на вражеский берег считалось почти идеальным результатом.

22 июня 1940 года. Порт и аэродром Шорэм, побережье Ла-Манша, недалеко от Брайтона, Англия.

А вот у самой маленькой группы — из всего двенадцати человек в Шорэме, направленных к курортному Ле-Туке, — весь этот аккуратный штабной замысел почти сразу нае***улся к чертям.

— Сэр! Не знаю, о чём думают в ВВС, но катер уже три дня стоит с разобранным двигателем! — бодро сообщили лейтенанту Хью Барретту местные техники.

После короткого расследования выяснилось, что другого скоростного катера в порту всё равно нет. А на траулере они, конечно, имеют шанс пересечь Ла-Манш, но тогда им выпало бы счастье торжественно прибыть к французскому берегу аккурат к немецкому завтраку.

— Тут в трёх километрах