Читать книгу - "Тайные войны спецслужб. Англосаксы и Ватикан - Иосиф Борисович Линдер"

class="p1">Либо человечество покончит с войной, либо война покончит с человечеством.

Джон Кеннеди

Таким образом, главным геополитическим врагом Германии нацистские лидеры определили не чуждые им Великобританию и США, а Советский Союз как главенствующее государство на всем евразийском пространстве. Гитлер разработал и воплотил в жизнь собственную концепцию устройства «евразийского континентального альянса», и на картах появилась новая ось Берлин — Рим — Токио, то есть образовался геополитический союз Германии, Италии и Японии, конечно же, с гитлеровской Германией в качестве лидера. С Великобританией и США нацистский режим предпочитал вести сложную игру ради получения финансовых, ресурсных, политических дивидендов, практикуя методы устрашения, политического заигрывания и используя при этом как приемы тонкой закулисной политической игры, так и грубо-прямолинейные приемы, — но Гитлер во многом не представлял, чем это в конечном итоге обернется.

Подобные пространственно-стратегические приоритеты нацистских правящих кругов в Евразии и стали одной из главных причин нападения Германии на СССР 22 июня 1941 г.

Вторая мировая война закончилась полным разгромом Третьего рейха и, естественно, крахом германской геополитики, поражением коллаборационистской Италии, тяжелым поражением Японии, которой первой пришлось испытать на себе чудовищные удары американского атомного оружия.

В итоге вновь восторжествовала геополитическая концепция англосаксов, и сегодня определяющая основные направления многосторонних международных отношений.

Прикидываться, что не знаешь того, что известно всем, и что тебе известно то, чего никто не знает; прикидываться, что слышишь то, что никому не понятно, и не прислушиваться к тому, что слышно всем; главное, прикидываться, что ты можешь превзойти самого себя; часто делать великую тайну из того, что никакой тайны не составляет; запираться у себя в кабинете только для того, чтобы очинить перья, и казаться глубокомысленным, когда в голове у тебя, что называется, ветер гуляет; худо ли, хорошо ли разыгрывать персону, плодить наушников и прикармливать изменников, растапливать сургучные печати, перехватывать письма и стараться важностью цели оправдать убожество средств. Вот вам и вся политика…

Пьер-Огюстен Бомарше, «Безумный день, или Женитьба Фигаро»

ГЛАВА 10

НОВЫЕ АНТИКРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ

Избирательный бюллетень сильнее пули.

Авраам Линкольн

Нашествие нескольких миллионов нелегальных переселенцев в страны ЕС всколыхнуло социум практически всех европейских стран. Война в Ираке, серия псевдодемократических революций на севере Африканского континента, развязывание войны в Сирии привели к непонятным для многих процессам, объяснение которых еще долгое время будет будоражить умы. Но эти процессы начались не сегодня, и я предлагаю читателям проанализировать факты, которые еще в середине прошлого столетия заставляли насторожиться.

Конечно, Россия в силу своего геополитического положения, своей непохожести на других, своего нежелания подчиняться навязываемым правилам игры, своей готовности отстаивать личные интересы вызывала и вызывает крайнее раздражение со стороны англосаксонского истеблишмента. И здесь надо уточнить, что после 1945 г. в противостоянии России стал доминировать обновленный американо-английский формат, хотя он и не вытеснил прежнего, чисто британского.

Экономические и политические концепции англосаксов ни разу не отклонились от основной линии стратегического противостояния сначала Российской империи, затем СССР и, наконец, той России, в которой мы все живем. Но, как показывает история, не одна Россия была раздражающим фактором для британо-американской идеологии.

События 1930–1940 гг., связанные со становлением нацизма в Германии, который в короткое время приобрел жесткие вертикально структурированные формы, породили и новые тенденции в англосаксонской доктрине планетарного лидерства.

Германия и раньше была в орбите внимания англосаксонских стратегов, которые всеми силами старались не допустить сближения немецких земель с Россий. В свою очередь Россия, начиная с Петра Великого, стремилась к союзу с германской аристократией.

Создание Второго рейха силами прусской королевской фамилии в 70-е гг. XIX в. подтвердило рождение в Старом Свете еще одного крупного и, как оказалось, сильнейшего геополитического игрока. Опоздав к разделу мировых колоний, объединенная Германия за счет интеллектуальных, технологических и человеческих ресурсов очень быстро стала выдвигаться в мировые лидеры. К началу XX в., когда военный флот и армия Германии, ее наука и промышленность оказались на передовых позициях, это стало особенно заметно. Британия и США распознали в Германии сильного и опасного конкурента, угрожающего их собственным геополитическим аппетитам. Не менее тревожным для них было и укрепление многогранных связей между Россией и Японией. Возможность построения сильной оси Берлин — Москва — Токио сделалось для англосаксов кошмарным сном. Учитывая влияние Германии на Японию, создание такой оси было вполне реальным.

Влияние Германии на Страну Восходящего Солнца, связи с ней всегда оставались на высоком уровне. Именно немецкие специалисты помогали в строительстве и модернизации японских вооруженных сил, они также обучали передовым европейским методам работы японские правоохранительные органы.

Для примера можно сказать, что даже в таком небольшом японском городе, как Камакура, любой турист и сегодня найдет с десяток немецких кофейных домов: «Германская Камакура», «Новая Германия» — примерно так будет написано на вывесках. В Токио до настоящего времени существует созданная еще в XIX в. сеть германских отелей, где проживали специалисты, работавшие в Японии. Heimat («Родина») называется один из них.

Сближение двух этих стран — Германии и Японии — затрагивало многие сферы, а вероятность вовлечения в этот альянс еще и России окрашивало прогнозы англо-американских политиков в совсем уж мрачные тона. Допустить «осевое» слияние — для ключевых геополитических игроков это был совершенно невозможный вариант. Поэтому, одной рукой подкармливая нацистскую партию, они одновременно готовили хитроумную систему национально-геополитической мести.

Нацификация Германии была многократно рассмотрена многими исследователями истории Второй мировой войны. Этот процесс оказал огромное влияние на психологию германской нации, незадолго до того, по историческим меркам, объединенную в единую империю и вскоре после этого потерпевшую поражение в Первой мировой войне, в которую она была умело втянута теми же «заклятыми друзьями». Для нас опыт Первой и Второй мировой войн крайне важен для понимания тех механизмов, которые англосаксонские элиты реализовывали на протяжении нескольких десятилетий.

Победа достигается не множеством убитых, а множеством устрашенных.

Арабская пословица

США до начала Первой мировой войны имели огромный долг, а после ее окончания уже им были должны кратно больше! Таким образом, вступив в войну должником, США вышли из нее солидным кредитором многих стран и приобрели совершенно иной политический вес. Теперь уже дипломатических представителей США никто не именовал «послами третьей категории».

Германия же оказалась раздавленной, потеряла имперскую систему управления и была многократно унижена послевоенными репарациями, запретами, ограничениями.

Сегодня никто, кроме специалистов, не вспоминает, что активная подготовка к будущей Второй мировой войне началась не в 1933 г., с приходом к власти партии Адольфа Гитлера, а четырьмя годами ранее —